Тайна исчезнувших девушек - Уинтер Говард - Страница 1

Говард Уинтер

Тайна исчезнувших девушек

Глава 1

Возможно, я расскажу историю, которая многих удивит, а быть может, даже шокирует. Тем не менее, эта история произошла в моей жизни. Я поясню, как она изменила мою жизнь, на случай, если вы сочтете меня, вдруг, сумасшедшей.

А произошла она, при весьма загадочных и странных событиях.

Мы, со всей семьей: я, моя мать и две сестры прибыли в одно из красивых и уютных уголков Англии. Отец наш умер задолго до этого от сердечного приступа.

Эта местность завораживала своей неземной красотой, благодаря расстилающемуся неподалеку, пенистому морю, а также необыкновенными видами, что находились дальше от моря, в глубине этого небольшого городка. Вскользь, я не раз слышала от нашего дяди, маминого брата, который и пригласил нас отдохнуть в эти прекраснейшие места, о якобы темных тайнах одного из островов, что расположились в открытом море, недалеко отсюда. О каких именно островах он говорил и, что там произошло, он, в опьянении, словно опомнившись, трезвел и в ужасе, уставившись в одну точку на стене, замолкал, словно пораженный. Надо заметить, что упоминал он об этих островах, будучи только в сильном опьянении, когда язык его заплетался, а разум, помутненный несколькими стаканами джина или виски, заставлял его говорить, что-то неведомое и жуткое.

Жена его, при этих словах, тут же пыталась его вразумить.

– Что ты несешь, Джон? Ты совсем выжил из ума? Рассказывать подобное своим молоденьким племянницам и своей сестре? Не ровен час, они забудут о том, что в коем веке, приехали навестить своего нерадивого дядьку и тут же, схватив чемоданы, сбегут отсюда. Ты этого хочешь?

Дядя Джон, в это время, поднимал на тетю Луизу, свои большие мутно-серые глаза из-за сросшихся у переносицы густых бровей и, уставившись на неё, подолгу буровил её пристальным взглядом. Было в этом взгляде что-то такое, что даже мне становилось не по себе. Казалось, что тетя Луиза и дядя Джон знали, то, чего никто не знает.

На тот момент, когда мы прибыли к родственникам, мне должно было через месяц исполниться восемнадцать, моей старшей сестре Джине – было девятнадцать и самой младшей из нас, Лили – недавно исполнилось четырнадцать.

Ночью, лежа в кровати и глядя на полную, круглую как диск луну, моя кровать находилась напротив окна, мне почему-то вдруг припомнился первый день нашего приезда сюда.

– Дай-ка, я посмотрю на наших красавиц. Действительно ли, они так хороши, как на фотографиях, – воскликнул дядя Джон, в первый день нашего приезда. Я остановила на маме вопросительный взгляд, заметив, что она, вроде бы никогда не имела привычки, отправлять наши фотографии родственникам. Она всегда считала, что это ни к чему и лучше увидеться лично, чем судить обо всем по каким-то фотографиям.

Так, когда я спросила её об этом, после того как дядя Джон и тетя Луиза препроводили нас в свои комнаты и мы начали распаковывать свои вещи, она, слегка раскрасневшись и потупив взгляд, нехотя, произнесла:

– Сама не знаю, как это получилось, но дядя Джон так настаивал на этом. Даже в шутку заметил, что если я не покажу ему фотографии своих дочерей и то, какими вы сейчас стали, то мы можем и совсем не приезжать. Потом вдруг засмеялся и попросил выслать непременно только новые фотографии, сделанные только что, где бы он мог лучше разглядеть каждую из вас, – пожав, недоуменно плечами, сказала, в тот момент, мама. Я задумалась, казалось бы, ничего странного, дядя Джон, просто, хотел увидеть, как выросли его племянницы, но, почему-то в этот момент у меня в голове засел один странный вопрос: зачем ему это было нужно, если мы и так собирались приехать к нему погостить? Неужели ему так не терпелось увидеть какими мы с сестрами стали? Или было, что-то еще?

Но, вот, что интересно, вдобавок к этому, дядя Джон и тетя Луиза, действительно, вели себя в последующие дни нашего пребывания у них, крайне странно и выражалось это в нескольких вещах.

Каждый раз, как я по какой- либо причине сталкивалась лицом к лицу с дядей Джоном, особенно, когда это происходило случайно и наедине, я приходила в ступор от одного только его взгляда.

Приблизившись ко мне, так, что его большая, косматая голова оказывалась перед моим лицом, а крупные черты лица – особенно выпирающий подбородок и выпуклые, как у рыбы глаза, начинали пристальным и жадным взглядом, пожирать меня, всматриваясь в мое лицо, словно во что-то ценное и удивительное. Меня тут же одолевала робость и я, опустив голову, извиняясь, пыталась скорее уйти. Он же, я чувствовала всем своим существом, все еще смотрел мне в след, впившись в меня устрашающим взглядом.

– Не понимаю, почему он так на меня смотрит? Проскальзывала мысль в моей голове.

Но, чем дольше мы гостили у своих родственников, тем больше происходило странностей вокруг нас.

– О, Боже! Ворвавшись однажды в нашу комнату, воскликнула Джина, быстро заперев за собой дверь и взволнованно прикрыв ладонями свое раскрасневшееся, будто от стыда, лицо. Несмотря на то, что Джина была старше меня на год, она была более эмоциональной и впечатлительной девушкой, чем я, поэтому на некоторые вещи реагировала крайне чувствительно и вспыльчиво.

– Что случилось? Воскликнула я. Мы, вместе с Лили, удивленные происходящим, тут же бросились к Джине. Мама, в это время, вызвалась помогать тете Луизе с обедом на кухне, поэтому её не было рядом с нами.

– Я не знаю, что происходит? Я, просто, в ужасе, – волнительно пробегая быстрым взглядом с меня на Лили, воскликнула старшая сестра.

– Да, скажи же нам, что произошло? Нетерпеливо и настойчиво, произнесла Лили. Брови её вдруг нахмурились, а на лице появилось негодование. Она с выжиданием топнула ногой.

– Наш дядя, дядя Джон, – с вздымающейся тяжело грудью, начала Джин.

– Да, что уже дядя Джон, говори же уже,– настаивала с раздражением, Лили.

– Он.… Только что, в коридоре, когда проходил мимо, вдруг схватил меня за руку, затем притянул к себе за подбородок и сказал странную вещь.

– Какую же? Воскликнули мы с Лили, не сводя с Джин вопросительного взгляда.

– Он сказал, что мое лицо и молодость – это то, что им нужно, и они вскоре смогут разбогатеть, а затем, будто опомнившись, отпустил меня и быстро удалился прочь, будто расстроившись тем, что сказал мне.

– Что все это значит? уставившись в удивлении на Джин, произнесла я.

– Ха- ха-ха; Ха-ха-ха, – вдруг залившись неожиданным хохотом и взявшись за живот, парировала Лили.

– Что здесь непонятного? Вас привезли сюда для того чтобы удачно выдать замуж и получить за это неплохие деньги. Думаю, тетя Луиза и дядя Джон заранее позаботились обо всем, – заключила Лили, остановив на нас с Джин насмешливый взгляд.

– Хорошо, что я пока еще мала для этого и не подхожу под эту категорию,– добавила, вздернув кверху нос, Лили и отвернулась от нас.

– Да, но, почему тогда, наша матушка, не сказала нам об этом раньше. Ведь она всегда делится с нами всем самым сокровенным, и советуется с нами,– расстроено произнесла Джин.

– Нет, здесь, что-то не так, – произнесла я, задумавшись. Ведь, Джин была права, наша матушка всегда советовалась с нами по поводу и без повода. Она вообще была нам настоящим другом.

– Тогда, что? Почему дядя Джон сказал мне такое? Что это все значит?

Уставившись на меня, произнесла Джин.

– Сама не знаю, но только….

– Что, ну только? Перебила меня тут же Джин.

– Меня дядя Джон рассматривал таким же образом, как и тебя, – ответила я.

– И что? Он сказал тебе, тоже, самое, что и мне? И ты молчала?

– Нет, – покачав, отрицательно головой, сказала я. – Мне он ничего не сказал, но смотрел на меня так, словно…

– Словно хочет съесть тебя, да? Вот будет умора, если дядя Джон, по ночам превращается в какого – ни будь вампира или магическим образом, преобразовывается в оборотня, – широко раскрыв глаза и ужасающе подняв на нас руки, словно из её пальцев вот-вот прорежутся когти,– прошипела Лили и снова прыснула смехом.