"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 704

— Ты еще не понял? Нодиесоп — это же Посейдон, произнесенное задом наперед. Надеюсь, я не подверг опасности темпоральную линию?

— Что было дальше?

— Едва мы успели отплыть, как начался этот ужас. Взорвался вулкан. Целый континент стал погружаться в океан у нас на глазах. Мы все видели, поднявшись на полсотни метров на огромной волне цунами. Множество кораблей погибло, но наш уцелел. А потом я превратился в чайку и покинул их.

— Понятно. Что за припасы на борту этого ковчега?

— Пища, одежда, инструменты, зерно, шесть тысяч литров пива и десять бочонков разного вина…

— Будем надеяться, что они доберутся до Крита без всяких проблем, хваля Нодиесопа.

Уэбли засмеялся:

— Мне понравилось быть богом, но я не хотел бы продолжать эту карьеру. Интересно, почему Кронос ввел культ Золотой богини, а не обожествил вулкан? В этом было бы гораздо больше эффекта. И почему мужчины Манукрониса так легко приняли главенство богини при всем своем презрении к женщинам?

— Они были обычными мужчинами, — ответил Форчун.

— Что это значит?

— Обычный мужчина довольно рано приходит к заключению, что на самом деле не все в жизни он делает хорошо. Самый искусный воин, блестящий бизнесмен, великий любовник или художник чувствует свою ущербность в одном. В области секса и продолжения рода он всегда уступает женщине.

— Люди придают большое значение сексу, — заметил Уэбли. — Но неужели для мужчины это жизненно важно?

— Жизненно важно! — фыркнул Форчун. — Ведь вклад обычного мужчины в продолжение своего рода требует от него десяти секунд труда. А женщина делает самую важную часть работы. Вот что наносит ему моральную рану. Он здесь никогда не добьется успеха, но почти любая женщина может родить. И в раздражении мужчина делает великолепную вещь — он провозглашает всех женщин низшими.

— Тогда почему он молится богине? Форчун усмехнулся:

— Потому что это отделяет чудо рождения от женщины. Отсюда культ Богини-матери. Идея священна, но настоящие женщины — объект презрения, собственность, которую можно использовать, продавать, менять, не принимать в расчет и, конечно, никогда не уважать и не давать ей равный статус с мужчиной.

— Йоларабас, Мать человечества… — задумчиво сказал Уэбли. — Значит, она была ни чем иным, как оправданием мужчин Манукрониса за то, что они с чистой совестью грубо обращались с женщинами. Тогда этот великий золотой идол — пустышка?

— Уэбли, все идолы пусты. Я думал, что ты уже понял услышанное.

Симбионт помолчал несколько мгновений, обдумывая это. Форчун занялся звездными таблицами и судовым журналом, готовя сообщение о навигационных ошибках, которые возникали на их пути к Манукронису.

Наконец Уэбли заговорил:

— Еще один вопрос. Ты мужчина. Над кем ты чувствуешь свое превосходство?

— Я думал, что это очевидно, — ответил Форчун.

— Все равно скажи.

— Над обычным мужчиной.

Ларри Мэддок

МИР МОГ СОЙТИ С УМА

(Операция «Летающая тарелка»)

Глава 1

04:34:30

Соробин Кимбалл закончил свой отчет и перемотал магнитную ленту.

— Это должно как-то подействовать, — сказал он, обращаясь к маленькой обезьянке, которая, свернувшись калачиком, сидела в кресле в противоположном углу комнаты. Обезьянка согласно кивнула, выпучив глаза по-совиному.

— Сегодня ты что-то не очень разговорчива, — заметил Кимбалл.

Обезьянка пожала плечами. Кимбалл настроил аппарат, установил скорость воспроизведения в десять раз быстрее скорости записи и включил передающее устройство. Передача займет две минуты и двадцать три секунды, слишком близко к допускаемому максимуму. Однако у него масса материала для сообщения.

Впервые за двадцать лет ему пришлось включить передатчик, чтобы дать знать о себе, более чем на шесть или восемь секунд. Он понимал, чем это ему грозило. Если за ним охотится Империя или, более конкретно, отдел Дрофокса Джоргола — люди совершенно безжалостные, — одной минуты для них будет достаточно, чтобы засечь его местонахождение. Было бы намного безопаснее разбить отчет на шесть или семь фрагментов и передать с помощью луча каждый из них в Центр ТЕРРЫ. Однако на это у него не было времени.

Они с Гларрком обсудили вопрос и решили рискнуть. Вполне возможно, что мальчики Джоргола проспят или никого не окажется достаточно близко для их обнаружения. Это был рассчитанный риск, на который они шли сознательно.

Кимбалл установил таймер. С учетом вращения Земли, плотности его сигнала и расстояния до точки назначения, передача для Центра должна была пойти в промежутке от 04:32:20 до 04:34:53. Он посмотрел на часы — 02:17.

Не торопясь — потому что Соробин Кимбалл не из тех, кто торопится и волнуется, — он подошел к буфету и соорудил сандвич из хлеба, арахисового масла, болонской колбасы, салата-латука и кетчупа.

— Можешь подкрепиться и ты, — сказал он своей напарнице, — делать-то нам пока что нечего.

Обезьянка стремглав пересекла комнату, схватила кусок болонской колбасы и завернула в него хлеб. Они молча принялись за еду. Нужды в разговорах не было.

В 04:32:07 заработал огромный передающий генератор, его высокотональное гудение быстро перешло в жалобный вой, который затем исчез за пределами зоны слышимости.

В 04:32:20 начали вращаться катушки с лентой. Передача началась. Кимбалл выключил свет и, оставив дверь открытой, вышел наружу. Автоматические детекторы, которые окружали небольшой фермерский домик, обнаружат деятельность Империи, прежде чем он сможет что-либо увидеть, но он тем не менее смотрел в темноту.

В 04:32:42 в южной части неба появилась яркая светящаяся точка, которая направлялась прямо к нему с огромной скоростью. Она достигла его ровно за 14 секунд. Хотя Кимбалл и знал, что это бесполезно, он выхватил свой пистолет и выстрелил по снижающемуся аппарату.

Почти тут же у него закружилась голова. Шатаясь, он возвратился в дом, включил свет и устремился к перематывающимся катушкам. Четыре выстрела вывели из строя передатчик, подняв в воздух конфетти изорванной в клочья ленты. Обезьянка прыгнула ему на голову и вонзила свои острые зубы в его левое ухо. Кимбалл оторвал зверька и выстрелил в него, когда тот помчался в поисках защиты за софу. Три выстрела вдогонку проделали в кушетке огромные дыры. Генератор замедлил ход, его жалобный вой стал слышен.

Внезапно дверь распахнулась и появившийся в ее проеме мужчина в плотно облегающем тело черном комбинезоне направил на Кимбалла серебряную трубку. Кимбалл с рычанием быстро повернулся к врагу, но оказалось, что недостаточно быстро. Луч ярко-оранжевого света на долю секунды залил его тело пламенем и отпечатал его тень на стене, прежде чем Соробин Кимбалл превратился в пар.

Агент Империи в черном спрятал оружие в кобуру и отправился к аппарату, который повис в футе над землей и в шести метрах от двери.

В 04:35:14 аппарат на воздушной подушке поднялся в небо Канзаса.

А в фермерском домике дрожащая обезьянка съежилась над крошечной трещиной в полу за разгромленной кушеткой. Постепенно ее тело стало терять свои очертания, принимать газообразное состояние и буквально просачиваться в трещину. От Соро-бина Кимбалла остался только силуэт, отпечатавшийся на стене.

Глава 2

ВОТ ТАК ЗАДАНИЕ!

Земля показалась Ганнибалу Форчуну несколько иной, чем почти двести лет назад, когда он видел ее в последний раз. Это было во времена Наполеона. Тогда Форчун успешно выполнял задачу продвинуть корсиканского капрала в императоры Франции. «Ах, — вздохнул Форчун, — вот были времена: шампанское, балы, поединки, темпераментные девочки с массой талантов. Интересно, проводил ли еще кто из их потомков время так интересно?»

Рассуждения о романтических наклонностях женской части населения Земли не входили в его служебные обязанности, однако не думать о женщинах Ганнибал Форчун не мог даже и в более бедственном положении. Частично это объяснялось его привычным вниманием к любой детали, возможно даже, благодаря этому он считался одним из полудюжины лучших оперативников «Агентства Реструктуризации и Ремонта Темпоральной Энтропии» (ТЕРРА). Каким-то образом это способствовало и фантастической профессиональной сноровке Форчуна выхватывать победу из золы поражения, что позволило ему заработать желанную лицензию на вмешательство, потому что при реструктуризации линии времени то, что казалось случайным, часто может превратиться в решающую поворотную точку.