Назия просит обойтись без поминок - Кехар Таха - Страница 16

– Спасибо. Это не займет много времени.

– Я сделаю все, чтобы исполнить желание сестры, – сказала хозяйка, пока они поднимались по лестнице. – Я всегда поддерживала ее, когда она была жива, и тем более буду чтить ее последнюю волю после смерти.

Салман Наранг смотрел будто сквозь нее, неуверенный, стоит ли ему что-то сказать в утешение. Би Джаан скривилась от вероломных слов хозяйки. «Это как так Наурин-биби поддерживала Назию-апа?» Десятилетиями Би Джаан молча наблюдала за распрями сестер. Семена их конфликтов зародились еще в детстве. Назия всегда первой затевала спор, но и молчание Наурин ни капли не помогало гасить приступы ярости сестры. С годами ссоры между ними вспыхивали все чаще, распространяясь словно яд, разъедавший их отношения. Ссоры возникали по самым разным причинам, но скандалы неизменно получались громкими, агрессивными и жестокими. Когда сестры были моложе, Би Джаан могла их помирить. Но повзрослевшие Назия и Наурин молчаливо не одобряли вмешательства старой экономки в их распри. Со временем Би Джаан научилась не поддаваться искушению выступить третейским судьей и стала полностью избегать их размолвок.

Би Джаан слушала стук шагов по ступеням, и ее сердце заколотилось чаще. Она поспешно вышла из кухни, встала у подножия лестницы и попыталась подслушать, о чем Наурин говорит с незнакомцем.

– Все идет по плану, – сказала хозяйка. – Сорайе было велено сидеть в комнате Назии.

– Хорошо, – откликнулся Салман Наранг, все так же безмятежно, как и раньше. – Оставьте меня с ней наедине на несколько минут. Я вскоре присоединюсь к вам в салоне, и мы сможем поговорить с гостями Назии.

Наурин кивнула, развернулась на месте, словно робот, и направилась обратно вниз. Спустя пару секунд Би Джаан услышала, как хлопнула дверь, и ее сердце в отчаянии ухнуло вниз. По наитию она стала подниматься по ступеням, прижимая ладонь ко рту, чтобы не завопить от ужаса. Тупая боль запульсировала по ее телу, когда она вспомнила, как предложила Наурин-биби нанять ее племянницу.

– Сорайя может присматривать за Назией-апа, – сказала она хозяйке. – Моя племянница присматривала за своим больным отцом до самого дня его смерти. Она знает, как заботиться о больных. А еще отлично справляется с работой по дому.

Наурин-биби великодушно сохранила за девушкой место, даже когда выяснилось, что Би Джаан слегка приукрасила действительность и посадила им на шею неуклюжую деревенскую девчонку, которая не справляется ни с домашними делами, ни с уходом за Назией.

«И где же это великодушие сейчас? – гадала Би Джаан, торопливо взбираясь вверх. – Как могла Наурин-биби позволить этому мужчине остаться с Сорайей наедине?!»

В голове промелькнуло еще более далекое воспоминание. Запах дезинфицирующего средства в деревенской больнице, перебинтованное тело ее брата в первые секунды после смерти… За несколько часов до этого, чувствуя угрозу приближающейся кончины, брат старой экономки вытянул из нее обещание:

– Позаботься о моих детях. Защити их, насколько тебе будет под силу.

За долгие годы после смерти брата Би Джаан воспитала из себя идеального опекуна и покорно приняла все свои обязательства в отношении Ракиба и Сорайи.

Когда дети стали старше, слепая преданность им пошатнулась и заменилась беспокойством о собственном финансовом благополучии. Она стала подначивать Сорайю, хотя та и была еще ребенком, устроиться на работу, чтобы девушка хотя бы частично разделила с ней груз тех тягот, что несет с собой необходимость зарабатывать на жизнь. Появление незнакомца будто убрало с глаз Би Джаан привычные шоры, напомнив о давнем обещании, которое вот-вот могло быть нарушенным.

– Куда ты идешь, Би Джаан? – спросила Наурин с лицом, искаженным беспокойством. – Вернись на кухню.

– Наурин-биби, – произнесла та между глухими всхлипами, – кто этот человек? Почему он идет в комнату Назии-апа, один, к Сорайе? Мне нужно пойти за ним и…

– С ней все будет в порядке, – заверила ее Наурин. – Это друг Назии. Он не причинит Сорайе вреда, я обещаю. А теперь возвращайся на кухню и сделай нам еще чаю. Вечер будет долгим.

Би Джаан замотала головой, не желая слушать хозяйку и оставлять племянницу одну с незнакомцем. Потом сложила руки в мольбе:

– Биби, когда я привела девочку в ваш дом, я поклялась защищать ее честь. Прошу, позвольте мне пойти к ней.

– Успокойся, Би Джаан. Ты мне разве не доверяешь? Говорю же, все будет в порядке. Хватит волноваться! – Хозяйка впилась пальцами в кожу на плече Би Джаан, подтолкнула ее вниз и притащила на кухню. – Иди! Приготовь нам еще чаю! – рявкнула она и закрыла за экономкой дверь.

Наурин даже подумала, не запереть ли Би Джаан на кухне, чтобы та уж точно не смогла подняться наверх и прервать ритуал Салмана Наранга. «Это вызвало бы подозрения, – сообразила она, отказываясь от идеи. – Придется просто присмотреть за ней».

По другую сторону двери Би Джаан мерила кухню нервными шагами и изо всех сил сдерживала слезы. «Я должна защитить Сорайю», – сказала она себе, ставя на огонь кастрюлю с водой, чтобы заварить чай для гостей Наурин-биби.

Сорайя поднялась со своего кресла, увидев, что в комнату зашел Салман Наранг. Тот, спешно закрыв за собой дверь на шпингалет, мотал головой и с ухмылкой глядел на девушку. Сбитая с толку появлением в комнате незнакомца и ведомая внезапно проснувшимся инстинктом самосохранения, Сорайя тут же сжала руки в кулаки.

– Кто вы? – спросила она. Сердце в ее груди колотилось как бешеное. – И зачем запираете дверь?

– Полагаю, мы не знакомы, – наконец заговорил тот. – Я Салман, друг Назии.

– О… – девушка недоумевала: отчего же тогда его не сопровождает Наурин-биби или Би Джаан? – Почему тогда вы не с остальными гостями в салоне? Все сейчас там. Думаю, вам тоже стоит пойти туда.

Салман Наранг шагнул к Сорайе. Его улыбка чуть угасла по краям, а глаза расширились в необъяснимом предвкушении.

– Я совсем скоро пойду к гостям. Но первым делом Назия просила поговорить с тобой. – Он достал из кармана часы на серебряной цепочке и подвесил их в руке, как маятник. – Сосредоточься на этих часах, – скомандовал он так ласково, что Сорайя лишь сильнее встревожилась.

– Хватит меня разыгрывать! – нервно рассмеялась она. – Не сработает. Брат меня в детстве пытался загипнотизировать, ни разу не смог.

– В отличие от твоего брата, я умею гипнотизировать людей. Учился у экспертов.

– Сахиб, я не понимаю вас! – девушка дышала часто-часто, будто загнанный зверь. Ее страх был осязаем. – Зачем вам меня гипнотизировать? Где Наурин-биби? Я не стану ничего делать, пока не поговорю с ней.

– Будь благоразумна! – сказал Салман Наранг, нетерпеливо хватая ее за запястье. – Сделай это ради Назии-апа. Даже лучше: сделай это, чтобы не потерять работу. Ты ведь не хочешь, чтобы брат расстроился, когда тебя выгонят?

Она изумленно разинула рот:

– Кто вы?! Немедленно выпустите меня отсюда.

Проигнорировав вопрос, как и яростные требования отпереть дверь, Салман Наранг покачал часами в поле ее зрения. Старый, едва ли кем-то используемый способ, но Салман знал, что сейчас он гораздо уместнее методик постепенного расслабления, от которых Сорайя отбивалась бы руками и ногами.

– Постарайся расслабиться… – прошептал он. – Сфокусируйся на часах. Не волнуйся больше ни о чем. Скоро ты почувствуешь себя в безопасности. Просто успокойся.

Сорайя пыталась отвести взгляд, но ее слишком притягивало движение секундной стрелки карманных часов и манило их звучное тиканье. Девушку окутывало умиротворение, она проваливалась все дальше в транс. Она заморгала, и ей показалось, что свет в комнате стал мигать – будто кто-то включал и выключал его. Спустя пару секунд комната погрузилась во тьму, и Сорайя рухнула в глубокий сон без сновидений. Салман Наранг поймал обмякшее тело, не дав ей упасть на пол. Он на плечах донес Сорайю до кровати и аккуратно уложил.

– Ты проснешься, только когда я щелкну пальцами, – сказал он, заправляя прядку волос девушке за ухо и ласково поглаживая ее по лбу. – Не волнуйся, ты просто расслаблена. Никто тебе не навредит.