Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей - Страница 62

— В другое время я передал бы ему магистрату для справедливого суда. Но сейчас я готов провести суд дворянина над преступником, как в старые времена.

— Ты собираешься его убить? Скажи прямо, не нужно прятаться за витиеватыми фразами.

— Да. Казнить. Это будет справедливо.

— Но предупреждаю, что я потребуют у тебя плату, когда все закончится.

— Не сомневайся, моя семья тебе щедро заплатит. Цаузеры всегда были великодушны с друзьями.

— Тогда рассказывай, что узнал.

Глава 26

Герхард возвращался домой после долгого разговора с дворянином и вампиром Калебом. Откровенно говоря, ему не нравился план Оливера. Фон Цаузер ухватился за условную фразу про места на шхуне. Они начали распространять слух о корабле, который может вывезти из города несмотря на карантин. И о том, что за приличную сумму можно было купить место и спастись.

А у Михаэля должны были скопиться деньги за всех проданных химикам вампиров и весомые причины покинуть город помимо красной песчанки. И Оливер хотел поймать хромого при передаче задатка. Или, если не удастся, в месте предполагаемой посадки на шлюпку, которая по легенде перевозила беглецов к кораблю.

На взгляд Шрайбера, аристократ сильно недооценил хитрость и осторожность бывшего охотника. Сам фон Цаузер был в портовых районах чужаком, его друг-вампир, по сути, тоже. Да, Калеб служил матросом, но не в Альзенбурге. Его здесь никто особо не знал. С большой вероятностью, выдуманной ими истории поверят только самые отчаявшиеся горожане.

Вместе с тем, у самого Герхарда нашлось достаточно знакомых, которым он мог невзначай рассказать об этом несуществующем корабле. И если аккуратно донести информацию нужным людям, то слух мог начать распространяться самостоятельно. Совсем как песчанка.

Когда Герхарду оставалась последняя сотня ярдов до двери дома, он услышал крик. Девичий голос достиг высшей точки и внезапно оборвался. Охотник застыл на месте. В другой ситуации он предпочел бы не вмешиваться. Но сейчас это была его улица, его соседи, большинство из которых он знал лично.

Шрайбер вытащил кинжал и направился в сторону крика. Нужно пройти два дома вперед и повернуть направо. Герхард шел медленно, внимательно смотря по сторонам. Возможно, крик являлся ловушкой для сердобольного прохожего.

Прямо посреди вымершей улицы на брусчатке лежал человек. Над ним на четвереньках стоял второй и пил кровь из прокушенной шеи. Поняв, что происходит, Герхард оставил осторожность и бросился вперед. На тяжелый топот охотника поднял голову вампир. Вопреки ожиданиям, он не попытался выпрямиться и дать отпор. Вместо этого он по-звериному оттолкнулся от брусчатки, поднялся на ноги и бросился бежать.

Герхард помчался за ним. Он большими прыжками промчался мимо жертвы, быстро сокращая дистанцию. Вампир обернулся, чуть не споткнулся и ускорился. Пробежав мимо очередного дома, он свернул в проулок. Шрайбер старался не отставать, чувствуя, как начинает колоть в боку и не хватать воздуха.

Оказавшись на параллельной улице, вампир свернул налево. Охотник успел заметить это и последовал за ним. Он видел, что дистанция между ними увеличивается. Вампир на слух понял, что за ним все еще бежит преследователь. Продолжил мчаться вперед, а оказавшись на перекрестке, снова свернул влево и скрылся из виду.

Когда Герхард оказался на перекрестке, то не увидел вампира. Похоже, тот вновь ушел с главной улицы. Прислушавшись, услышал удаляющийся топот. Быстрым шагом направился в ту сторону. Охотник попытался протиснуться между двумя домами, но проход был завален мусором. Дойдя до середины Герхард понял, что дальше пробраться не получится.

Пришлось признать, что вампиру удалось сбежать.

Отдышавшись и дождавшись, когда в ушах перестанет стучать кровь, Герхард вернулся к жертве вампира. Подойдя ближе, охотник выдохнул сквозь зубы. На брусчатке лежала соседская дочь. Девушка была в сознании, но не поднималась. Она зажимала ладонью укус на шее, но сквозь пальцы струилась тонкая струйка кровь.

Герхард присел перед ней на корточки.

— Герда, посмотри на меня. Ты узнаешь меня?

Она несколько раз мелко кивнула.

— Сейчас я помогу тебе сесть и перевяжу шею. Все нормально.

Охотник вытянул рукав нижней рубахи и неловко отрезал кинжалом два достаточно длинных куска ткани. Потом порвал на импровизированную перевязку. Потянул девушку за руку, помогая сесть, с некоторым усилием отвел ее ладонь от шеи и быстро наложил повязку. Рана была не опасной, но из-за особенностей слюны вампира кровь плохо сворачивалась и потому медленно останавливалась.

Охотник помог Герде подняться на ноги. Только сейчас она дала волю эмоциям, прижалась к Герхарду и тихо расплакалась. Шрайбер неловко гладил соседку по голове, пытался найти слова утешения, и не мог.

Когда Герда относительно успокоилась, охотник осторожно задал вопрос:

— Как ты оказалась на улице в такое время?

— Я больше не могу оставаться дома, — прошептала девушка. — Отец заболел, мама заболела, брат заболел. А я ничего не могу сделать, никак им не помогу! Наш дом пометили как заразный. Мне страшно в нем оставаться.

— Ты сама не заразилась?

— Нет… Не знаю.

Герхард тяжело вздохнул. Он так старательно избегал красной песчанки, но вот сейчас его обнимает потенциально больная соседка. Охотник задумался, что делать дальше. Возвращать Герду в полный заразившихся родственников дом стало бы слишком жестоко. После короткого размышления, он признал, что нашел лучшее решение.

— Я могу отвести тебя в дом, на чердаке которого живет мой ученик. Сейчас он не там, место свободно. Хочешь туда?

Герда кивнула. Герхард взял ее под руку и неторопливо повел в сторону дома фрау Ангальд. Шли медленно, подстраиваясь под мелкие шажки девушки. Герда до сих пребывала в потрясении от нападения. На осторожные расспросы охотника отвечала односложно либо просто отмалчивалась.

Когда они дошли до нужного места, Шрайбер увидел, что с парадной двери была стерта метка о больных внутри. Задняя дверь оказалась закрыта. Охотнику пришлось достаточно долго стучать кулаком, прежде чем изнутри поинтересовались, кто он и зачем пришел.

Это был голос вдовы. Пусть слабый и сонный, но охотник узнал. Герхард объяснился и спустя короткий разговор через дверь фрау Ангальд открыла и пустила их внутрь. Как оказалась, она переболела песчанкой относительно легко, в том числе благодаря помощи Симона. После выздоровления она какое-то время жила в пригороде у родственников и только недавно вернулась.

Фрау Ангальд согласилась помочь и поселить у себя девушку. Герхард помог Герде подняться на чердак и лечь в кровать ученика. Перед тем как уйти, охотник помялся и все же решил внести для себя ясность.

— Герда, я могу тебя осмотреть? Чтобы понять, здорова ты или все же заразилась красной песчанкой. Не бойся, я дипломированный магистр медицины и могу проводить такие осмотры.

Соседка смутилась, все же она с детства была знакома с охотником, но согласилась. Герхард осмотрел кожу за ушами, локтевые сгибы и попросил задрать нижнюю рубашку. Под мышками у девушки появилась мелкая красная сыпь, которая расползлась уже до нижних ребер.

— Герда, боюсь, что ты тоже заболела красной песчанкой. Я предупрежу фрау Ангальд и попрошу помогать тебе, насколько это возможно. За нее не волнуйся, единожды переболев второй раз уже не заразишься.

— А вы, господин Шрайбер?

— Будем надеяться, что болезнь не успела передаться.

Вскоре Герхард попрощался с юной соседкой и хозяйкой, после чего вышел из дома. Охотник понимал, что ближайшую пару дней домой к семье лучше не возвращаться.

* * *

Следующие три дня Герхард ночевал в полупустом постоялом дворе. С началом эпидемии поток постояльцев иссяк, и хозяева были рады любому клиенту. Тем более, что выглядел охотник прилично и платил без вопросов.

У Шрайбера сложилось впечатление, что вместе с ним в постоялом дворе по большей мере жили люди, которых болезнь близких выгнала из дома. Жильцы старались держаться подальше друг от друга. Люди побогаче запирались в отдельных комнатах, а те, кто не мог себе этого позволить, разбрелись по разным углам чердака.