Путеводитель ботаника по цветам и судьбам - Хавари Кейт - Страница 9

Не зная, что еще сказать, Шафран произнесла:

– Ясно. Если могу сделать что-то еще, прошу вас, дайте мне знать.

Инспектор Грин поблагодарил ее и повесил трубку.

Шафран медленно шла по тихим коридорам обратно в свой кабинет. Задушить женщину, лишить ее кислорода… Этот способ убийства был по-настоящему ужасным, даже варварским. Шафран вздрогнула.

Когда она открыла дверь кабинета, то увидела Ли: прислонившись к своему столу, он опутывал своими чарами юную девушку в наряде нежного персикового оттенка. Ее коротко подстриженные рыжие волосы слегка подрагивали, когда она смеялась.

Ли поймал взгляд коллеги и выпрямился.

– Шафран Эверли, позвольте представить вам мисс Лизу Деннис.

– Приятно познакомиться, мисс Деннис, – Шафран вошла и протянула ей руку. Мисс Деннис имела довольно миловидное личико, с надутыми розовыми губками и карими глазами цвета ирисок. Она легонько пожала в ответ руку Шафран.

– Вы родственница доктора Денниса, коллеги доктора Ли?

– О, да, – ответила мисс Деннис тонким голосом, слегка приблизившись к Ли. – Мой дядя преподавал у доктора Ли когда-то давно. Тогда мы впервые и познакомились.

– Недавно он оставил преподавание, чтобы снова заняться медициной, – добавил Ли.

Шафран не смогла скрыть улыбку, когда он посмотрел на нее через плечо Лизы Деннис. Его умоляющая гримаса говорила о том, что за привлекательностью собеседницы скрывается весьма заурядный ум. Ли нравились красивые девушки, но за недалекость ума он высмеивал представителей обоих полов.

– Как мило. Вы тоже интересуетесь медициной?

Мисс Деннис поморщила маленький носик.

– Нет, разумеется, нет. То есть, – поспешила она добавить более любезно, бросив взгляд в сторону Ли, – это ужасно важно и так увлекательно, но я была бы бесполезна в подобных делах. Хотя, конечно, я иногда подрабатываю волонтером в женском совете больницы Святого Томаса, участвую в их торжественных мероприятиях и все такое.

Девушка стояла и смотрела на Шафран, а та в свою очередь не знала, отступиться или настоять на том, чтобы мисс Деннис ушла, и тем самым спасти Ли. Ей не очень хотелось ждать, пока гостье надоест неловко улыбаться, поэтому она сказала:

– Приятно было познакомиться, но, боюсь, мне нужно спешить в библиотеку. Нам с доктором Ли предстоит сдавать доклад. – Улыбнувшись Ли чересчур любезно, она спросила: – У вас с собой тот раздел, который мне нужно пересмотреть? Мне бы не хотелось прерывать столь приятную беседу.

Ли передал ей папку с едва уловимой ухмылкой.

– Вы знаете, нам уже пора приступать к заключительной части.

– Я справлюсь с этим сама, а вы можете провести время со своей подругой. – Шафран вышла, весело помахав рукой.

Работа в библиотеке не шла. На смену шуткам Ли пришли мрачные мысли о деле инспектора Грина, и Шафран вновь принялась ломать голову над букетами, хотя ей давно следовало приступить к докладу.

Вернувшись через час, она обнаружила Ли за своим рабочим столом. Прищурившись, он печатал на пишущей машинке.

– Боже, зачем ты печатаешь? Только потратишь хорошую бумагу и чернила! – укорила Шафран.

Ли мрачно посмотрел на нее поверх черно-золотых клавиш «Ундервуда».

– Это был единственный способ заставить мисс Деннис уйти. Она настаивала на том, чтобы остаться и понаблюдать за моей работой.

– Полагаю, она посчитала, что тебе это польстит.

– Так и было бы, если бы я проводил настоящие обходы в больничных палатах или что-то в этом роде. Думаю, от стука клавиш у нее разболелась голова, и она наконец откланялась. – Ли откинулся на спинку стула и праздно потянулся. – Теперь ты вернулась и можешь сама всё напечатать.

– Нет, думаю, тебе стоит продолжить. Полезно для практики. Может, однажды станешь настолько хорош в этом, что сможешь печатать самостоятельно. – Шафран ответила притворно ободряющим голосом. – И вам, доктор Ли, под силу справиться с работой машинистки.

– Боже, не могу дождаться, – пробормотал Ли, уставившись в лист бумаги, торчавший из верхнего отсека пишущей машинки. Он вырвал его и поднес ближе к лицу, чтобы перечитать. – Еще один в мусорное ведро.

– Вероятно, – сказала Шафран, подойдя к нему сбоку и давая понять, чтобы он освободил ее стул, – тебе нужны очки, но ты слишком тщеславен, чтобы признать это.

Не двигаясь с места, Ли усмехнулся и сменил тему:

– Как прошел телефонный разговор с инспектором?

В голове снова возник образ женщины с остекленевшим взглядом и пепельно-серой кожей.

– Женщины, получившие цветы, были убиты. Одна была задушена руками или веревкой, второй перекрыли доступ к кислороду, вероятно, подушкой.

Ли встал и оперся бедром о стол.

– И?

Шафран скрестила руки.

– И?! Они были убиты! Кажется, это достаточный повод для грусти!

– Людей убивают каждый день, Эверли. Почему это дело ты принимаешь так близко к сердцу?

– Потому что они были убиты жестоко, а убийца может прямо сейчас преспокойно ходить по улице и выбирать, кому отправить очередной ядовитый букет, а затем убить этого человека. Разве можно не относиться к этому серьезно? – Ли молчал. Взгляды голубых и зеленых глаз пересеклись. – Не каждый может так легкомысленно относиться к смерти, как ты.

Ли принялся задумчиво поглаживать пальцем красный галстук.

– Легкомысленно? Я бы так не сказал… Скорее, с пониманием. Когда видишь смерть так часто и в таких разных ситуациях, то она престает быть зловещей, становится обыденной. Все умирают, рано или поздно.

Это была на удивление философская мысль, но Шафран никогда бы не призналась, что так подумала.

– Некоторые способы абсолютно бесчеловечны, и их надо предотвратить.

– Это правда. И что теперь будешь делать?

– В каком смысле?

Ли поднял бровь:

– Для расследования.

– А! – спохватилась Шафран. – Не знаю, могу ли я что-то сделать. Разве что следить за пропажей ядовитых растений по всему городу. Или расспрашивать людей с наркотической зависимостью – может, помогут получить представление о второй жертве.

– С наркотической зависимостью? Вторая жертва умерла от передозировки?

– Нет, но в ее организме нашли разные вещества, в том числе веронал. Она задохнулась.

Ли с отвращением поморщился.

– Вещества? И она не умерла от их смешения? Боже правый! А она регулярно принимала таблетки?

– Не знаю.

– В ее аптечке или ящиках нашли еще что-нибудь?

Шафран нахмурилась, испытывая беспокойство.

– Я не знаю.

– Она была старой, молодой? Замужем? Замешана в скандале?

Вопросы Ли только подчеркивали, что жизнь этой женщины оборвалась внезапно, и у Шафран не было ничего, кроме викторианского толкователя языка цветов, чтобы помочь инспектору Грину найти убийцу.

– Без понятия. Знаю только, что теперь она мертва. – С тяжелым вздохом Шафран опустилась в кресло.

Ли цокнул языком.

– Что вы за детектив, мисс Эверли? В конце концов, к тебе за помощью обратился инспектор. Я уверен, ты бы смогла помочь, если бы знала больше.

Шафран сомневалась в этом.

– Скорее, я бы больше развлекла тебя жуткими подробностями убийств.

– Вряд ли, – ответил Ли, подходя к своему столу. – У меня профессиональный интерес.

– Это как? Думаешь стать судебно-медицинским экспертом?

– Вскрытие за вскрытием и я, растрачивающий свое обаяние на мертвецов? Чем больше ты забиваешь голову такими мыслями, тем больше отвлекаешься от нашей работы.

Шафран сдержалась, чтобы не фыркнуть. Вообще-то в их паре именно она следила за тем, чтобы они не сбивались с курса, а не наоборот.

– Кто сказал, что инспектор сообщит мне хоть какие-то подробности?

– А ты не пробовала спросить?

Шафран задумалась.

– Вообще-то, он рассказал мне, как умерли жертвы, когда я спросила. Но я не хочу, чтобы он решил, что я сую нос не в свое дело. – Она не стала упоминать, что именно так вела себя в прошлый раз.

– Эверли, – вздохнул Ли, откинувшись на спинку стула, – он попросил тебя проконсультировать его по этому делу. По сути, он открыл для тебя дверь – пора совать нос!