"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 724

— Я не хочу никакой награды. В конечном счете, счастье является само по себе наградой. И будет достаточно сознания того, что я помог его появлению.

Джоргол улыбнулся неуклюжему суетливому человечку, который сидел в кресле напротив. Его рука потянулась к прототипу «Путаника умов» на его столе.

— Машина счастья, — задумчиво сказал он. Затем резко спросил: — Итак, пятьдесят таких устройств уже готовы?

— Да, — сказал Томлинсон. — По одному на каждый из ваших глайдеров. Завтра к этому времени они все будут установлены. Еще через неделю мы сможем охватить счастьем крупнейшие города Земли. Первыми целями конечно же должны быть Вашингтон, Москва, Лондон, Париж, Пекин… А затем поля сражений во Вьетнаме… все политические и военные центры. А за десять лет мы проверим на интеллект всех детей мира, отберем действительно наиболее выдающихся и применим «Путаник» ко всем остальным. За одно поколение мы достигнем самого совершенного общества. — Глаза Томлинсона горели почти религиозным рвением.

Дрофокс Джоргол как бы нехотя развернул прототип кругом и направил его линзы на профессора.

— Будь счастлив, — сказал он, нажимая пусковую кнопку.

Церемония закончилась речью Орландо, в которой он предупредил белых и в равной степени апачей о том, что в горах имеются священные места, являющиеся табу для всех, кроме посвященных.

— Народ апачей, — говорил нараспев оратор, — не знает ни о каком потерявшемся голландце и золотых приисках. Это выдумка белых. Любой апач, который пойдет в гору искать золото, не вернется никогда!

Затем последовал намек на действия Империи в горах.

— Против нашей воли и без нашего разрешения в нее завезены какие-то машины. Их следует оттуда убрать. Пусть каждый, кто слышит сегодня мой голос, передаст это послание — смерть ждет любого нарушителя табу!

Оратор выдержал паузу, затем сказал более мягко:

— Это не угроза апачей, это лишь предостережение. Мы знаем, что и так случается с отступниками в наших горах.

Затем оратор повернулся к Ганнибалу Форчуну:

— Сегодня вечером здесь случилось нечто необычное. Возможно, оно не имеет вообще никакого значения. Но в ближайшее время собирается совет жрецов, чтобы определить его значимость.

— Думаю, он говорит обо мне, — пробормотал Форчун.

Кэнди наклонилась и тихо сказала ему на ухо:

— Возможно, они решат, что вы избраны Духом горы, чтобы помочь очистить горы Йо-чгуйт'хи-тсос!..

— Помочь? Я даже не смогу выговорить это индейское название.

Оратор объявил об официальном закрытии церемонии, а затем предложил:

— Пусть каждый, кто желает подписать наше обращение к общественности, подойдет сюда.

Толпа начала расходиться. Желающие подписаться выстроились в небольшую очередь.

— Вы не хотели бы познакомиться с моим братом? — спросила Кэнди. — Вы видели, как он танцевал.

— Конечно, — сказал Форчун.

— Не гарантирую, что он будет вежлив. Церемония, подобная этой, очень эмоционально изматывает, он здорово устает.

Кэнди повела своего гостя в мотель, откуда выходили танцовщики. Несколько мужчин и женщин-апачей выносили оттуда костюмы и декорации и грузили их в машины.

Девушка подошла к одной из дверей и постучала. На короткий миг она открылась, затем закрылась. Ни одного слова не прозвучало. Мгновением позже дверь открылась снова и из нее вышел молодой человек.

Теперь, когда Джон Лонгфелло смыл краску и переоделся в джинсы и спортивную рубашку, обтягивающие его мускулистое тело, он выглядел совершенно иначе. Бронзовый цвет его кожи и густые черные прямые волосы не давали возможности сомневаться, что он апач. Он взглянул на Форчуна, во взгляде его была настороженность.

— Джон, — сказала девушка, — познакомься, это мой друг мистер Форчун. Ганнибал, Джон Лонгфелло, мой брат.

— У вас очень милая сестра, — заявил Форчун, и Джон нахмурился.

— Тебе следовало бы дружить с индейцем, — сказал он, обращаясь к Кэнди.

Не успела она ответить, как тот уже отвернулся и захлопнул дверь перед их носом.

— А у вас, — сказал Форчун, не теряя самообладания, — очень интересный брат.

— Он в некотором роде сторонник сегрегации. Не обращайте внимания.

Форчун ухмыльнулся:

— Из вас двоих вы, кажется, намного лучше приспособились к миру белого человека.

— Все это, — сказала она, беря его под руку, — зависит от белого человека. Если вы родились в племени, благородные дикари не всегда кажутся такими уж благородными. А это не мистер ли Кимбалл идет?

Уэбли — опять в своей оболочке андроида — стоял на краю площадки, наблюдая за расходящейся толпой. В сопровождении Кэнди Форчун подошел к своему напарнику.

— Ты пропустил такое волнующее событие, — сказал он. — На мое плечо уселся орел.

— А лисица сидит в своей пещере, — ответил загадочно Уэбли-Кимбалл.

— Да? На самом деле? А двадцать летающих рыбок?

— Размножились. Я насчитал по меньшей мере сорок.

Кэнди непонимающе смотрела на них, переводя взгляд с одного на другого.

— Послушайте, — спросила она, — о чем это вы говорите?

— Когда мистер Кимбалл слишком много выпивает, у него бывают кошмары. В этом секрет его большого успеха. Видите ли, он их записывает и продает кинопродюсерам, и каждый из них делает деньги. Вот почему я всегда охотно оплачиваю его выпивку.

— Туда пробралась змея, — продолжал загадочно докладывать Уэбли, — подслушала. Рыбы меняются.

— Какая жалость, — ответил Форчун. — Пойдем утром на рыбалку?

— Именно об этом я хотел тебе напомнить. В полпятого.

Форчун посмотрел на свои «часы».

— Еще уйма времени, — сказал он и, обернувшись к девушке, спросил: — Чем бы нам заняться до половины пятого?

— Если вы танцуете, то здесь неподалеку есть одно местечко, — сказала она.

— Звучит многообещающе. Кимбалл, почему бы нам не встретиться с тобой в гостинице ровно в четыре? Оттуда и отправимся.

Уэбли кивнул и вежливо улыбнулся девушке.

— Желаю вам самого приятного вечера, — сказал он и пошел прочь.

Было ровно четыре часа, когда на широкую стоянку перед гостиницей «Суеверие» вырулил зеленый «фольксваген». Форчун поцеловал на прощанье девушку и вышел из тесного автомобиля.

Когда Ганнибал подошел к сдвоенным стеклянным дверям, Уэбли, ждавший его, вышел навстречу.

— Я заказал такси, — сказал симбионт, указывая на большую желтую машину. — Я сказал шоферу, что мы собираемся сделать пару снимков восхода солнца и тому подобное. Доедем и отправим его назад. Но он сказал, что вернется за нами около девяти.

— В это время мы были в Канзасе.

— Знаю, но он выглядит беспокойным человеком. Я сказал ему, что если мы в девять не появимся, это будет просто означать, что у нас нашелся какой-то другой способ вернуться.

— Понимаю. Ты подумал обо всем.

— Это потому, что я не трачу времени на девушек, — важно заявил симбионт. — Шофер ждет.

Глава 7

ВОЛНУЮЩАЯ САГА О ГЛУПОМ ИЗОБРЕТАТЕЛЕ

Обнаружение корабля-невидимки было для Уэбли простым делом даже в темноте, так как он тщательно запомнил то место. Дав точные указания таксисту, где остановиться, он повел своего напарника по мрачной местности. В пустыне при лунном свете неясно вырисовывались зловещие кактусы и кустарники. Они дошли до того места, где их ожидала машина. Делом одной минуты было сделать ее реальной, подняться на борт и переместиться в завтра. Вдруг снова наступил день и знойная пустыня без единого дуновения ветерка в виде марева открылась перед ними. В горах, возможно, будет попрохладнее.

Невидимая машина понесла их вдоль склонов, над пиками и каньонами. Потребовалось всего лишь несколько минут поиска, чтобы обнаружить пещеру Империи. Открылась огромная, почти вертикальная стена, в которой имелась только одна относительно ровная площадка, — непосредственно у входа в пещеру. Ниже ее было заметно сухое русло, местами резко обрывающееся. Если бы там не высохла вода, получился бы мощный водопад. Было очевидно, что Дрофокс Джоргол и его люди приложили все старания, чтобы найти эту природную крепость, фактически недоступную для простых землян.