Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей - Страница 31

Последним пришел Эзра. Пожалуй, единственный, о ком Герхард говорил с толикой уважения. На вопрос, где его напарник Франциск, Эзра покачал головой и ответил, что тот не придет. Франциска Шрайбер описал как сходящего с ума мрачного убийцу.

Охотники расселись за длинным столом с Герхардом во главе. Формально Симон оставался в статусе ученика и ему досталась лавка у стены. Но пока его устраивала роль стороннего наблюдателя.

Герхард взял первое слово:

— Давайте начнем с формальности. Вы знаете, что какое-то время назад мы с Абелем взяли подопечного на обучение ремеслу. Это Симон. Он успел показать себя с лучшей стороны как хороший охотник и боец.

Пара охотников повернулось к Эйбехосту, тот привстал и коротко поклонился.

— Но цель нашего собрания другая. Позавчера жандармы схватили беззубого вампира по имени Кашпар. Скажу честно, нашли с моей помощью. После этого мы с Симоном решили посмотреть, как живет наш общий беззубый друг. И обнаружили одну крайнюю любопытную вещь.

— Шрайбер, ты не актер в уличном театре, — перебил Йозеф. — Переходи к делу.

— Я знаю, сколько в городе беззубых. И знаю, где они живут.

Охотники молчали и внимательно смотрели на Шрайбера. Удовлетворившись произведенным эффектор, Герхард продолжил:

— В доме Кашпара список из восьми театральных масок и восьми адресов. Все это время беззубые создавали впечатление, что их намного больше. А их всего девять. Вчера и сегодня я проверил двоих беззубых, о которых знал. Совпало в обоих случаях.

— Ты можешь показать список? — прервал молчание Эзра.

— Симон, передай копию. Прочитайте и скажите, можете ли понять, о ком идет речь.

После того, как все охотники просмотрели список, опознали четырех из восьми. Вспомнили еще нескольких беззубых, но пока не получилось соотнести с адресами. Когда первое обсуждение улеглось, Луц задал вопрос:

— Герхард, ты можешь гарантировать, что в списке все городские беззубые?

— Честно скажу, полной уверенности нет. Но это очень похоже на правду. И я сам хочу в это верить.

Йозеф внимательно посмотрел на охотника:

— Что ты хочешь нам предложить, Герхард?

— Мы охотники на вампиров. Так что давайте сделаем свою работу и избавим город от беззубых.

— Это взвешенное и обдуманное предложение или ты просто хочешь отомстить? — вкрадчиво спросил Рольф.

— Они ворвались ко мне в дом и хотели убить. Перед этим закололи нашего дорогого Вилли. Конечно же хочу отомстить. Но это еще и рациональное предложение. Договоренность с беззубыми — это не соглашение двух равных сторон. Нам объявили условия и сказали: соблюдай, а не то убьем. Тебе это нравится, Рольф?

Тот молча покачал головой.

— Вот мое предложение. Мы определим всех вампиров из списка. Поймем, кто нам по зубам, а кого должна схватить жандармерия. И после ответим той же монетой. Нападем на всех в течение одного дня, вдвоем-втроем на каждого. Натравим жандармом. И закончим уже к вечеру.

— Я даже знаю, что мы может…

— Погоди, Маркус, мне нужно договорить. Прежде, чем обсуждать детали, я предлагаю проголосовать. Хочу удостовериться, что каждый из нас согласен и будет участвовать. Только действуя вместе сможем сделать все быстро и бескровно для гильдии.

— За, — первым потянул руку вверх Эзра.

Охотники поочередно поднимали руки. Рольф ждал до последнего, но увидев, что никто не высказался против, с мученическим выражением на лице присоединился к большинству. Драться он не любил и, вероятно, попросту боялся.

— Симон, не спи! — окликнул Герхард. — Ты уже один из нас, голосуй.

Улыбнувшись, Симон вслед за остальными отдал свой голос «за».

Все обсуждение растянулось надолго. Охотники спорили, уточняли мелкие и незначительные детали. Эйбенхост успел заскучать. Ему казалось, что спустя полтора часа переговоров охотники сошлись на плане, который изначально предлагал Герхард. Чувствовалось, что каждый привык работать по-своему и плохо воспринимал чужое мнение.

Когда Герхард и Симон вышли из «Королевского лиса», уже начинало смеркаться. Было решено, что они вместе с Маркусом ищут беззубого «Лауро», который жил неподалеку от церкви святого Килиана. Насколько понимал Симон, это был район для приличной публики, где жилы торговцы, талантливые ремесленники, офицеры жандармов и прочие зажиточные люди.

— Скажи, друг мой Симон, как тебе наши коллеги по цеху?

— У охотников все устроено необычно. Знаю, что в других гильдиях все по-другому. Там держатся друг друга — делят заказы, держат цены. А у вас словно каждый только о себе думает. Вы там пару раз как будто бы готовились начать драку, чтобы отстоять позицию.

— Тут есть несколько объяснений. Охотники на вампиров в текущем виде появились совсем недавно, уже при нашей жизни. И нет сложившихся традиций и методик, каждый делает, как через опыт и ошибки научился сам, или как показали в ученичестве.

— У меня сложилось впечатление, что было больше личной неприязни.

— И это тоже. У нас в городе правила и традиции складывались постепенно, чаще всего после конфликтов между охотниками. Поэтому у многих накопились претензии и обиды, что плохо сказывается на взаимном общении. А на моей памяти — это первый случай, когда все охотники должны действовать сообща.

— Значит, ты раньше не работал с Маркусом? Зачем тогда нам он сейчас?

— Он из богатой семьи и вырос в том районе. Ему легче будет вычислить беззубого. Что ты, что я там чужаки и не отличим нормальное поведение от странного. А Маркус для них свой. Так что мы смотрим за слугами, наш друг смотрит за господами.

— У тебя есть соглядатаи в той округе?

— Нет, это приличное место. В таких обычно не любят бродяг и беспризорников. Но вполне возможно, что у церкви кормятся нищие, можно будет их расспросить. Но и следить придется за десятком домов от силы. Думаю, справимся своими силами.

— Что тогда делать мне?

— Начни следить за улицей перед рассветом. Где-нибудь за час до того, как начнут приходить слуги. Смотри за всем необычным. Потом отсыпайся и возвращайся вечером. Посмотрим уже втроем, что там происходит по ночам.

* * *

Если Оливер фон Цаузер посчитал правильно, то он провел в заточении уже семнадцать дней. Не сомневался, что семья бросила все силы на поиски пропавшего сына. Но ни подчинённые фон Цаузерам люди, ни жандармы не преуспели. И Оливер начинал бояться, что его вообще не смогут найти.

Поэтому нужно было брать спасение в свои руки. По ночам Оливер шепотом обсуждал план побега с заключенным в соседней клетке Калебом. Моряк предложил свой вариант и, хорошо поразмыслив, Оливер с ним согласился. Когда камеру откроют в первый раз, от них будут ждать сопротивления. Поначалу нужно показывать смирение с судьбой. А потом, в следующие разы, когда пленители расслабятся, ударить. Главное пережить первый раз.

В себе Оливер не сомневался. Он молод, всю жизнь хорошо питался и был уверен, что выдержит одно кровопускание. В отношении Калеба у него оставались сомнения. Худой и жилистый моряк не производил впечатления здоровяка, который легко перенесет подобное.

На восемнадцатый день хозяева склада решили, что раз аристократа не нашли за все это время, то можно относится к нему как к обычному пленнику. В тот вечер к клетке Оливера подошел хромой в сопровождении пары охранников.

— Сегодня настала очередь молодого господина. Подготовьте его и приведите сангвофага из третьей клетки.

Охранники разошлись. Один ушел в дальний конец склада, где держали пленников-вампиров. Второй вскоре вернулся с третьим охранником и человеком, которого Оливер прозвал про себя тюремщиком. Тот заведовал ключами от всех клеток и, судя по чернильным пятнам на руках и одежде, еще служил здесь писарем.

Оливер попытался запомнить, каким ключом отпирается его клетка, но на расстоянии те почти не отличались друг от друга. Тюремщик снял замок и в клетку вошли два охранника. Внутри сразу стало тесно. Первый моряк прижал Оливера к прутьям клетки и заломил правую руку. Помня о плане побега, Оливер не сопротивлялся.