Клыки и монеты (СИ) - Яшкин Алексей - Страница 28

— Что стало с братом? — спросил кто-то с первого ряда скамей.

— Лоренцианы сделали все, чтобы его спасти. Но, к нашему общему сожалению, прошлой ночью брат Михаэль скончался. Я прошу вас, не дайте гневу замутнить ваш разум. Если вы найдете ее, обратитесь к жандармам. Пусть они поймают вампира и предадут справедливому суду. Насилие не ответ на насилие.

Провожая вдову до дома, Симон молчал, повторял в голове рассказ пресвитера.

— Симон, вы же поймаете эту женщину? В голове не укладывается, как такое могло произойти. Братья никому и слова злого не скажут. Ее нужно остановить.

— Я ведь еще только ученик, не могу ничего обещать, фрау Ангальд — покачал головой Симон. — Но ее действительно нужно поймать и предать суду.

Эйбенхост не стал делиться своими соображениями. Из услышанного он предположил, что «русалка» могла только-только стать вампиром. Возможно, она пришла к монахам за помощью, но потом жажда крови затмила ее разу. И она набросилась на брата. Те немногие вампиры, с которыми сталкивался Симон, производили впечатление хитрых и опасных хищников. А такое открытое нападение на лоренцианца казалось полной глупостью и за ним явно не стоял расчет.

Возможно, их недавняя встреча с охотником Йозефом Гройном была связана с этой женщиной. Недаром у нее есть татуировка с морским созданием. Сам Симон предположил бы, что начать поиск стоит в портовых кварталах.

Симон сделал заметку на будущее поговорить об этом с Герхардом. Перспектива получить как обычный доход, так и награду от гильдейских старшин, была очень приятной. И, скорее всего, за добычу придется посоперничать со всеми остальными охотниками Альзенбурга.

Глава 12

Герхард стоял в тени большого склада и внимательно смотрел на проходивших мимо людей. Он был в неброской одежде для ночных походов. Только сегодня поверх он накинул плащ и закрыл голову капюшоном. Шрайбер не хотел, чтобы его узнали.

Охотник вертел в руках трость, возвращаясь пальцами к двум засечкам на дереве. Наблюдая за улицей и высматривая свою цель, Герхард вспоминал события прошлой осени.

Сейчас Шрайбер знал, что все началось с череды неудач у охотников Михаэля и Вильгельма. Несколько месяцев у них не было добычи. Михаэль привык к большим заработкам, но плохо им распоряжался. Много тратил и мало откладывал. И был совершенно не готов к затяжному периоду безденежья. Он успел влезть в долги и впереди уже маячила вполне реальная перспектива голода.

Вильгельм жил скромнее, но за два месяца и его запас серебра показал дно. Поэтому Михаэль смог уговорить напарника убить беззубого и передать органы химикам. Герхард до сих пор не понимал, на что они рассчитывали. Охотники подозревали, что у беззубых имелись осведомители и среди жандармов, и даже среди химиков. Либо же были достаточно влиятельные покровители, которые могли добыть нужную информацию.

Вампиры быстро смогли сопоставить пропажу одного из своих и запись о приеме органов в аптеке братьев Бильмеров. После чего на гильдию охотников обрушилось возмездие.

Беззубые действовали стремительно и, если посмотреть со стороны, даже безрассудно. Первым напали на Вильгельма. Ранним утром в его дом ворвалось трое вампиров и закололи Вилли. Судя по ране — стилетом. Следом двое беззубых проникли к Франциску, но не застали беспокойного охотника дома. Третьей целью была семья Шрайберов.

Герхард до сих пор считал, что в тот день ему повезло. Накануне нападения он несколько ночей подряд выслеживал вампира. Промозглая погода и усталость взяли свое и охотник слег с простудой. Пришлось отменить все планы и отлеживаться в постели.

Двое беззубых караулили черный ход дома Шрайберов. Когда дверь изнутри открыла приходящая горничная. Ее затолкали назад в дом беззубые, угрожая ножом и плотницким топором. На лицах были пестрые маски, которые обычно продавали накануне городского Праздника дураков. Один был в маске райской птицы, другой — шута.

Служанка громко закричала, предупредив хозяев о чужаках. Герхард выбежал в одном исподнем из гостевой комнаты на втором этаже, в которой уединился, чтобы не заразить семью. Его жена Вильгельмина была в хозяйской спальне вместе с детьми. Герхард сбежал по лестнице, понимая, что добраться до кинжала уже не успеет.

Еще не осознавая, что именно происходит, охотник подхватил стоявшую в прихожей трость. Он встретил нападавших в ведущем на кухню узком коридоре. Во многом это спасло ему жизнь — на него не могли напасть одновременно с двух сторон.

Герхард крикнул жене, чтобы они с детьми бежали из дома и звали жандармов. Охотнику нужно было выиграть время. Трость давала преимущество в дистанции по сравнению с топором и простым кухонным ножом. Отбиваясь и уводя в сторону удары, охотник смог пережить первый натиск и перешел в контратаку. Коротким уколом нижним концом трости Герхард сбил набекрень маску противника с ножом. Тому пришлось отступить. Охотник поймал второго на замахе и ударил набалдашником снизу-вверх, метя в локоть. Удар достиг цели и топор выпал из онемевшей руки.

Не сладив с маской, первый чужак стащил ее с лица. Герхард увидел знакомое лицо беззубого.

Когда с улицы послышался резкий звук жандармского свистка, беззубые сбежали. Во время нападения на дом Шрайберов другие беззубые вломились в жилище Абеля, но также не застали охотника дома. На этом нападения закончились. Почти везде беззубые потерпели неудачу и не смогли сохранить анонимность. К вечеру они отправили переговорщика заключить перемирие.

После недолгих совещаний охотники приняли предложение мира. Хотя только одно нападение из четырех оказалось успешным, слаженность атак впечатлила и напугала охотников.

Оставалось только одно. Выяснить, кто стал причиной нападения.

Погрузившись в воспоминания, Герхард продолжил внимательно следить за ближайшей улицей, высматривая знакомую фигуру. Он простоял до вечера, прежде чем увидел медленно бредущего беззубого. Охотник убедился, что остался незамеченным и последовал за своей целью.

Вскоре Шрайбер знал, где живет беззубый, пробравшийся в его дом и потерявший маску райской птицы. Тот самый, что напал на подружку Симона. И которого сейчас искали жандармы.

* * *

Ближе к полудню следующего дня Симон подошел к жандармерии. Это было старое грубое здание в центре города с толстыми стенами и узкими вертикальными окнами. Строители в первую очередь думали об обороне, а уже последующие поколения горожан пытались украсить постройку. В прошлом здесь располагалась городская стража и арсенал для ополчения. Сейчас стражу заменил жандармский корпус, сильно уступавший ей по численности, и половина здания отошла архиву Альзенбурга.

Поначалу Симон удивился, что Герхард послал его к знакомому жандарму в одиночку. Но беззубые уже показывали, что имеют связи или информатора в жандармерии. А с их точки зрения младший Эйбенхост еще оставался никем, случайным горожанином, который пришел со своими мещанскими делами.

Симон протиснулся в узкие двери, огляделся по сторонам. Ему нужно было передать послание конкретному жандарму. Пока Эйбенхост пытался понять, как его найти, следом в жандармерию зашел еще один проситель и уверенно направился вглубь здания. Охотник решил последовать за ним.

Они дошли до большой вытянутой комнаты, в которой раньше мог жить гарнизон. Сейчас здесь стояло три кафедры, за которыми работали служащие жандармерии. Дюжина просителей толпилась и переминалась с ног на ногу в ожидании своей очереди. Симон решил не лезть впереди всех и дождался, пока его подзовет писарь.

— Какая у вас просьба, уважаемый? — устало, но вежливо поинтересовался тот.

— У меня послание к жандарму Йохану Ленэ.

— Давайте, я передам.

Писарь протянул ладонь. Но Симон покачал головой, наклонился и тихо сказал:

— Лично в руки.

— Не положено. Все официальные бумаги только через канцелярию жандармерии.

Повернувшись спиной к остальным просителям и писарям, Симон осторожно показал жетон ученика гильдии. Герхард особо подчеркнул, что никто посторонний не должен узнать, что Симон охотник на вампиров. Увидев значок, писарь не высказал удивления и жестом пригласил Эйбенхоста идти за собой.