Я помню музыку Прованса - Юон Анн-Гаэль - Страница 18

Феликс возвращается, и Джулия тихо спрашивает его:

– Бабушка тебе говорила о Поле, своем кузене?

– Нет, насколько я помню. А что?

– Я нашла в ее вещах фотографию со стенографической надписью. Люсьена мне прочла ее, и…

– И что?

– И ничего. Не знаю. Мне кажется, бабушкины воспоминания не вяжутся с настоящим. Не знаю теперь, что и думать и о моем прадедушке, и о Люсьене. Жанина говорит о них с такой нежностью, а я никак не могу связать все воедино…

Джулия смотрит на бабушку, та по-прежнему молчит. Жаль, что нет с собой фотографии, можно было бы показать ее Жанине.

– Бабушка, расскажи о Поле.

Жанина с удивлением смотрит на нее.

– Кто такой Поль? Надеюсь, ты не о директоре. В саду посадили герань. Пришлось выставить детей за дверь, они бы испачкали весь дом.

Джулия смотрит на Феликса, тот грустно качает головой. Все трое медленно идут дальше. Жанина продолжает свой монолог:

– Вчера заходила Мирей. Я сказала, чтобы она следила за своей кошкой, мне они дома не нужны! Видела бы ты ее! Просто умора! – хихикает она.

Джулия и Феликс невольно улыбаются.

– Прямо сказать, она не семи пядей во лбу! Машину приходится чинить Анри – она, бедняжка, ничего в этом не понимает. Конечно, у нее нет образования, и она в этом не виновата, но я все-таки хочу приготовить лазанью. Джулия, ты любишь лазанью? Кстати, который час? Не хочу пропустить передачу Наги! А ты смотришь Наги? Вот уж точно красавец-мужчина!

Феликс подтверждает. Джулия насторожилась. Ее память откликнулась на что-то из этого словесного потока. Она силится, но не может поймать этот отклик. И вдруг вспоминает свой вчерашний разговор с Мадленой и Жизель. Четверо друзей смеются над старушкой с повадками мыши, магазин розыгрышей, фотография и… Мадлена сказала… Она сказала: «Мне не удалось получить образование». Что-то в этой фразе ее смущает, но что?

Оказать услугу незнакомому человеку.

Дотронуться до рожек улитки.

Обмакнуть хлебную палочку в яйцо всмятку.

Увидеть, как всходят первые ирисы.

Свистеть, зажав травинку в кулаке.

Поделиться едой с голодным.

Бродить по галантерейной лавке.

Бросить монетку в копилку.

Кататься на качелях.

Хрустеть редиской.

Смотреть, как козы спускаются с горы.

Рассказать анекдот, не забыв конец.

Идти по зарослям кустарника, распугивая кузнечиков.

Когда тебя целуют в первый раз.

28

Джулия едет по грунтовой дороге. Старенький «Пежо» подскакивает на выбоинах. Вдали виднеются старая каменная постройка, импровизированный загон, в котором бездельничают два серых осла, и латаный фургончик, виденный ею на рынке. От постройки тянется лавандовое поле и вереница вечнозеленых дубов. Джулия идет вдоль длинного сарая, где хранятся инструменты, деревянные ящики и рассада. Ступает осторожно, боясь испачкать белые кроссовки.

Она подходит ко входу, и дверь открывается. Брюнетка лет сорока встречает ее презрительным взглядом. Худая, даже тощая, с синяком на щеке, что придает ее внешности изюминку. «Очень красивая», – думает Джулия и представляется:

– Джулия.

– Ева.

Пауза. Девушка не сводит глаз с Джулии. В проеме двери появляется Антуан.

– Спасибо, – говорит ему брюнетка, держась за щеку.

Джулии кажется, что он немного покраснел.

– Все в порядке? – спрашивает он вполголоса.

В ответ едва заметный кивок. Похоже, она плакала.

– Если что, звони, – говорит он напоследок.

«Я им не мешаю?» – злится Джулия. Но через минуту машина Евы исчезает в облаке пыли. Антуан приглашает Джулию в дом.

– Кофе?

– Да, спасибо.

Ей хочется спросить о Еве, но Джулия тут же отметает эту мысль. «Хочешь, чтобы он тебе обрисовал всю картину? – шепчет внутренний голос. – И вообще, какое тебе дело?»

В гостиной пахнет горящими поленьями и жареным луком. В углу потрескивает камин. Стены черные от сажи, на каминной полке стоят фигурки святых – сантоны. В буфете теснятся фарфоровые статуэтки и оловянные тарелки с рельефным рисунком на религиозные темы. У двери пылятся охотничьи ружья. Навстречу Джулии, виляя хвостом, бежит старый черно-белый пес.

– Зербино, к ноге! – командует Антуан.

– Зербино? Как в романе «Без семьи»?[31] – улыбается Джулия, садится на корточки и гладит собаку.

– Точно. Сахар? Молоко?

Они усаживаются за дубовый стол. Старые часы с маятником бьют девять. Джулия размышляет, что сказать, Антуан уткнулся носом в чашку и, похоже, не расположен к беседе. Джулия думает о том, как глупо она выглядит в своем платье в цветочек. И зачем вообще было к нему приезжать? Впрочем, это он предложил показать свой участок… Ей не по себе от его мрачного взгляда. Может, отложить беседу на потом? Она придумывает предлог, чтобы уйти, как вдруг Антуан смотрит ей прямо в глаза. По затылку пробегает холодок.

– Трюфелями, значит, интересуешься? – спрашивает он, кивком показывая на блокнот с ручкой, которые Джулия выложила на стол.

Вместе с насмешливой улыбкой в уголках губ появляются ямочки. Джулия нервно сглатывает.

– Да, я… в общем, я пишу книгу, о Провансе, и…

– Надевай пальто.

Он натягивает охотничью куртку с огромными карманами. Зербино уже у двери, отбивает такт хвостом. Джулия идет за ними с фотоаппаратом в руке. Антуан оборачивается и раздевает ее взглядом.

– Так одеваются любительницы приключений? – веселится он, глядя на ее безупречно белые кроссовки. – На, бери. – Антуан протягивает ей пару сапог.

Джулия послушно обувается, испытывая неприятное чувство, что с ней обращаются как с ребенком. Так ли уж хороша эта идея с книгой? Над горизонтом сгущаются тучи. Пока ничего хорошего не намечается, и Джулия думает о Феликсе – будет что рассказать ему вечером.

Вслед за Антуаном она подходит к двум большим клеткам. Завидев людей, собаки мечутся и лают. Накануне Джулия прочла пару статей и знает, что без ищеек трюфели не найти.

– Это – Капи и Дольче[32], – говорит он, гладя собак. – Они еще учатся.

В его голосе звучат ласковые нотки.

– Без этих собачек ничего не получится. А лучший нюх – у Зерба.

Джулия для вида чиркает в блокноте и делает несколько снимков. Антуан совсем другой, когда возится с собаками. Заметив ее взгляд, он смущенно поднимается.

Они молча отправляются в путь. Ряды дубов тянутся до самого горизонта. Джулия вспоминает, что гриб, который еще называют «черным золотом», растет под дубами, живет с ними в симбиозе и созревает ближе к зиме.

– Год выдался засушливый, и урожай будет неплохой, – говорит Антуан, глядя вдаль.

Он широко шагает, Джулия еле поспевает за ним.

– Старики говорят, что раньше трюфели росли даже под электрическими столбами. Их ели, когда кончалась картошка, это была еда бедняков, столько было грибов. А потом, непонятно почему, их становилось все меньше и меньше.

Зербино насторожился, вроде бы что-то учуял. Но тут же разочарованно побежал дальше. Так же молча они идут за псом, все дальше углубляясь в лес. Зербино радостно носится, постоянно подбегая к ним, чтобы убедиться, что они не потерялись. Джулия чувствует, что их молчание имеет смысл. Неспроста Антуан – молчун, сбор трюфелей похож на погружение в себя. Автор одной из только что прочитанных ею статей назвал трюфели одной из последних загадок природы.