Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей - Страница 33

Больше ничего примечательного не произошло. С закатом мимо прошли фонарщики и зажгли масляные лампы на столбах по обе стороны от церкви. Вскоре ушла четверка нищих. Симон отметил, что, если он правильно все увидел, то за весь вечер им подал милостыню только Герхард.

Уже глубоко за полночь Герхард подошел к ученику.

— Я отпустил Маркуса. Должен признать, Симон, что я уже привык к твоей молчаливости, умению слушать и готовности выполнять приказы. С Маркусом я больше не хочу иметь дел. Это взрослый ребенок, а не охотник. Не понимаю, зачем он вообще пришел в наше ремесло. Похоже, всей слежкой в их команде занимается Луц.

— Видели что-то подозрительное?

— Нет, обычная бюргерская жизнь. Пошли домой. Сегодняшний день будем считать разведкой. Завтра вечером возвращаемся и наблюдаем до самого утра, так что постарайся отоспаться днем. Признаюсь, я уже отвык выслеживать вампиров самостоятельно. Но у меня есть мысль, кого привлечь нам в помощь.

Герхард кивнул в сторону церкви. Симон удивленно переспросил:

— Ты хочешь завербовать священников?

— Нет. Попробуй угадать еще раз. Кто с утра и до позднего вечера смотри за улицей? Причем точка настолько удобная, что видно обе стороны?

— Нищие, — ответил пристыженный Симон.

— Вот именно. Следующие пару дней я собираюсь их прикармливать милостыней, потом можно будет позадавать вопросы. Ты видел, когда пришел первый нищий?

— Позже меня. Где-то за полчаса до рассвета. Но шатался, как пьяный, и похоже, почти сразу заснул сидя.

Они пошли в сторону дома Шрайберов. Симон согласился остаться на ночь — дом фрау Ангальд распологался существенно дальше, а он уже с трудом переставлял ноги от усталости. Благо, сейчас жилье Герхарда стояло пустым — охотник отослал семью из города. После прошлого столкновения с беззубыми он решил не рисковать лишний раз и не подвергать жену с детьми опасности.

Глава 14

На следующей вечер все повторилось почти полностью. Только на этот раз нищих сидело всего двое. Симон узнал приметного однорукого парня, но не был уверен насчёт второго. Возможно, сидел тот же попрошайка, что и вчера, и охотник просто не смог его вспомнить.

Герхард снова кинул каждому по медной монетке. В чашках почти не оказалось денег, по два-три медяка. Охотник знал, что в проходных местах за день можно было собрать раза в четыре больше милостыни. Возможно, эти двое прятали часть собранного, но в городе так непринято. Либо же попрошайки были слишком слабыми, чтобы занять более хлебное место.

После охотники заняли привычные места. Симон разместился на бочке и приготовился ждать. Ночь прошла относительно спокойно. Вечером и под утро мимо прошли патрули жандармов. В первый раз его не заметил. Во второй потребовали объяснить, что Эйбенхост высматривает ночью в старом городе. Ему пришлось показать ученический значок охотника на вампиров, подобное объяснение жандармов устроило.

У Герхарда не случилось даже такого развлечения. Из ближайших к церкви домов никто не выходил. Ближе к рассвету на улице стали появляться люди, но ничего подозрительного не происходило.

Следующие два дня прошли почти также. Днем охотники спали, вечером подходили к церкви святого Килиана, подавали нищим, заступали на пост и наблюдали за улицей. Герхард встречался с другими охотниками и узнал, что удалось опознать пятерых беззубых из списка. Неизвестными остались только Лауро и Бригант, который кочевал с места на место.

В последний день Герхард решил поговорить с нищими по душам и предложить им заработать. В этот вечер на церковном крыльце сидело трое. Неизменный однорукий и пара новых, которые впервые появились только вчера.

Герхард раздал каждому по монете, критически осмотрел содержание протянутых глиняных плошек.

— Вам, уважаемые, вообще подает кто-то, кроме меня?

— Мир не без добрых людей, — ответил однорукий. — Но их меньше, чем хотелось бы.

— Тогда чего вы здесь сидите? Я видел, что у церкви святого Антония нищие в монетах одно что не купаются. Туда моряки ходят перед отправкой в плавание.

— Тут в другом дело, — начал говорить однорукий. — Рассказывают, что здесь…

— Тише ты! — прервал его сидевший справа старик.

— Да ладно тебе. Это хороший человек, он подает нам уже много дней подряд. Слушай, уважаемый. Здесь можно хорошо заработать. Иногда сюда приходит богач и выбирает одного нищего. Дает особую монетку, это знак, что ночью нужно прийти к нему домой.

— И что там происходит?

— Все знают, что богачи не любят причащаться вместе с простыми людьми. И этот тоже не ходит в церковь вместе со всеми. А причащаться же надо. И вот богач приглашает нищих, берет у них кровь и его домашний священник превращает кровь в вино церковным таинством. После чего причащает богача этим вином. А наш брат получает за это хорошую награду.

— А почему именно нищих? — спросил опешивший от истории Герхард.

— Мы же ближе всех к Богу.

— Понятно. Держи, спасибо за рассказ, — охотник протянул однорукому серебряную монету. — А где, говоришь, этот богач живет?

— Дальше по Морской улице. Третий дом по левой стороне.

— А кто там хозяин?

— Этого я не знаю.

Поблагодарив, Герхард вернулся к ученику. Он махнул рукой, призывая за собой. Они прошли мимо третьего дома по Морской улице. Охотник косился на дверь и окна богатой двухэтажной постройки. На первый взгляд ничего необычного.

— Вот так, друг мой Симон. Порой нужные сведения находятся на расстоянии вытянутой руки и всего лишь достаточно быть добрым и отзывчивым человеком.

— Ты знаешь, кому принадлежит этот дом?

— Нет. Но могу узнать в магистрате. Есть человек, которого можно попросить проверить запись в книге землевладельцев. Так что уже завтра мы узнаем, кого наш беззубый друг назвал Лауро.

— Сейчас мне кажется, что в первый день я видел нищего, который побывал у этого беззубого. Решил, что он пьян, а на самом деле ослаб от кровопускания.

Они прошли половину пути до дома Шрайберов, когда Симон заговорил:

— Я по-другому представлял себе вампиров. И по твоим рассказам, и из книг. Думал, что это просто хищник, больше животное, чем человек. Но что фрайхерр Зольре, что этот беззубый пользуются своим положением, властью и деньгами, чтобы забирать кровь у простых людей. Это не охота на человека. Которая отвратительна по сути, но хотя бы честная. Это уже какая-то извращенная форма феодального права.

— Ты продолжаешь задавать правильные вопросы, друг мой Симон. Но, боюсь, что мне особо нечем тебя утешить. В наших силах только раскрывать подобные обманы и останавливать вампиров.

На следующий день после посещения магистрата и жандармерии Герхард встретился с Эзрой. Под впечатлением от общего собрания Шрайбер решил общаться с другими охотника по одному, чтобы каждое решение не сопровождалось часовыми обсуждениями. И говорить хотелось только с рассудительными Эзрой Ниаром и Йозефом Гройном.

Они встретились в любимом трактире Эзры. Герхард оказался на месте первым и успел поесть гороховой каши и выпить пива, прежде чем пришел коллега по цеху. После приветствия и короткого разговора ни о чем Герхард перешел к делу:

— Я выяснил, кто такой Лауро. Это Харальд фон Нойрад, из младшей ветви фон Нойрадов. Если говорить кратко, то он обманом заманивает к себе нищих, платит им и забирает кровь. Нищие уверены, что так делают по всему миру и это нормальная практика. А беззубый получает кровь без лишних рисков.

— Фон Нойрад? Звучит очень знакомо.

— Старшая ветвь фон Нойрад — это безземельные аристократы, которые последние лет двадцать разбогатели на торговле товарами из Новой земли. Сейчас Фестер фон Нойрад — член магистрата и заседает в городском совете. И знаешь, что мне сегодня рассказал хороший знакомый из жандармерии?

— Удиви меня, — не стал гадать Эзра.

— К жандармам обратился некто из семьи фон Нойрад и попросил пока отложить суд на беззубым Кашпаром. Еще не освободить, но попридержать разбирательство настолько, насколько получится.