"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 887

— Что с Томмо? — спрашивает Эмми.

Томмо застыл, пригнувшись, посреди дороги. Прижал к земле ладони.

— Кто-то едет, — говорит он. — С севера. Телега с лошадью или, может…

Я хватаю его за руку.

— Томмо, сколько лошадей?

— Одна, — отвечает он. — Кажется. И телега.

— Тонтоны? — спрашивает Эмми.

— Они поодиночке не ездят, — замечает Мейв.

Дорога за поворотом теряется в рыжем лесу. Мы оглядываемся, куда бы спрятаться. Пара деревьев. Несколько валунов. Осветительный столб. Между перекрестком и поворотом лежит громадная каменная плита. Те, кто явится с севера, обязательно мимо нее проедут.

Я смотрю на Мейв, она на меня.

— А давай, — говорит она.

— Что давай? — настораживается Лу.

— Я за, — говорю.

— За что? — спрашивает Лу. — Вы о чем, вообще?

— Нам нужно средство передвижения, — говорит Мейв. — Сейчас мы его и добудем. По моей команде — Саба и Лу, хватайте коня. Томмо и Эмми, прикройте их с тыла. Я займусь теми, кто в телеге. Если я решу, что их слишком много, все отменяется. Так, прячьтесь. Оружие наготове. Выдвигаемся только по моей команде!

Мейв вскочила на Гермеса и надвинула шиму на самые глаза. Теперь еще подтягивает кверху шейный платок, прикрывает рот и нос.

— Постойте! — говорит Лу. — Может, там одна лошадь, а может, десять.

— Десяти нет, — уверенно отзывается Томмо.

— Ну пять! Мы не знаем, сколько. Не знаем, кто там. Нельзя же вот так бросаться очертя голову! Надо все обсудить! — Лу хватает Гермеса под уздцы.

Мейв сдергивает платок с лица.

— Нет! Мы не на Серебряном озере, и ты не наш папочка. В реальном мире папочка тот, кто знает, что делает. В данный момент это я. Так что сиди и не рыпайся. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебе отстрелили твою симпатичную задницу.

Она ударяет пятками Гермеса в бока и галопом уносится вперед. Занимает позицию за каменной плитой. Я оттаскиваю Лу за большой валун. Лицо у брата красное, губы крепко сжаты. Голубые глаза мечут пламя.

— Да что она о себе воображает? — бесится Лу. — Вообще не понимаю, что она тут молола. Никакой я не папочка! До смерти надоели командирши! Тебя, Саба, это тоже касается.

— Ты раньше грабил на большой дороге? — спрашиваю я. — Лошадей воровал?

— Знаешь же, что нет! Не в этом суть…

— Суть в том, что нам надо к полнолунию добраться до «Гиблого дела», — говорю я. — А грабежи на большой дороге — специальность Мейв.

— А моя специальность — заботиться о том, чтобы мы остались живы, — парирует Лу. — Ты, я и Эмми. Те двое пусть хоть повесятся, если им охота. Смотрю я на тебя, Саба, и глазам не верю. Мы были уже на пути к хорошей жизни. Просто рукой подать. А теперь что?

— Признайся, зато весело, — возражаю я.

— Не вижу ничего веселого, — отвечает Лу.

— Ага, шааль жрать веселее? — срываюсь я. — Или то, чем ты занимался с Мег?

Выстрел попадает в цель. Лу отворачивается. Начинает с деловым видом заматывать лицо шимой и шейным платком.

Я тоже закрываю лицо. Мы ждем. Неизвестные путники не торопятся.

Понемногу далекий стук колес становится громче. Я осторожно выглядываю из-за валуна. Живот сводит от напряжения. На дороге показывается желтая повозка. Ее тащит…

— Ни черта ж себе, верблюд! — выдыхает Лу.

И впрямь верблюд. Костлявая, блохастая дохлятина волочет дребезжащую колымагу.

Хозяин колымаги распевает во все горло. Уже можно разобрать слова:

— Хей-я-а! — Мейв бьет пятками в бока Гермеса и вылетает на дорогу прямо перед повозкой. Гермес встает на дыбы. Мейв стискивает его бока коленями. В каждой руке у нее по арбалету.

Хозяин повозки натягивает вожжи.

— Эге-ге! — вопит он. — Стоять, Моисей!

Верблюд ревет и пятится подальше от Гермеса. Мы с Лу хватаемся за вожжи. Пыль столбом. Повозка накреняется, чуть не опрокидывается. Хозяин тянет руку к чему-то у себя под ногами.

— Руки вверх, или я стреляю! — кричит Мейв.

Хозяин медленно выпрямляется, поднимает руки над головой.

А мы с Лу изо всех сил тянем верблюда за уздечку. Верблюд упирается, кричит, плюется и закатывает глаза. И вдруг с размаху садится. Мы отлетаем в разные стороны. Тут же вскакиваем, хватаемся за луки, целим в хозяина тележки.

Тележка — деревянный короб с высокими бортами. Все это раскрашено в веселенький желтый цвет, разрисовано солнышками, лунами и звездами и скреплено веревками да цепями. Как еще не разваливается. Спереди подвешены два фонарика. Сзади дверца.

Томмо распахивает ее и заглядывает внутрь.

— Все чисто, — сообщает он.

Мейв улыбается хозяину тележки:

— Слезай, приехали!

Хозяин тележки глядит на нас. Мы на него.

Одноглазый, пузатый лысый старикан. Грязная повязка на глазу, лохматые бакенбарды и тройной подбородок. Одет в розовое женское платье.

— Сэр, — это ограбление, — объявляет Мейв. — Мы забираем тележку и верблюда.

— А если я не соглашусь? — Голос у него скрипучий, как дверь на несмазанных петлях.

— Тогда я тебя убью, — разъясняет Мейв. — А тележку и верблюда все равно заберу. Просто у тебя не будет возможности помахать нам вслед платочком. А ну, слезай! Мой коллега охотно тебе поможет. И не вздумай выкидывать фортели, ты под прицелом.

Она подает знак Лу арбалетом. Лу испепеляет ее взглядом, но убирает лук за спину и подает старикану руку.

Толстяк слезает с козел долго и мучительно. Сипит, хрипит, а уже на земле так наваливается на Лу, что они оба чудом не падают. Я забираю у старика огнестрел и перебрасываю оружие Томмо.

Мейв соскочила с Гермеса.

— Обыщи его, Лу, — приказывает она.

— Сама обыскивай, — огрызается Лу.

Старикан усмехается.

— Дисциплинка шалит, ага?

— Помолчи, — прикрикиваю я. Обхлопываю пленника.

— Все чисто, — докладываю.

— Вы раньше пробовали управляться с верблюдами? — спрашивает он.

— Его зовут Моисей, так? — отзывается Мейв. — Мы о нем позаботимся, сэр, можете не беспокоиться.

— О, я не беспокоюсь, — улыбается старикан.

— Глянь, что у него там в телеге, — велит мне Мейв.

— Прошу прощенья, сестрица, — вмешивается старикан. — Космический Компендиляриум — не простая телега. Если позволите…

— Шустрей давай, — говорит Мейв.

Старикан отвязывает веревку, и вся правая стенка откидывается. Внутри как будто здоровенный шкаф. Полки, ящички — все уставлено разнообразными баночками и бутылочками.

— Так он лекарь, — говорю я. — Шарлатан.

Старикан бодро перечисляет свои снадобья:

— Целебные, укрепляющие, заживляющие и слабительные. Рвотное, жмотное и обормотное. Тонизирующее и резонирующее. Мази и микстуры, порошки и пилюли, настойки и неустойки. — Хозяин тележки переводит дух и гонит дальше. — Я заварю для вас целебные травки, поставлю пиявки, сделаю клизму и прибавлю оптимизму! Также могу подстричь волосы, вырвать зуб или вскрыть нарыв. Исправляю дефекты зрения, имеется широкий выбор очков. Даю консультации по вопросам семьи и брака, строго конфиденциально. Доктор Сальмо Слим, передвижной терапевт-хирург.

— Ну, говорю же, шарлатан. — Я поднимаю боковину тележки и заново подвязываю веревкой.

— Позвольте! — Толстяк распрямляется. — Ты задеваешь мою честь, сестрица. Я принадлежу к старинной семье профессиональных медиков! Мой род ведет начало от легендарной Сарсапариллы Слим!

— Побереги пафос для простофиль, — советует Мейв. — Мелкота, запрыгивайте в короб.

Эмми корчит рожицу:

— А это обязательно?

— Залезай и не вякай, — отвечает Мейв. — Я буду править.

— Нет уж, править буду я! — Лу отпихивает Мейв с дороги и влезает на козлы. — Можешь сесть рядом.

— Ты раньше ездил на верблюдах? — возмущается Мейв.