"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 906

— Я никогда тебя не подведу, — говорит Демало. — Я ждал тебя.

Он наклоняется ко мне. Медленно-медленно. Я могла бы отодвинуться, если б захотела. Но я не отодвигаюсь. Он целует меня. Так нежно и сладко.

На лицо мне падает капля. А потом вдруг начинается ливень. И одновременно солнце светит. Я моргаю от удивления.

Демало смеется. Потом хватает меня за руку, и мы бежим.

Мы влетаем в палатку, встряхиваемся, как собаки, и хохочем. Демало наспех вытирает голову полотенцем. Бросает полотенце мне и разливает вино в стеклянные банки. Протягивает мне одну. У меня переворачивается сердце. Он так близко. Такой горячий. От его запаха, влажного, травяного, у меня мурашки по коже. На низеньком столе лежат три книжки.

— У тебя книги есть, — говорю. — Я раньше тоже одну видела.

— Книги — большая редкость, — отвечает Демало. — Их немного сохранилось. Очень хрупкие. Хочешь, я тебе почитаю?

Он бережно берет в руки книжку.

— Не знаю, — говорю я. — Не понимаю, как это.

Он раскрывает книгу, переворачивает несколько бумажных листочков и начинает говорить:

Демало умолкает. Он говорил медленно. Каждое слово укладывал, словно бесценное сокровище. У меня сердца не хватает, чтобы вместить такую красоту. Оно вот-вот разорвется. Демало закрывает книгу. Смотрит на меня.

— Я все это чувствовала там сегодня, — шепчу я. — Если бы слова такие знала, точно так же сказала бы. Как ты угадал?

И вдруг во мне словно лопается что-то. Бросаюсь к нему, начинаю целовать. Целую губы, рот, слова, что он произнес. Теплые, щедрые, чудесные. Его руки охватывают меня. Притягивают крепко. Поцелуй обжигают. Пронзают насквозь. Глубокие, безоглядные, как в горячке.

Я все забываю. И всех. Джека. Его предательство. Себя саму. Я потерялась в прикосновениях Демало, в его вкусе, его запахе. Я словно истаиваю понемногу. И я отпускаю себя. Растворяюсь в темной жаркой пустоте.

Не помню, как получилось, что он сидит на стуле, а я влезла к нему на колени, мы целуемся, а я глажу его волосы, руки, плечи. Чувствую переполняющую его силу, силу жизни. Он ведет губами по моей руке, от запястья к локтю. Оставляет жгучий след на нежной коже. Я дрожу вся, с ног до головы. Внутри полыхает жар.

Вижу крошечное отражение в темных глазах. Мое отражение. Скулы Демало порозовели.

— Я вижу себя в твоих глазах, — говорит он. Я прикладываю палец к его губам. — Я тону в тебе, — шепчет он.

Я веду его к кровати. Мы ложимся.

А дождь все льет да льет.

Враз просыпаюсь. Моргаю от яркого утреннего света. Я в кровати с Демало. Он обнимает меня. Мы оба нагие, будто только что родились.

Встречаюсь с его взглядом. Жаркая волна поднимается от шеи к лицу. Шепоты. И крики в тесной палатке. Я. И он. Вместе. Что на меня нашло? Совсем соображение отшибло.

Нет, неправда. Я отлично знала, что делаю. Я этого хотела.

Вдруг новая мысль. Эмми! Я должна вернуться к Брэму, надо найти Эмми. Лу, наверное, с ума сходит, беспокоится о нас обеих. Может, меня ищет.

— Сет, послушай… — начинаю я.

— Ты удивительная, — говорит он. — Мы безупречно подходим друг к другу. — Он мягко заставляет меня наклонить голову. Касается губами шеи. — Отметина первого раза, — шепчет он. — Ты позволила мне оставить ее. Выбрала меня из всех прочих.

— Да, но мне…

— Ты подарила мне себя, — шепчет он. — И я отдал себя тебе. Свободно, по собственной воле. Не просто слияние тел, тут нечто большее. Ты тоже почувствовала, я знаю.

Как нам будет прекрасно вместе. В новом, безупречном мире. Глаза Демало пылают, как раскаленная лава. Он целует меня, и я целую в ответ, и вновь отпускаю себя, и падаю, падаю…

— Быть может, в тебе уже наш ребенок, — говорит Демало.

— Ребенок, — повторяю я.

И обливаюсь холодным потом. Даже мысли ведь не мелькнуло! Нет, нет, не может этого быть. Да нет, еще как может. Обычное дело. Прав Демало.

— Подумай, Саба, — говорит он. — Сын, дочь. Наши с тобой. Что может быть чудесней?

— Я знаю про дом детства, — говорю я. — Не пойду туда.

— Конечно, нет, — смеется он. — Мы сами вырастим нашего ребенка… наших детей. Все просто. У людей от рождения разные способности. Мы с тобой рождены, чтобы править. И дети наши будут такими же.

С каждым словом я пугаюсь все сильней. Сердце бешено колотится.

— Сет, — говорю я. — Прости, мне надо идти.

— Нет! — Он крепче сжимает меня в объятиях. Я задыхаюсь. Отпихиваю его. Натягиваю первое, что попалось под руку. Девчачьи штанишки в оборочках. — Мне нельзя здесь быть, — бормочу я. — О чем только думала. Неправильно это, совсем неправильно.

Нерон услышал шум, выскакивает из коробки, хрипло каркает. Я хватаю с пола зеленое платье, надеваю рывком через голову. Потом башмаки.

Демало тоже уже на ногах. Натягивает штаны. Ловит меня за руку.

— Что значит неправильно? — спрашивает он. — Чем неправильно, объясни?

У меня дыхание рвется.

— Не могу, не знаю, — говорю я. — Просто чувствую.

— Нет уж, так не пойдет! Разве я тебе лгал? Принуждал тебя?

— Нет, но только… Ну прости меня! — говорю я. — Это была ошибка.

Демало крепче стискивает мою руку.

— Никакой ошибки, — говорит он. — Ты такая же, как я. Нам предначертано быть вместе. Я знал, что ты придешь ко мне, и ты знала, с той самой первой встречи. Цену за твою голову я просто на всякий случай назначил. Для страховки.

— Сет, отпусти, — говорю я.

— Куда ты пойдешь? — спрашивает он. — Кто тебя ждет?

— Никуда, никто. Пусти.

— Ты не уйдешь далеко, — говорит он. — Ты вернешься. Сама, по своей воле вновь придешь ко мне. Я в твоей крови, Саба. Как лихорадка. А ты в моей.

Он выпускает мою руку. Отступает в сторону.

Я хватаю Нерона и выскакиваю из палатки.

И бегу изо всех сил.

Продираюсь через кусты на берегу озерца и лезу в гору, откуда падает Плакучая вода. Отпускаю Нерона лететь, а то с ним в руках ни бежать, ни карабкаться. Он с радостным криком взмывает ввысь. А у меня в голове одни и те же мысли мечутся по кругу, никак не избавиться.

Ты выбрала меня из всех прочих. Наш ребенок, Саба. Ребенок. Нет, этого не будет, не может быть! Ох, может. У других ведь бывает. Когда мы с Лу народились, нашей Ма было столько лет, сколько мне сейчас. Божемой, о чем я только думала?

Я не думала. Ослепла от ярости, и обиды, и ненависти к Джеку, а Лу не было рядом, чтоб меня остановить, и вот…

Ты подарила мне себя. И я отдал себя тебе. Свободно, по собственной воле.

По собственной воле… Божемой. Что мы вытворяли в его узкой кровати. Я всякий стыд позабыла. Не думать, притвориться, будто ничего не было. Не может народиться ребенок, не должно это случиться. Скорее к нашим. Вызволить Эмми и свалить из этих гнусных мест. Прав Лу. Не надо нам было сюда приезжать.

Ты необыкновенная. Представь, что ты совершишь ради всей Земли? Ради того, чтобы вернуть хоть малую часть былых чудес?

Образы и звуки исчезнувшего мира. Мне их никогда не забыть.

Я спешу, оскальзываюсь, падаю пару раз. Разбиваю себе коленку. Платье, проклятое зеленое платье Демало, порвано и все перепачкалось.

Тебе как раз. Я знал, что ты придешь ко мне.Наверное, и платье специально для меня приготовил. Как долго его держал в своем сундуке? Я дергаю разорванный подол, раздираю еще сильней. Добираюсь до вершины вся в поту. Нерона не видно. Чертова птица.