"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 775

Когда она поняла, что для успешной работы ей требовалось найти себе какого-нибудь влиятельного покровителя, то обсудила эту проблему с Ронел. Следующую неделю симбионт провела в полетах над домами самых именитых семей в городе. С телепатическими талантами Ронел было относительно нетрудно отыскать несколько подходящих кандидатов и затем изучить их характеры, убеждения, аппетиты и темпераменты достаточно глубоко, чтобы Луиза могла решить, кто из них является потенциально наиболее подходящим для нее. После аккуратного взвешивания всех факторов, она сделала свой выбор и разработала план действий.

Так, Чень Цзеюн, старший сын Чень Цзепина, богатого владельца медного рудника в полумиле южнее города, однажды погнался за необычной птицей и нашел вместо нее, к своему удивлению и удовольствию, хорошенькую девушку, настоящую принцессу. Она рассказала ему, что направлялась ко двору императора с далекого юга. На ее караван напали разбойники, которые убили или забрали в плен всех ее спутников. В компании со своей ручной обезьянкой испуганной девушке чудом удалось спастись, сохранив только небольшую лакированную шкатулку с ее драгоценностями. Молодой Чень поверил в эту историю и был совершенно очарован красивой, но беспомощной девушкой, явно аристократкой. Она была не только молода и привлекательна, но и отменно воспитана. Так что этот равный ей в социальном положении сын богача совершенно забыл о странной птице, на которую собирался поохотиться.

Для молодого рабовладельца, каким являлся Чень Цзеюн, благородное происхождение девушки только повышало ее ценность, как приза. Нравы того времени позволяли ему легко не допустить Луизу Литтл ко двору, а сделать своей собственностью, рабыней, с которой он мог делать все, что захочет.

Китай, как обнаружил Ганнибал Форчун, — огромная страна. Помня, что город, где должна была находиться его подруга, стоит на большой реке, он потерял день, исследуя Янцзы, пока не догадался, что ему нужна Хуанхэ. Дополнительная сложность состояла в том, что ему было трудно сразу узнать Луизу, ведь после хирургической операции она неотличима от местных жителей.

И все же у Луизы был один признак, по которому ее можно было найти. Это сенсорные датчики в мозгу. На машине времени были приборы для обнаружения их сверхслабых излучений.

Покинув берега Янцзы, Форчун отправился на северо-восток. Плодородные китайские равнины оказались заселены еще не так густо, как в более поздние времена. Городов встречалось немного. Который же из них нужный?

Основной задачей Луизы было подтвердить гипотезу археологов о том, что именно в эпоху Хань в Китае произошла техническая революция и появились уникальные технологии в изготовлении изделий из бронзы и других металлов. Каждый подобный качественный скачок был крайне важен для общей истории планеты. До времени правления императора Чжэнь И, сына основателя Ао, встречались довольно примитивные археологические находки.

Все другие культуры Бронзового века развивались поступательно, но здесь имел место внезапный загадочный технологический прорыв.

Становясь собственностью Чень Цзеюна, чей отец владел не только рудником, но и мастерскими, Луиза получала идеальную возможность изучить, как это произошло.

Невидимый аппарат Форчуна завис над древним городом Ао. Составлявшая по площади менее трети Карфагена, эта северо-китайская столица казалась сверху почти идеальным квадратом, со стороной примерно в милю, и ограждалась высокой стеной. Ее улицы были построены с геометрической правильностью, что напомнило Форчуну римский лагерь, но содержали какую-то особую красоту, присущую простоте, которую будут исповедовать в более поздние века художники эпохи Цинь.

С расстояния сразу бросалась в глаза гроздь ярко-желтых крыш в центре города. Желтый цвет в Китае издревле был императорским. Большинство остальных зданий имели серые крыши, некоторые — голубые и зеленые. Где-то в этом городе, как подсказывали приборы корабля, находилась Луиза Литтл. Форчуну потребовалось всего несколько минут, чтобы выделить частоту, на которой работали ее мозговые передатчики. Оставаясь невидимым, он подлетел ближе.

Ее стратегия сработала довольно хорошо, хотя не обошлось без проблем. Несмотря на ограничения, которые налагали на нее традиции общества из-за ее пола, и второстепенную роль, которую она должна была играть в своих взаимоотношениях с молодым Чень Цзеюном, у нее был целый штат слуг и полная свобода передвижения. Она навряд ли могла выбрать лучшего покровителя'. Он не только был привлекателен, но и оказался внимательным, эрудированным собеседником.

Иногда она вспоминала о Дрейне Вокайени, но не часто. Отношения с ним научили ее, когда нужно — целиком отдаваться безрассудству любви, но когда нужно — отодвигать любовь на второй план и заниматься делом. Она была уверена, что Дрейн думал точно так же, вряд ли можно было ожидать от него что-либо иное.

Сигнал поступал от одного из семи небольших строений, образовывавших букву «П» вокруг одного гораздо большего здания. Все восемь домов явно составляли одно владение богача. Неужели Луиза всего за год достигла такого экономического положения, чтобы позволить себе такую роскошь? Он вспомнил, что в Мохенджо-Даро резидент ТЕРРЫ жила тоже неплохо и достигла этого за еще меньший срок. И все же, элементарная осторожность подсказала сначала осмотреть все вокруг. Форчун пожалел, что с ним сейчас нет Уэбли, телепатические таланты которого очень бы пригодились. Спустившись ниже, агент включил обратный просмотр сегодняшнего дня, но не узнал ничего нового, кроме того, где обычно находится Луиза.

Вернувшись в реальность, Форчун увидел, как над городом быстро сгущаются сумерки, а усилившийся ветер несет штормовые облака. Это было ему на руку. Разразилась сильная гроза, обрушившая на маленький город потоки воды, и хлопок от материализовавшейся машины был заглушён жуткими раскатами грома. Ганнибал Форчун совершенно промок, пока добрался до широкого окна комнаты, где сидела Луиза. Он постучал. Окно распахнулось.

Из комнаты раздался голос женщины, говорившей отнюдь не по-китайски:

— Влезай и закрой окно, Дрейн. Я надеюсь, ни кто не видел, как ты прибыл?

— Луиза? Девушка засмеялась.

— А ты ожидал увидеть Грегора Малика? Она подняла масляную лампу повыше, чтобы посмотреть на него.

Промокший, бородатый, трясущийся в своем карфагенском плаще, Ганнибал Форчун чихнул. Дождевая вода струилась с его завитых волос и капала с носа.

— Наконец-то, — сказала Луиза, подавляя сме шок, — ты больше не похож на профессионального героя. Где Уэбли?

— В Карфагене.

— Да?

— Он не знает, что я здесь. Я приехал повидаться с тобой.

Тебе не стоило это делать. — Тон ее голоса не ожиданно стал серьезным; в нем появились нотки испуга, когда она продолжила: — Если кто-нибудь увидит тебя, это может разрушить все, что я создала за целый год работы.

— Никто меня не видел, — быстро заверил он ее. — Я не новичок в таких играх.

— Но может увидеть в любой момент.

— Это так ты меня встречаешь?

— А что ты ожидал? Ты хочешь, чтобы я пог ладила тебя по головке и сказала, какой ты умный мальчик?

Смущенно переступив промокшими ногами, Форчун грустно посмотрел на нее. Ощущение отчуждения, которое он впервые почувствовал, когда увидел на ТЕРРЕ ее измененное лицо, вернулось. Ганнибал Форчун, герой, уменьшился до замерзшего, трясущегося Дрейна Вокайени, как дублер, так и не взятый на главную роль. Как Дон Кихот, разочаровавшийся даже в ветряных мельницах.

— Ты сумела забыть все, да?

— Извини, — сказала она. — Это жестоко с моей стороны. Мне было очень тяжело без тебя в первые несколько недель. Я любила тебя.

— Любила… — повторил он, и в голосе его слышалась безнадежность.

Луиза кивнула.

— Я больше не могу себе этого позволить, — твердо сказала она. — И ты тоже.

Он глубоко вздохнул, не зная, что ответить. Видя, как он мучается, Луиза смягчилась.

— У меня были и хорошие чувства, и плохие. В конце концов я решила, что глупо будет продол жать жалеть об этом.