"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 927

Что ж, ничего не поделаешь. Значит, мне нужен Джек. И чем скорее, тем лучше. Придется до ночи потерпеть, пока не встречусь с ним под Железным деревом. Вдвоем мы уж как-нибудь сообразим, как поступать дальше.

Только ему нельзя говорить про Демало. Про Кровавую луну. Про то, что это конец. Что правила игры изменились.

Расписная скала высится над лесом. Это не одна скала, а три. Скучились, будто огромные буйволы из песчаника выгнули спины горбами к небу. Золотистые обветренные бока розовеют в лучах полуденного солнца. Вокруг тихо. Нерон летит вперед, объявляет о нашем приближении, громко хлопает крыльями.

Марси принюхивается. Пахнет жареным мясом.

— Ух ты, вкуснота, — говорит она.

— Ага, повезло нам. Точно не Молли стряпает, от ее варева тошнит, — замечаю я.

Прикладываю ладони ко рту, подаю дневной сигнал — тройной посвист сойки. Выжидаю на два счета и повторяю. С вершины скалы раздается ответный свист, появляется крошечная фигурка.

— Это Эмми, — говорю я.

Стеклышко ее дальнозора посверкивает на солнце. Я машу сестре рукой, Марси тоже машет. В тишине слышится восторженное восклицание, и фигурка исчезает.

— Ну вот, она тебя узнала, — вздыхаю я. — Приготовься, Марси.

Лагерь разбили среди здоровенных валунов. Мы протискиваемся в расщелину, выходим на круглую площадку под открытым небом. Место древнее, памятное, им издавна пользуются. Плиты площадки вытерты до блеска бесчисленным множеством ног, отвесные скалы покрыты изображениями и надписями. Неведомые мечтатели и бездельники, художники и недоумки — все здесь свои следы оставили.

На площадке стоит колымага Слима. Космический Компендиляриум, шарабан четвертого поколения, как называет ее Слим. Короб телеги раскрашен в веселенький ярко-желтый цвет, разрисован солнышками, лунами и звездами, битком набит всевозможными целебными зельями и снадобьями. Неподалеку жуют сено Моллина лошадка по имени Прю, послушный мул Бин, Слимов тяжеловоз, мой Гермес… Всего у нас восемь лошадей.

Как только мы выходим из расщелины, к нам все поворачиваются — и люди, и кони. Слим возится у костра, накладывает Эш жаркое в жестяную плошку. Молли сидит на валуне, уминает свою долю. Нерон прыгает вокруг нее, ищет, чем бы поживиться. Нет Лу. Нет Крида. Нет Томмо. У меня екает в животе.

— А где остальные? — спрашиваю у Эш.

— Пока не появлялись, — отвечает она. — Ты как в свисток дунула, так я и сдернула. А чего случилось-то? Я только слышала, как рвануло, а потом дым повалил. Эх, жаль, самое интересное пропустила.

— За нами тонтоны погнались, — объясняю я. — Нашим давно пора вернуться.

— Ты ж сама только-только добралась, — замечает Слим. — А откуда здесь тонтоны взялись? Говорил же твой лазутчик, что они сюда нос не суют, ничего не охраняют.

— Они и не охраняли, — вздыхаю я. — Караван с переселенцами шел в Резь. И рабов гнали дорогу строить. А у нас все наперекосяк пошло… божемой, куда ж наши все подевались? Почему никто до сих пор не вернулся?

— Успокойся, — говорит Слим. — Они, наверное, кругом припустили. Вот как вернутся, мы их подробно расспросим. И кстати, где твои манеры, дикарка?

Он вперевалочку направляется к Марси. Мы к Слиму привыкли, а для нее он наверняка выглядит странно — пузатый толстяк в заплатанном женском наряде, лохматые бакенбарды, волосы всклокочены, тройной подбородок, грязная повязка на глазу. С пояса на цепочке свисает облезлая заячья лапка.

— Ох уж мне эта молодежь, — бормочет он. — Никаких понятий о вежливости и правильном воспитании. Отвратительные манеры. Постыдились бы. Позвольте представиться, доктор Сальмо Слим, передвижной терапевт-хирург. Ах, какой шарман-мадам!

— Меня Марси зовут.

— Ее в рабство изловили, — объясняю я. — Только она в суматохе освободилась и сбежала. Мы с ней давние приятели. Марси, это Эш, а вот там Молли.

— Рада познакомиться, — устало улыбается Марси.

Мы со Слимом помогаем ей спешиться.

— Марси тоже лекарь, — говорю я Слиму.

— А, коллега? В таком случае вдвойне польщен нежданной встречей, миз Марси. — Он осторожно берет ее за руку, склоняется в глубоком поклоне, окидывает внимательным взглядом. — Если желаете, могу проконсультировать по поводу вашей лодыжки.

— Спасибо, — отвечает Марси. — Но лучше, если ошейник с меня снимете.

— Тут специалист нужен, — заявляет Слим, присмотревшись к ошейнику. — С резаком по металлу. Есть у меня приятель, снимет, не беспокойтесь.

— И кстати, насчет Слимова платья не удивляйся, — вмешивается Эш. — Это от его покойной матушки осталось.

— Но ты не волнуйся, — ухмыляется Молли. — Он лекарь первоклассный.

— Матушка-покойница оставила мне в наследство три платья, деревянную ногу и две левые туфли. Как-то встретился мне парень, что солью промышляет, купил у меня ногу и туфлю. А платья матушкины мне впору пришлись, хотя размерчик у меня нестандартный, сами видите. Так что кругом экономия вышла. Вдобавок я сам себе законодатель мод.

— Марси! — восторженно вопит Эмми. Следопыт радостно бежит за ней. — Ты нашлась! А мы думали, ты померла!

Волкодав бросается к Марси.

— Следопыт! — удивляется она. — Ты здесь откуда?

Пес заливисто лает, скачет вокруг, лижет руки длинным слюнявым языком. Эмми подпрыгивает, лезет обниматься. Поднимается веселая суматоха.

— Как ты его нашла? — спрашивает меня Марси. — Почему раньше молчала?

— Ох, я и забыла, — говорю я. — Потом расскажу.

У Марси голова идет кругом. Эмми так и льнет к ней, тараторит без умолку, объясняет, как Следопыт нас отыскал.

— Хватит тебе, дай покою, — говорю я и оттаскиваю Эмми от Марси.

Слим ведет Марси к костру, усаживает ее рядом с Эш и Молли, суетится, наполняет плошку едой, что-то приговаривает.

— А ты чего так долго не возвращалась? — Эмми прыгает мне в объятия, виснет на шее, обхватывает ногами за пояс. — А Лу где? И ребята? Я все глаза проглядела!

— Эй, ты меня задушишь, — говорю я. — Слезь! Ты такая тяжелая стала, сил нет.

Эмми еще сильнее прижимается ко мне, хватает за щеки грязными ладошками. Синие глаза полны тревоги.

— Я так боялась, так боялась. А вдруг с вами что-то неладное приключилось? — вздыхает она. — Ну, оно и приключилось. Эш говорит, вы на тонтонов натолкнулись. Чего там было-то, расскажи? И где Лу с Томмо?

— Скоро вернутся, — говорю я. — Ну пусти меня уже!

Эмми неохотно разжимает руки. Ладони грязные, но личико так и светится. Похоже, недавно умывалась. Да и вообще она вся чистенькая и аккуратная. Непослушные русые пряди заплетены в косу, рубаха заправлена в штаны, застегнута на все пуговицы, шнурки на ботинках завязаны. Ясное дело, Молли постаралась. Самой Эмми вечно некогда за собой следить. Сестренка скрещивает руки на груди, недовольно морщит губы, упрямо выставляет подбородок.

— А чего я такого сделала? — говорит она.

— Ты рожицу не криви, — предупреждаю я. — Слушай, ты же теперь Вольный Ястреб, тебе не пристало визжать и пищать, как дитя малое. Я же тебе говорила.

— Но я…

— А на сторожевом посту кто?

— Я…

— И что ты тогда здесь делаешь? — спрашиваю я.

— Ну вот, уже нельзя и порадоваться, что сестра вернулась, — обиженно вздыхает она.

— Марш на пост, — велю я.

— Саба? — окликает меня Слим. — Я тут жаркое из летучих мышей сварил.

— А я-то думаю, что так вкусно пахнет, — раздается чей-то голос из расщелины.

Я оборачиваюсь. Лу! Целый и невредимый, улыбка от уха до уха. Он широко разводит руки в стороны.

— Кто тут по мне соскучился, а?

— Я, я соскучилась! — визжит Эмми и бегом бросается к нему.

Он подхватывает ее и кружит.

— Недоумок! — верещит она. — Я так перепугалась. А Томмо где? И Крид?

— Они что, не вернулись еще? Мне подзадержаться пришлось, — объясняет он. — Тонтоны следом увязались, вот я круг и заложил.

— Я же говорил, — ворчит Слим.

— Смотри, кого Саба встретила! — тараторит Эмми. — Марси нашлась!