"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 773

Форчун спустился пониже, чтобы посмотреть. В толпе гостей тут и там между киязьками пустыни и богатыми нумидийскими воинами виднелись пурпурные плащи благородных карфагенян. Значит, невеста была дочерью Карфагена?

Он не смог вспомнить никакого свидетельства о подобном событии у Полибия, ни у Ливия, и тем не менее это казалось слишком впечатляющим зрелищем, чтобы остаться незаписанным. Сифаксу был уже девятый десяток, он был весьма стар по земным стандартам. Его голову вскружило вожделение к юности. Такое бывает. Форчун наставил телескоп на царственную пару. На бородатом и загорелом лице царя читалось блаженство. А вот лицо невесты… Оно показалось Форчуну подозрительно знакомым… Он перебрал в памяти лица всех имперцев, с кем доводилось сталкиваться, но ничего не нашел. Зато вспомнил, как на ТЕРРЕ изменили лицо Луизы Литтл; было бы логично признать, что в Империи тоже могли владеть такими же технологиями косметической хирургии. Кроме того, он может и ошибаться. И след извечного противника находится не здесь.

Форчун отправился еще на несколько дней в прошлое, наблюдая быстро бегущий в обратном направлении мир. Он поймал момент прибытия невесты. Это казалось величавым отбытием процессии из пяти всадников, торжественно продвигавшейся спиной вперед и убиравшей с собой собственные следы. Форчун полетел по их следам в пустыню и увидел оазис, где все следы резко обрывались.

Неужели караван провел здесь ночь, за время которой пустынный ветер смел все вчерашние следы? А где же остатки костров и мусора, которые компании людей неизбежно оставляют после себя? Он осторожно отвел невидимый корабль на сотню ярдов в сторону и вернулся обратно, чтобы посмотреть, что же случилось. Прежде чем утреннее солнце опустилось на востоке, ответ возник на верхушке одного из барханов. Это был обычный имперский скиммер, сделанный не более четырех лет назад, с красиво сверкающей пирокерамической обшивкой. Вскоре появился идущий спиной вперед караван. Открылся трап, и пять лошадей со всадниками вошли хвостами вперед в скиммер, забирая с собой следы копыт. Трап захлопнулся, и вражеская машина исчезла.

— Все понятно! — пробормотал Ганнибал Форчун, удовлетворенно кивая. Остановив движение в прошлое, он вошел в реальное время, оставаясь невидимым. Скиммер в этот момент как раз открыл люк и караван сошел вниз по металлическому трапу. Когда кони и всадники отбыли, люк снова захлопнулся и скиммер отбыл в облаке пыли. Форчун последовал за ним.

Его корабль был незаметен ни глазу любого существа, ни электронному сенсору. Поэтому у имперцев не было никакой возможности обнаружить его присутствие. Ничего не подозревая, они вели его прямо в свое логово. Форчун усмехнулся — снова его оппоненты избрали для базы пещеру. Эта находилась над обрывом в двухсотфутовой скале, поднимавшейся над морем примерно в пяти милях к северу от Карфагена. Для человека этот вход в пещеру был совсем недоступен. Но самое любопытное заключалось в том, что встреча Ганнибала и Уэбли была намечена на вершине как раз этой скалы.

Удовлетворившись предварительной разведкой, Форчун вернулся к свадьбе.

Час спустя, с нетерпением летая туда и сюда по дню свадьбы стареющего монарха, Форчун выбрал того, за кем стоило последить повнимательней. Это был старик-карфагенянин, судя по всему, явно скорченный артритом. В разгар свадебного пира он заковылял в сторону и тихо исчез в закатных сумерках. Выйдя из города, незнакомец неожиданно пошел упругим шагом здорового человека. Через четверть мили пути по пустыне к нему присоединился конь. Сбросив часть тряпья, человек свернул все в узел и приторочил к задней луке седла. Верхом он устремился на север, затем повернул на северо-восток.

Следить за загадочным всадником Форчуну не составляло труда, пока не спустилась ночь. Пришлось приблизиться к нему на невидимой машине чуть ли не вплотную. Раздраженный агент приготовился к дальней дороге, согласовав скорость машины со скоростью всадника, делавшего около двадцати миль в час. Через четыре долгих часа они достигли Химлы, небольшой рыбацкой деревушки на Средиземноморском побережье.

Когда Форчун говорил Уэбли, что они встретятся через три часа, он, конечно, не думал, что у него может занять неделю обнаружение точки начала отклонения. Сейчас он чувствовал себя не только усталым, но и голодным — прошло уже больше десяти часов после завтрака. Агент решил следить за странным всадником до его первого контакта с кем-либо, но до этого могло быть еще далеко. Главная прелесть машины времени была в том, что она давала возможность оставить реальное или наблюдаемое время в любой момент, отправиться куда-нибудь еще, отдохнуть, сколько будет угодно, и вернуться к происходящим событиям лишь на долю секунды позже. Форчун пользовался этим регулярно, что позволяло ему выходить во многих ситуациях победителем. Он мог «отсутствовать» месяц или год и все же встретился бы с Уэбли через намеченные три часа.

Зевая, Форчун задал новый адрес бортовому компьютеру и сделал резкий скачок в прошлое. Прозрачный купол затуманился, и левые часы остановились. Три секунды спустя купол очистился, мягко прозвучала мелодия и часы пошли снова.

Он висел над той же рыбацкой деревушкой, только на целый век раньше. Из пищевого отсека агент извлек пакет с завтраком, сломал пломбу нагрева, подождал требуемые десять секунд и вскрыл пластиковый контейнер. Мысленно поблагодарив начальство, которое следит за изменениями его гастрономических вкусов, он провел следующие полчаса, наслаждаясь пищей. Закончив, выбросил остатки в утилизатор и забрался в стальной мешок. Будильник разбудит его тогда, когда он достаточно отдохнет.

Засыпая, он подумал, как было бы хорошо, если бы Луиза могла составить ему компанию. И как плохо, что ее нет.

Уэбли усилил мускулатуру своих крыльев, чтобы снять напряжение — два часа телепатического поиска не принесли ничего, кроме боли в его протоплазматических плечах. Почти четверть миллиона людей были собраны в кучу на едва ли тринадцати сотнях акров площади Карфагена — еще по крайней мере сотня тысяч жили в пригородах на западе, обрабатывая собственные крошечные наделы земли или возделывая плантации и усадьбы благородных господ. Но нигде не было никаких следов присутствия имперцев. Для выполнения задания у него оставалось меньше часа, затем надо было спешить на место встречи на вершине скалы.

Вздохнув, Уэбли начал очередной круг над городом, облетая теперь саму Бирсу, медленно паря, чтобы не пропустить никакого признака неземного присутствия в кишащих людьми зданиях внизу.

Освеженный хорошим сном, Форчун возобновил преследование. Всадник встретился с римским офицером, поговорил недолго и последовал за ним на корабль в составе небольшого флота, стоявшего на якоре у берега. Почти сразу флот отчалил, направляясь к Сицилии. Форчун перескочил на два дня вперед для ускорения событий и скоро стал свидетелем прибытия флота в порт Лилибей на западной оконечности Сицилии, где оказалось очень много римских войск. Агент понял, что это была армия Сципиона, готовящаяся к весеннему вторжению в Африку. Он наконец почувствовал, что напал на след — новости о свадьбе Сифакса на сексапильной молодой карфагенянке, безусловно, окажут заметное влияние на планы римлян.

Сам Сципион без панциря, в дорогой тоге находился в порту, ожидая новостей. Форчун подвел машину так близко к римлянам, как только было возможно. Он хорошо владел латынью, но по движениям их губ все равно ничего не мог понять. Надо было слышать их речь.

В наблюдательном положении что-либо услышать было невозможно. Внешние микрофоны также не помогли бы. Однако у Форчуна нашелся выход из этой ситуации, к которому он уже прибегал не раз.

Форчун порылся в складском отсеке и нашел то, что нужно, — миниатюрный магнитофон д'Каампа. Едва ли больше горошины это устройство было явно слишком маленьким, чтобы его заметили римляне и чтобы причинить вред истории. Его энергии и памяти хватило для постоянной записи в течение примерно двух лет реального времени.