"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 1042

Джинн подобрал газету и быстро перелистал её.

— Или ты мог бы просто прочитать, что тут написано.

— Что?

— Вот тут есть раздел «Парламентский вестник». Читаем. «В среду, второго декабря, Аманда Кэчкарт принимает у себя в Хедлхэм-Холле ежегодную парламентскую конференцию и даёт традиционный Зимний бал. В числе гостей ожидаются достопочтенный Руперт Деверокс, Ангус Нэш, Джессика Уайтвелл, Хлоя Баскар, Тим Хилдик, Шолто Пинн и другие высокопоставленные лица».

Натаниэль выхватил у джинна газету и пробежал заметку глазами.

— Аманда Кэчкарт — это, должно быть, та подруга Лавлейса. Больше некому. Значит, конференция будет там…

— Жаль, что мы не знаем, где расположен этот самый Хедлхэм-Холл.

— Это мы выясним при помощи гадательного зеркала.

И Натаниэль достал из кармана бронзовый диск.

Бартимеус посмотрел на него с подозрением.

— Сомневаюсь. В жизни не видал такой корявой штуковины.

— Я сам его сделал!

— Ясно.

Натаниэль дважды провел рукой над диском и пробормотал заклинание вызова. На третий раз в зеркале, вращаясь, словно на карусели, возникла физиономия беса. Он удивленно приподнял брови.

— Так ты что, не умер? — поинтересовался бес.

— Нет.

— Жаль!

— Прекрати вертеться! — прикрикнул на него Натаниэль. — У меня для тебя поручение.

— Одну секунду, — отозвался бес и резко затормозил. — Кто это с тобой?

— Бартимеус, ещё один мой раб.

— То есть ему нравится так думать, — отозвался джинн.

Бес нахмурился.

— Бартимеус? Тот самый, который сидел в Тауэре?

— Да.

— Он что, не умер?

— Нет.

— Жаль.

— Экий вздорный тип. — Бартимеус потянулся и зевнул. — Скажи ему, чтобы был поосторожнее. А то ведь мне бесы вроде него на один зуб.

Младенец состроил скептическую мину.

— Да ну? Да я таких, как ты, на завтрак ел, приятель!

Натаниэль топнул.

— Заткнитесь оба и не мешайте мне отдавать приказ! Главный здесь я! Вот так вот. Бес, я желаю, чтобы ты показал мне здание, известное как Хедлхэм-Холл. Это где-то неподалёку от Лондона. Оно принадлежит женщине по имени Аманда Кэчкарт. Иди же и выполняй поручение!

Диск затуманился. Натаниэль нетерпеливо ожидал, пока зеркало прояснится. Ждать пришлось долго.

— Ну это зеркало и волынит, — заметил Бартимеус. — Слушай, ты точно уверен, что оно работает?

— Конечно! Просто задание трудное, и его мгновенно не выполнишь. А ты не думай, что легко отделался. Когда мы отыщем это поместье, ты отправишься туда и изучишь его. Посмотришь, что там происходит. Лавлейс наверняка заготовил какую-нибудь ловушку.

— Я бы сказал, что для того, чтоб одурачить всех тех волшебников, которые туда заявятся в среду, нужна очень хитроумная ловушка. Слушай, ты бы хоть потряс его, что ли?

— Говорю тебе, оно работает! Ага, вот!

В зеркале вновь возник бес. Он тяжело дышал, как будто вовсе выбился из сил.

— Да что с тобой такое? — задыхаясь, пропыхтел бес. — Другие волшебники пользуются зеркалами, чтобы подглядывать за какой-нибудь красоткой в ванной. Так нет же! Для тебя это слишком просто! Я сроду ещё не видал места, которое так хорошо охраняют. Этот Хедлхэм-Холл почти не уступит Тауэру! Взведенные ловчие сети, произвольно материализующиеся часовые и куча всего другого. Я только подошёл туда — и сразу же пришлось удирать. Вот самое лучшее, что я могу показать.

В центре диска возникло размытое изображение. На нём с трудом угадывалось коричневое здание с несколькими башенками, окруженное лесом. С одной стороны к нему вела подъездная дорога. В небе над зданием стремительно перемещалась пара чёрных точек.

— Видите? — подал голос бес. — Вон они, часовые. Они почувствовали меня, как только я материализовался. Это они мчатся ко мне. Видите, как быстро? Так что не удивляйтесь, что я сразу же дал деру.

Изображение исчезло. Его место заняла младенческая физиономия.

— Ну и как?

— Бесполезно, — сказал Бартимеус. — Мы так и не знаем, где находится этот Хедлхэм-Холл.

— А вот тут ты ошибаешься. — Лицо беса сделалось неописуемо самодовольным. — Пятьдесят миль к югу от Лондона и девять миль к западу от Брайтонской железнодорожной ветки. Огромное поместье. Его не пропустишь. Я, может, действую не быстро, но зато тщательно и качественно.

— Можешь пока отдыхать.

Натаниэль провел рукой над диском, стирая изображение.

— Ну вот, теперь нам есть с чего начать, — сказал он. — Столь плотная магическая защита подтверждает, что именно там и будет проходить конференция. Среда… У нас два дня на то, чтобы пробраться туда.

Джинн непочтительно фыркнул.

— Значит, через два дня мы вновь отдадимся на милость Лавлейса, Факварла, Джабора и доброй сотни паскудных волшебников, считающих тебя поджигателем. Превосходно! Просто жду не дождусь этого момента!

Лицо Натаниэля закаменело.

— Мы заключили соглашение — ты не забыл? Нам теперь нужно только как следует всё спланировать. А теперь отправляйся в Хедлхэм-Холл. Подберись к нему как можно ближе и найди способ проникнуть внутрь. Я подожду тебя здесь. Мне нужно поспать.

— До чего же всё-таки вы, люди, хилые… Ладно, я пошёл.

Джинн встал.

— Сколько тебе потребуется времени?

— Несколько часов. Я вернусь к вечеру. Не забывай о комендантском часе и о следящих шарах. Лучше вообще не выходи отсюда.

— Хватит мне указывать! Иди, и всё! Нет, подожди! Как мне поддерживать костёр?

Несколько минут спустя джинн удалился. Натаниэль улегся прямо на пол, рядом с потрескивающим костерком. Горе и чувство вины обволакивали его, словно тень, но усталость была сильнее. Через минуту он уже спал.

33

Во сне Натаниэль сидел в летнем саду, рядом с какой-то женщиной. Натаниэлю было легко и спокойно. Женщина говорила, а он слушал, и её голос сливался с птичьим пением и прикосновением солнечных лучей к лицу. На коленях у Натаниэля лежала закрытая книга, но он не обращал на неё внимания: то ли ему не нужно было её читать, то ли просто не хотелось. Женщина говорила то громче, то тише. Натаниэль рассмеялся и почувствовал, как её рука легла ему на плечи. Но тут на облако набежала туча, и стало холодно. Внезапный порыв ветра перевернул обложку книги и принялся громко ворошить страницы. Голос женщины сделался более низким, и Натаниэль впервые взглянул на нее… И увидел под копной длинных белокурых волос глаза джинна и его плотоядно ухмыляющийся рот. Лежавшая на плече рука сжалась, и Натаниэля повлекло к врагу. Демон открыл пасть…

Натаниэль проснулся и обнаружил, что лежит, скорчившись и в испуге закрывая лицо руками.

Костёр прогорел, и дневной свет угасал. В комнате сгустился полумрак. Судя по всему, Натаниэль проспал несколько часов, но сил не восстановил — лишь окостенел да замерз. Живот подводило от голода. Натаниэль попытался встать и обнаружил, что ноги не хотят его держать. Глаза были сухими и горячими.

Натаниэль подошёл поближе к окну и посмотрел на часы. Без двадцати четыре. День почти прошёл. Бартимеус ещё не вернулся.

С наступлением сумерек из магазинчиков повыныривали люди с шестами, подцепили края жалюзи и закрыли витрины на ночь. На протяжении нескольких минут на улице только и слышалось, что дребезжание и лязг металла, как будто в доброй сотне замков опускали решётки на воротах. Один за другим начали вспыхивать жёлтым светом уличные фонари, и Натаниэль увидел, как окна над магазинами задергиваются шторами. Мимо с грохотом проезжали автобусы — их окошки тоже уже светились. По тротуарам спешили люди: им не терпелось поскорее вернуться домой.

А Бартимеуса всё не было. Натаниэль в нетерпении расхаживал по тёмной, промозглой комнате. Промедление приводило его в бешенство. Он снова чувствовал себя бессильной игрушкой судьбы. Опять всё как всегда. Всякий раз в критические моменты — от первого годичной давности нападения Лавлейса до убийства миссис Андервуд — Натаниэль оказывался не в состоянии совладать с обстоятельствами. И всякий раз эта слабость дорого ему обходилась. Но теперь всё должно измениться. Его ничто больше не сдерживает. Ему больше нечего терять. Когда джинн вернётся, он…