"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 663

В ответ послышалось дружное «да» и смех. Миас шагнула вперед.

– Многие из вас по-настоящему меня не знают. – Она сжала руками поручни кормы и оглядела детей палубы, людей, лишенных ветра и говорящих-с-ветром. – И я сама знаю многих недостаточно хорошо. Но вас собрал Джорон. И я верю, что он выбрал лучших. Я видела, как вы управляете этим кораблем, и ни секунды не сомневаюсь, что таких, как вы, больше нет. – Она улыбнулась, постаралась встретить как можно больше взглядов, и Джорон понял, что одним простым предложением она добилась того, что все они теперь были на ее стороне. – Нам предстоит трудное испытание, – громко продолжала Миас. – И серьезные вызовы. Но мы всё преодолеем. На флоте нет других таких же женщин и мужчин, как вы. – Она перевела взгляд на такелаж. – И ветрогонов, и я хочу пережить тяжелые испытания вместе со всеми вами.

– Верно! – последовал ответ.

Он получился таким громким, что у Джорона заболели уши.

– За Деву! – прокричал одинокий голос.

– Да! – взревела команда.

– За Мать!

– Да! – ответила команда.

– За Старуху!

– Да!

– За супругу корабля!

– За супругу корабля! – подхватила команда.

И они разбежались по своим местам на корабле, а онемевшая Миас осталась стоять рядом с Джороном.

– Они едва меня знают, – тихо сказала она. – Однако поднимаются всякий раз, когда я прошу.

– Они знают достаточно, – возразил Джорон.

Миас кивнула. Сглотнула.

– Займи свое место, хранитель палубы, – сказала она. – Мне нужно немного побыть одной.

Он кивнул. Его, как и Миас, переполняли эмоции.

«Дитя приливов» рассекал волны. Вокруг излучины Барклеса вздымались острова, нижняя туманная линия тянулась вдоль всего горизонта. Перед островами возвышалась башня белых парусов – «Ужас аракесиана» стоял на стоп-камне, рядом поднимались башни поменьше сопровождающих его кораблей. К ним подошел «Радость клювозмея», и за «Дитя приливов» выстроилась линия черных кораблей. Миас встала около Джорона. Посмотрела на вершины мачт. Оглядела всю свою команду, занятую привычной работой.

– Ты готов, хранитель палубы? – спросила она.

– Почти, супруга корабля, – ответил он, глядя на башню черных крыльев. – Наблюдатель! – крикнул он. – Флаги! – И над всеми мачтами «Дитя приливов» взлетели в воздух тонкие длинные вымпелы из черного материала с кейшаном в повязке на глазу.

– Кейшан в полете! – раздался крик с вершины мачты.

А еще через мгновение он услышал крик с «Радости клювозмея», который эхом разнесся над водой.

Миас стояла и смотрела; он услышал, как она вздохнула, и на лице у нее появилась улыбка.

– Твоих рук дело, Джорон?

– Нет, супруга корабля, это сделала твоя команда. Точнее, все команды.

Она вытерла глаз – вне всякого сомнения, ветер занес в него соринку, а затем шагнула вперед.

– Мы летим под флагом кейшана! – крикнула она, а потом добавила еще громче: – Смотрите на наш флаг, мои девочки и мальчики! Станем кейшанами для наших врагов. Разнесем и уничтожим их, как сила природы, ведь мы – флот Удачливой Миас, с вами Черный пират и ведьма пролива Килхъюм! А теперь приведите в боевой порядок дуголуки и готовьте для меня серенаду стонов войны. Мы должны забыть про пощаду, ведь враг будет жесток. Мы спешим за надеждой!

– За надеждой! – ответило ей множество голосов, полных энергии, и этот клич повторился на всех кораблях с черным узким флагом кейшана.

Миас царственно стояла на корме «Дитя приливов». Потом посмотрела влево на корабли флота Суровых островов. И через плечо на флот Ста островов. Посмотрела направо, где перед излучиной Барклеса вместе с двумя другими кораблями их поджидал «Ужас аракесиана». Пока Миас изучала врагов, Джорон заметил – и только благодаря тому, что хорошо ее знал, – как много сил отняли у нее последние дни. Увидел едва различимые изменения в позе и выражении лица. Однако она не сдавалась, она, позволив ветру разметать волосы, не сводила глаз со своей команды.

– Супруга корабля? – сказал Джорон.

– Я буду в своей каюте. – Миас прошла мимо, а потом слишком быстро, слишком стремительно спустилась по лесенке.

Джорон посмотрел на спину Барли, которая стояла за рулем. Затем перевел взгляд на Эйлерина, понимая: что-то пошло не так, но не знал, что именно.

– Иди к ней, – сказал курсер.

Джорон кивнул и направился к лесенке, но по пути ему пришлось пару раз остановиться, чтобы поговорить с несколькими членами команды. Он чувствовал, что за их бравадой скрывалась тревога, ведь они не были глупцами. Поэтому держался вежливо и уверенно, когда медленно двигался по кораблю, а потом по нижним палубам. Затем он постучал в дверь каюты Миас. Дождался ответа.

– Один момент, – сказала она. Он ждал. – Заходи.

Он вошел. Миас сидела за своим столом, прочно вросшим в выбоины в полу. Шляпа с двумя хвостами лежала перед ней.

– Я не могу ее носить. Мне бы следовало произнести перед командой другие, лучшие слова, – проговорила она, не поднимая головы.

– Это была хорошая речь, – ответил Джорон. – Лучше никто не сумел бы сказать.

– Я лишь подготовила их к смерти, – возразила она. – Нам некуда идти, Джорон. Я привела нас к смерти. Мы прилетели прямо в челюсти ловушки. Такова цена мечты на Ста островах. Наша команда состоит из хороших женщин и мужчин, они лучшие. Они заслуживают большего.

– Я ни мгновения ни о чем не жалею, как и они, – сказал он, и Миас на него посмотрела.

– Ну, ты должен, – заявила Миас. – Не верь в глупость героической жертвы. Какая польза от боли, страданий и смерти, если они ни к чему не приводят? – Она отвернулась. – Только теперь, когда стало слишком поздно, я поняла, что идея была дурацкой.

– Неправда, – возразил Джорон, потрясенный силой ее страсти и тем, какой безнадежно проигравшей она казалась.

– Правда в том, что мы потерпели поражение, Джорон. «Ужас аракесиана» станет…

– Ты не проиграла. – Они повернулись на голос и увидели стоявшую на пороге Руку Старухи, Гаррийю.

– Тебе здесь не место, старая женщина, – прервала ее Миас, на лицо которой вернулась маска супруги корабля.

– Совершенно верно. – Гаррийя рассмеялась и, шаркая, направилась вперед. – Мне бы следовало находиться сейчас на земле и греть свои старые кости на солнце. Но Гаррийя здесь, там, где Гаррийя больше всего нужна. Потому я говорю тебе, Дитя Прилива, ты не побеждена.

– Не называй меня так, – возмутилась Миас.

– Почему нет? Ты ведь и есть Дитя Прилива. И ты находишься именно там, где должна быть, в точности как я. И он. – Она кивнула Джорону. – И птица. Люди будут объединены.

– Возможно, я присоединилась к флотам Ста и Суровых островов, желая собственной смерти, – проговорила Миас, – и тогда едва ли мечтала о мире. – Старуха снова засмеялась и сделала еще несколько шаркающих шагов вперед.

– Поговори с птицей, – сказала она, – время пришло.

Миас посмотрела на нее, но прежде чем она успела ответить, сверху донесся крик:

– Позовите супругу корабля!

– Нет, старая женщина, – сказала Миас, взяла шляпу со стола и решительно водрузила на голову. Казалось, она отбросила все тревоги, когда встала. – Время разговоров закончилось. Пришла пора воевать. – Она направилась мимо старухи и Джорона к двери, призывая хранителя палубы следовать за собой, но старуха схватила его за руку.

– Ветрогон. Кейшаны. Вы все имеете роли в этой игре, Зовущий, – напряженно прошептала она. – Когда время придет, ты должен позаботиться о том, чтобы она выслушала.

– Джорон! – услышал он крик Миас. – Ты мне нужен!

– Выслушала что? – спросил он.

– Тебе все скажет песня, – ответила Гаррийя, – а теперь иди, ты ей нужен. А она нужна нам.

54

Последняя битва

Джорон стоял вместе с Миас на клюве «Дитя приливов» и смотрел на море. Излучина Барклеса находилась в центре, а по бокам – два острова, заросших серой сорной травой, обычной для далекого севера. Джорон знал, что за яркими тенями других островов спрятался лед, хотя черные клубившиеся тучи Северного Шторма в этом году висели так низко, что Джорон думал, будто они поглотили ледяные острова. Даже с такого значительного расстояния он видел вспышки молний внутри туч. Миас планировала обойти чудовищный шторм и, если возникнет необходимость, использовать его ярость в свою пользу.