"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 877

Возле скрюченного дерева стоит старик. В небе собираются тучи. Дует резкий ветер.

Голос Ауриэль у меня в голове:

— Спроси боль, чего она от тебя хочет.

В руках у него лук. Серебристо-белый, как это кривое дерево.

— Чтобы я снова взяла в руки лук, — говорю я.

Старый шаман протягивает мне лук.

— Возьмешь? — спрашивает Ауриэль.

Я беру.

— Это его лук, — говорит Ауриэль. — Намида, моего дедушки. Воина, который стал шаманом. А теперь он твой.

Я ощущаю его гладкость. Его тяжесть. Прекрасное оружие. Верное. Поднимаю лук. Прилаживаю стрелу к тетиве. Лук словно часть меня. И руки больше не дрожат.

— Он из цельного куска дерева, — говорит Ауриэль. — Из сердцевины старого белого дуба. Его невозможно сломать.

Шаман исчезает. Я остаюсь одна. Целюсь в дерево, а оно вдруг все покрылось новенькими зелеными листочками.

Я стреляю.

Дерево раскалывается пополам. Удар молнии. Порыв ветра. Далекий грохот копыт.

Дерева больше нет. На земле лежит тело. Навзничь. Моя стрела попала в сердце.

Опускаюсь на колени. Протягиваю руку. Отвожу с лица покойника темно-красный платок.

Это Лу. Убит. В сердце моя стрела.

Я сдвигаю край платка. Передо мной Джек. Мертвый. Моя стрела у него в сердце.

Потом это вдруг я.

Потом Демало.

Он открывает глаза.

И улыбается.

— Он видит меня, — говорю я. — Он знает меня.

— Хорошо, — отвечает Ауриэль. — Все хорошо. Я не совсем… Подумай о нем еще. Представь его получше. Не бойся.

Высокий, с головы до пят одет в черное. Железные латы. Сверкающий нагрудник и наручья. Длинные черные волосы собраны в хвост. Лицо широкоскулое, с резкими чертами. Глаза темные, почти черные.

— А-а, — выдыхает Ауриэль. — Назови его имя.

— Демало, — говорю я.

— Что он видит? — спрашивает она. — Что он знает?

— Тени, — отвечаю я. — У меня внутри.

— Нужно и нам посмотреть, — говорит Ауриэль. — Готова?

— Да, — отвечаю я.

— Не бойся, Саба. Отпусти себя. Я с тобой.

Я плыву по горному озеру в лодке из коры. Нерон смутной тенью сгорбился на носу лодки. Смотрит вперед.

Мой штурман. Мой дозорный. Мой ворон.

Вокруг непроглядная ночь. Холод пробирает до костей. В небе сверкают звезды, словно острые льдинки.

Вода расступается перед моей лодкой. Весла входят в воду и поднимаются вновь. Окунаются и поднимаются.

Я не смею посмотреть вниз. Если отважусь, мой взгляд уйдет в воду, в самую глубину. Туда, где ютятся на дне жуткие древние твари. Затаились… и ждут меня.

— Посмотри вниз, — велит Ауриэль.

— Саба! Саба! — Это голос Лу.

— Не отвечай, Саба. Мы почти закончили. — Спокойный голос Ауриэль.

— Саба! Иди сюда! Скорее!

Лу. Зовет. Я нужна ему.

— Саба! — кричит он.

— Лу, — отвечаю я.

— Не оглядывайся, — шепчет Ауриэль.

Шорох. Треск погремушек. Сквозняк режет жаркий воздух. Я дрожу. Ауриэль выходит из палатки.

Я медленно всплываю из темной глубины. Возвращаюсь из глубокой темноты. Снова складываюсь из кусочков.

Чувствую твердую землю под собой. В палатке душно. Жарко. Я лежу на боку, поджав колени к груди. Меня бьет озноб. Бросает то в жар, то в холод. Зубы стучат. Голову словно обручем стянуло.

Растение. Кактусовый чай. Я открыла ему дорогу, и он захватил меня целиком.

Голоса. Слишком громко. Голова раскалывается. Лу. Эмми. Томмо. Не могу разобрать слов. Все перекрикивают друг друга. Торопятся, перебивают. Голос Ауриэль, тихий и напряженный.

— Мне плевать! Пусть она сейчас же выйдет! — Голос Лу. Так близко, так громко. Словно на меня вылили ведро холодной воды. Брат трясет меня за плечо.

— Саба, проснись!

С трудом размыкаю веки. Лу тянет меня за руку, заставляет сесть.

— Лу, прекрати! — говорит Ауриэль. — Ты не понимаешь, что делаешь. Если она слишком быстро вернется, может…

— Я сам знаю, что лучше для моей сестры! — рычит он. — Вы всю ночь проторчали в этой палатке, хватит уже. Саба! Эй, Саба, там кое-кто приехал.

Я наконец открываю глаза. Лу весь дрожит от волнения.

— Они уже в лагере, — говорит он.

Сердце начинает биться быстрее.

— Джек, — шепчу я. — Джек приехал.

— Давай, идем! — Лу помогает мне встать. Меня шатает. Он поддерживает. Голова кружится, ноги подгибаются, в животе все переворачивается.

— Пожалуйста, Лу, не надо, — умоляет Ауриэль. — Саба, мы должны…

Но он уже выводит меня из палатки. Безжалостный дневной свет режет глаза. Прикрываю их ладонью.

— Смотри! — говорит Лу. — Смотри!

Вдоль палаток и лачуг к нам приближается всадник. Низко пригнулся, обмяк в седле. Лошадь ступает медленно, едва поднимает копыта. Как будто и конь, и всадник измучены долгой дорогой.

Нерон и Следопыт первыми бросаются навстречу. Справа и слева от меня идут Эмми и Томмо. Вокруг собираются люди.

Ауриэль выходит за нами.

— Саба, — просит она. — Прошу тебя, вернись. Нужно закончить то, что начали. Очень опасно…

— Потом! — отмахивается Лу.

Всадник с ног до головы покрыт белой пылью Пустошей. Длинные спутанные волосы. Это девушка. Глаз отсюда не разглядеть. Но я знаю, что они зеленые. Глубокого сочного цвета. Как лесной мох.

У меня срывается дыхание. Кидаюсь к ней. Спотыкаюсь на бегу. Зову по имени.

— Мейв, — говорю я. — Мейв!

Я думала, мы ее больше не увидим.

В тот день, когда мы бились с тонтонами на Сосновом холме, силы были неравны. Я, Лу, Эмми, Томмо, Джек, Эш и Айк. Семеро. А против нас Викарий Пинч и шестьдесят с чем-то тонтонов. Скормили бы нас стервятникам за милую душу, если бы не Мейв. Она привела своих Вольных ястребов да еще разбойника Крида и его шайку грабителей с Западной дороги. С их помощью мы разбили тонтонов наголову. То есть в то время так нам казалось.

Почти две луны с тех пор прошло.

Никак не могу поверить, что Мейв здесь, взаправду, а не в видении. Что она не призрак. Хотя на живую мало похожа, вся белая от пыли.

Эмми улыбается во весь рот. И Томмо тоже. Нерон взволнованно каркает.

Лу хватает лошадь за уздечку. Заставляет остановиться.

Мейв поднимает голову. Очень медленно, как будто боится чего-то. Смотрит на меня. Глаза у нее мертвые.

— Мейв, — спрашиваю, — что случилось?

У нее шевелятся губы, а звука нет. Еще попытка.

— Саба. — Мое имя хрипом срывается с пересохших губ.

— Лу, помоги ей слезть, — говорю.

— Я нашла тебя. — Мейв покачнулась в седле, но взгляд от меня не отводит. И вдруг обмякает, валится на землю.

Лу и Томмо подхватывают ее. Кто-то приносит табурет. Мейв усаживают.

— Воды! — кричит Ауриэль. — Воды принесите!

Мейв слабо машет рукой.

— Мне надо поговорить с Сабой, — шепчет еле слышно.

Какая-то женщина прибегает с кастрюлькой воды. Лу подносит кастрюлю к губам Мейв. Та, едва почувствовала влагу, припадает к краю посудины. Сперва малюсенький глоточек. Потом пьет жадно, захлебываясь. Вода течет мимо рта. Струйками змеится по запыленному лицу, по шее, по одежде. Мейв останавливается, когда в кастрюле не остается ни капли.

Переводит дух. Смотрит на меня.

— Тонтоны пришли в Темнолесье, — говорит Мейв. — А наших перебили.

У меня холодный ком в животе.

— Перебили Вольных Ястребов, — повторяю я.

— И грабителей с Западной дороги тоже, — говорит Мейв. — Сразу после Соснового холма пошли слухи, что тонтоны собирают силы. Мы решили остаться вместе. Так безопасней. Кое-какие новости доходили, но ничего толком было не понять. Эш и Крид хотели сразу с места сниматься, но не уходить же из Темнолесья из-за вшивых слухов. Хорошую воду не так просто найти, и дичь для охоты, опять же, не везде водится. Я и уперлась. Мы остались.