"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 954

Вокруг все тихо. Тонтоны Рэю домой привезли и в дом детства вернулись. Она со своим мужем, Ноблом, живет на ферме, в глинобитной хижине. Рядом два шатких сарайчика стоят. Во дворе железный ветряк крутится, тихонько пощелкивает. Кэсси говорит, что соседи далеко, не увидишь и не услышишь. Вот и хорошо. Детский плач их не потревожит.

Из-под двери хижины пробивается полоска света, всхлипы звучат. Громкие, истошные рыдания. Теперь Рэя не скрывает своего горя. Значит, есть надежда, что у нас все получится.

Джек держится позади. Чем меньше людей про него знают, тем лучше. Мы с Марси тоже пока не высовываемся.

Гермес мотает головой, рвется в галоп. Ему хочется скакать по бескрайней равнине, под высоким небом, а не трусить рысцой по холмам, не пробираться по чащобам.

Знаю, мой хороший, знаю. Потерпи, недолго осталось.

Утешаю его, успокаиваю, обещаю, что отпущу на свободу. Не отдам тонтонам в рабство.

Кэсси стоит у двери, держит на руках малышку, завернутую в тонтонову шиму. У меня горло сжимается, в животе сосет. Марси трогает меня за плечо. Мы с Джеком переглядываемся. Тут, на ферме, для нас гораздо опаснее, чем в овражке с тонтоном. И дело не в том, права я или нет. Кэсси своей жизнью рискует. Свою тайну раскрывает. Открытое неповиновение выказывает.

Она расправляет плечи, вздергивает голову, вздыхает и тихонько стучит в тяжелую дверь.

— Кто там? — подозрительно спрашивает мужчина изнутри. Неприветливо.

— Нобл, открой, это Кэсси. Управитель Кэсси, с Серединной горы.

Он подходит к двери поближе.

— Кэсси? Чего ты явилась среди ночи? Не положено.

— Открывай быстрее, не мешкай.

Клацает засов, дверь распахивается. На пороге стоит высокий крепкий парень с фонарем в руках, под мышкой огнестрел держит.

— Да здравствует Указующий путь! — говорит Нобл. — Что случилось?

Кэсси протягивает ему малышку.

— Что это? — недоуменно спрашивает он.

— Дочка твоя, — отвечает Кэсси. — Рэя, я твою девочку принесла.

Рэя вскрикивает, выбегает к дверям, тянет руки к ребенку. Нобл преграждает ей путь. Она молотит его по спине, рычит, шипит, будто зверь.

— Ты откуда ее взяла? — говорит Нобл. — Выкрала, что ли?

— Я ее спасла, — объясняет Кэсси. — Ее в чистом поле оставили, зверям на съедение.

Рэя пытается оттолкнуть Нобла, но он здоровый, с места не двигается.

— Зря ты это, — ворчит он. — Она хворая, потому и оставили. Указующий путь знает, как лучше.

— Да здоровенькая у тебя девочка, только ей родительская любовь и ласка нужны. Сам погляди, хорошенькая какая. Просто до срока родилась.

Кэсси разворачивает малышку, показывает Ноблу, но он глаза отводит. Девочка просыпается, хнычет. Кэсси ее снова пеленает, успокаивает.

— Мы неприятностей не ищем, — заявляет Нобл. — И дети нам здесь ни к чему. Ты же помнишь, кроме матери-Земли, у нас другой семьи нет. А если прознают, беды не оберешься.

Он порывается захлопнуть дверь, но Рэя протискивается на порог.

— Никто не прознает, — говорит Кэсси. — Я вам помогу. Мы все вам поможем. И друг другу будем помогать. Перемены грядут. Хватит нам под тонтоновым сапогом жить. Мы сами землю исцелим, хозяйство наладим, детишек вырастим. Не из-под палки.

— Гляди, как бы за такие речи тебя в рабство не забрали. Или чего хуже не приключилось, — ворчит Нобл. — Уноси ее немедленно. Рэя, заткнись! Не видишь, я дело говорю. Все, как положено.

— Пусти! — кричит Рэя, толкает его, тянет с порога. — Пусти!

— Я вам мудрую повитуху привела, — говорит Кэсси. — Она с детьми умеет управляться. Научит вас, как за дочкой ухаживать, расскажет, что делать. Вашей малышке отец с матерью нужны.

— Божемой, что вы задумали? — растерянно спрашивает Нобл. — Что вообще происходит? — Он в первый раз смотрит на малышку. — Ох, ты смотри-ка, у нее нос, как у моей ма! — удивленно, с тайным восторгом произносит он.

— Она твоя родная кровь, дочка твоя, — вздыхает Кэсси. — Я тут друзей привела, познакомьтесь.

Мы с Марси выходим из темноты. В свете фонаря Нобл замечает мою татуировку на скуле, хватается за огнестрел, но руки у него заняты. Рэя за него цепляется, Кэсси дорогу преграждает.

Рэя хватает девочку, Кэсси отталкивает Нобла и входит в хижину. Я развожу руки в стороны. Мы с Марси медленно приближаемся к порогу.

— Мы без оружия пришли, — говорю я. — Мы помочь хотим.

Нобл прижимается к притолоке, пропускает нас внутрь. Видно, что сомнения его разрывают. Я улыбаюсь ему по-дружески. Пусть не думает, что я призрак. Нерон усаживается на дерево во дворе. Нобл глядит на моего ворона, на звездопадное небо, на крутящийся ветряк. Удивленно смотрит на меня.

— Ага, меня ветер принес, — говорю я.

Выхожу из хижины, закрываю за собой дверь. Внутри остаются встревоженные родители с новорожденным младенцем. И Марси. Она их научит, как за девочкой ухаживать. Прислоняюсь к дверному косяку, облегченно перевожу дух. Одного ребеночка спасли. Получилось. Сработало.

— Ты как? — доносится из темноты хриплый шепот.

Джек стоит у сарая, кутается в плащ.

— Все в порядке, — отвечаю я. — Девочку Звездочкой назвали. Может, будет ей счастье.

Джек морщится.

— У моего приятеля корова была, тоже Звездочкой звали. Бодливая! — объясняет он.

Я льну к нему, согреваюсь его жаром, слушаю стук сердца. Он меня обнимает, но неохотно.

— Ну что, бессердечный убийца, перевоспитали тебя? — спрашивает он. — Нравится?

— Еще бы, — говорю я и целую его в губы. С облегчением. С надеждой на новый день. Может, теперь наша жизнь сложится иначе. Не так, как я привыкла среди пустыни.

— Джек, я хочу с тобой ночь провести… — шепчу я.

Он отступает на шаг, смотрит, будто чужой.

— Я больше ничего терять не собираюсь, поняла?

Холод пронзает меня до самых костей. Понятно, что он имеет в виду. Любовь свою он мне не отдаст. Он уже потерял то, что любил больше жизни. Свою дочку. Грейси.

Он мне говорил о своих чувствах, но теперь черту провел и переступать ее не хочет. Почему? С чего он вдруг так? Две ночи назад он нам ложе еловыми лапами выстелил, а теперь… Может, мне послышалось? Может, он…

Он разжимает руки, отступает еще дальше.

— Там, в белой комнате, где Демало чудеса показывает, — начинает он. — Почему ты сказала, что Разрушители на койках померли?

Я кожей чую беду.

— Не помню, чтобы я такое говорила.

— А я помню. Ты сказала, что они улеглись на койки и померли. Надеялись на то, что однажды их кладовую найдут. Откуда ты знаешь, что там люди померли?

Ах, вот почему он так себя ведет… Божемой, я проговорилась! Он подозревает, что я в белой комнате и прежде бывала. Одно неверное слово — и все мои тайны откроются.

— Я не помню, честное слово, — говорю я. — Ну, может, представила, как оно все случилось. Ты же сам сказал, что есть над чем поразмыслить — и кладовая, и карты, и видения. В бункере койки были. Я все это увидела, вот и придумала. А ты что, не придумываешь?

— Не знаю, может, и придумываю, — отвечает он.

Похоже, он мне не верит. На его месте и я бы себе не поверила. Мысли мечутся, путаются, ищут выход. Думаю, про что еще я могла ненароком ляпнуть. Джек всегда говорит, что у него на уме. Он всегда меня отчитывает за неверные поступки. Но сейчас…

Кэсси выходит из хижины.

— Ну, что дальше, Саба? — спрашивает Джек, будто все в порядке. Будто не он только что острый нож мне в сердце вонзил. — Будем младенцев воровать?

— А… ну… ага, — говорю я. — Марси объяснит Рэе и Ноблу, что к чему. Поживет у них немного. Она за детьми умеет ухаживать. Так что ей лучше с вами остаться. Будете хворых и слабых младенцев забирать, возвращать их родителям — если, конечно, им можно довериться. А если нет, то придется вам с Марси за ними приглядывать.

— Ладно, — кивает Джек. — Но ведь не каждую ночь слабый ребенок рождается. Представляешь, сколько времени у нас это займет? Недели, а то и месяцы.