"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 908

Мы киваем.

— Возрождение — странная постройка, — продолжает Брэм. — Громадная, узкая и длинная. Может, полмили в длину, полмили в высоту.

— Полмили? — повторяю я. — Что же это за здание такое?

Брэм пожимает плечами.

— Не знаю, может, это как-то с озером связано. Трудно сказать. Со стороны ворот выглядит просто как здоровенная бетонная глыба. Пять этажей. Нижний — кухня и кладовые. С краю что-то вроде пристани. На втором этаже у них жилые помещения. Постараемся туда не соваться. Что на третьем — не знаю. На четвертом — не знаю, на пятом — не знаю. Рассказываю только о том, что видел с озера. Огни зажигаются, потом гаснут. Люди подходят к окнам. Кстати, окна идут по всей длине здания, с обеих сторон. Только на кухонном этаже окон почти нет. Постараемся спустить веревку из окна третьего этажа.

— А почему не выбраться к пристани? — спрашиваю я.

— На кухонном этаже всегда народу полно, — объясняет Брэм. — И по ночам тоже.

— Где держат Эмми? — спрашиваю.

— Неизвестно, — отвечает Лу. — Может где угодно быть.

Все переглядываются.

— Безнадега, — вздыхаю я.

— Не смей так говорить! — обрывает Лу. — Из-за тебя Эмми там оказалась!

— Прекратите, — говорит Брэм. — Кстати… Эш, Крид и Мейв попросили взять их с собой, и я сказал да. Мы им рады. Это их первая настоящая вылазка.

— Ладно, — говорю я. А эти трое на меня не смотрят, уставились в карту.

— Сейчас расскажу, как мы туда проберемся, — продолжает Брэм. — Томмо, Лу и мы с Кридом — тонтоны. Привезли четырех женщин для допроса. Это Молли, Мейв, Эш и Саба. Мы якобы вас поймали, когда вы занимались вредительством в Десятом секторе. Я там недавно подпортил немного, так что нам должны поверить. Девушки поедут в телеге, я и Лу будем править, Томмо и Крид верхом, замыкающими. На дороге нам встретятся три сторожевых поста — здесь, здесь и здесь. Там спросят пароль.

— А какой пароль? — спрашиваю я.

— Каждый раз разный, — отвечает Брэм. — Есть несколько паролей, они их меняют в случайном порядке. По флагу на воротах можно определить, какой сегодня. Сколько я часов убил, когда следил за сторожевыми постами вместо того, чтобы работать! Слим тоже очень помог, он же ездит повсюду.

Слим отмахивается, а сам доволен.

— Как приедем на место, разделимся, — говорит Брэм. — Саба, вы с Молли и Томмо отведете лошадей к дальнему концу озера — оно Зеркальным зовется. Молли и Томмо тебе объяснят, что делать. А мы с Лу и Кридом поедем прямо через главные ворота, будто везем Эш и Мейв на допрос.

Брэм излагает план дальше. Я слушаю вполуха. Мне велено ждать снаружи. Меня не берут спасать Эмми. Не доверяют. Я им только мешаю, а все потому, что слепо верила Джеку. Подлый предатель! Увижу — убью.

— Мне надо идти с вами! — не выдерживаю я.

Все смотрят на меня.

— Нет, — говорит Брэм. — Слишком рискованно.

— Может, они так и рассчитывают приманить тебя через Эмми, — добавляет Слим. — Тебе туда и близко подходить нельзя.

— Но я…

— Что самое важное? Девочку вернуть, правда? — говорит Слим. — Подумай об этом, сестрица, а гордость свою здесь оставь. Мы с Моисеем ее на ужин поджарим, ха-ха!

На этом спор прекращается. Пока наши закрывают подземный склад и прощаются со Слимом, я забегаю за дерево, переодеться в рванье. Прав Слим. Прав Брэм. Прав Лу. Я одна, как всегда, неправа. Я не разбираюсь в людях. Не понимаю собственного сердца. Я гордячка и упрямая нахалка. Рывком расстегиваю ненавистное платье Демало, так что пуговицы отлетают в разные стороны. И вдруг передо мной Томмо. Темные глаза горят. Я вздрагиваю и поскорее запахиваю платье.

— Томмо! Ты что подкрадываешься?

— Надо поговорить, — отвечает он.

— Не время сейчас! Потом поговорим, обещаю.

— Вечно от меня отмахиваться не выйдет, — говорит Томмо. — Ладно, потом так потом.

Он уходит, а я сдираю с себя платье и заталкиваю в ямку под корнями. Закопать его поглубже.

— Вот не хватало еще, беда с этим Томмо. Беда. Боже мой, а что, если во мне и правда ребенок? Нет-нет, не думать! Глядишь, и обойдется. Куда Нерон задевался? Мало мне других забот.

— Саба? Что сама с собой разговариваешь? — Молли заглядывает ко мне за дерево. — Давай помогу.

Я вскакиваю.

— Не надо, я сама…

Молли уже набрасывает на меня драную рубаху. И тут замечает штанишки в оборочках и новые башмаки.

Молли замирает. Потом принимается замазывать мою татуировку. Обмакивает мизинец в горшочки с белой и коричневой густой массой, смешивает на тыльной стороне руки, пока не получается точь-в-точь оттенок моей кожи.

— Где ты была? — спрашивает Молли. — Откуда эти одежки?

— От Кэсси. — Опять я вру. Скоро и сама поверю.

— Ладно, не хочешь — не говори. — От тебя приятно пахнет. Чем это, можжевельником?

— Не знаю, — отвечаю я.

— Так, замазали на совесть, не просвечивает. И вид у тебя в этих тряпках совсем убогий. Сойдет. А теперь с волосами надо что-то сделать… — Молли окидывает меня цепким взглядом и вытаскивает из мешочка на поясе гребень.

Я не успеваю ее остановить. Слишком поздно спохватываюсь.

— О! — Молли снова застывает. Увидела. Сзади на шее, отметина первого раза. Его рот. Его губы.

Саба, ты выбрала меня из всех прочих. Его запах на моей коже. Его голос у меня в голове. Его метка на моем теле.

Молли причесывает меня, прикрывает волосами шею.

— Готово, так нормально.

Плакать хочется от ее доброты. Я хватаю ее руку, прямо вместе с гребнем.

— Молли, — шепчу я.

Наши взгляды встречаются. Красавица Молли. Такая отважная, такая добрая, такая несчастная.

— Молодая ты еще, — вздыхает Молли. — Может, сейчас ты мне и не поверишь, но я все-таки скажу. Кому и знать, как не мне. В жизни бывает не только черное или белое. Все сложнее. Чем дольше я живу, тем меньше берусь судить наверняка. Особенно в сердечных делах. Утри слезы. Он о тебе плакать не станет, кто бы он там ни был. Мужчины о нас не плачут, это уж я точно знаю. А теперь давай-ка замажем твои ботиночки землей, вот так.

Молли гладит меня по голове и возвращается к нашим.

— Саба уже идет! — слышу я ее голос.

Когда у меня наконец получается совладать с собой, наши уже направляются к дороге. Томмо и Крид ведут лошадей, а Брэм, Лу и Эш толкают тележку по узкой тропе. Молли и Мейв отстали немного. Меня ждут.

— Готова? — спрашивает Молли.

Следопыт привязан к дереву на коротком поводке. Брэм решил его не брать. Следопыт скулит, беспокоится. Вот и разошлись наши пути. Не могу посмотреть ему в глаза.

— Поди сюда, сестрица, — говорит Слим. — Обними вонючего старикашку на прощание. — Он неловко обхватывает меня одной рукой. Шепчет на ухо: пошарь у меня в правом кармане.

Сую руку ему в карман так, чтобы Мейв и Молли не видели. Достаю пузыречек темного стекла.

— Бесшумный враг, — шепчет Слим. — Называется эччинель. Одна капля на чашку — человек проспит восемь часов. Две капли — будет спать целый день. Может, полтора.

— А три? — спрашиваю я.

— Самый долгий сон на свете, — отвечает Слим. — Применять с умом.

Я крепко обнимаю его за шею.

— Спасибо! — говорю ему. — Прости за все.

— Не волнуйся, я еще воспряну, — усмехается он. — Я видел твои бои в Городе Надежды и о других твоих подвигах слыхал. Ты не знаешь, а о тебе легенды ходят.

— Какие там легенды, — говорю.

— Словом, когда я увидел, кто собрался меня грабить, сразу подумал, вдруг ты к нам присоединишься. Тогда мы наделаем дел и вперед, к славной победе. Эх… Романтические бредни, а я всего лишь глупый старик. Для меня было честью познакомиться с тобой. Удачи тебе, милая.

— И тебе, Слим, — отвечаю я.

Последний разочек целую Следопыта в макушку. Молли берет меня за руку. Слим машет нам вслед. Следопыт жалобно воет.

Оглядываюсь через плечо снова и снова, а потом их заслоняют деревья. Только плач Следопыта разносится по лесу.