Гном 2: Орден стражей (СИ) - Выборнов Юрий Владимирович - Страница 28

— Родан? Вы знаете моего брата? — удивился гном. — Как они там? Пережили снегопад? Все живы-здоровы?

— С ними все в порядке, — ответил командор.

— Подотриносы издревле славятся искусными мастерами в роду. Великие инженеры, кузнецы и скульпторы, — продолжил Гедон.

— Да-да что-то такое и говорил Родан, — снова перебил Тахон. — Постой пока в сторонке.

Подошел второй кузнец. С ним была гномка, оба прилично и дорого одеты и на вид никто бы не сказал, что они занимаются ремеслом.

— Вас двое? — спросил командор.

— Жена моя, — махнул рукой второй кузнец. — Говорил ей, оставаться дома, так нет, прицепилась, никуда, мол, без меня не пойдешь.

— О, умоляю вас, будьте снисходительны, — заговорила вдруг гномка. — Бессон - отличный кузнец! Выберите его, прошу, вас!

— Тише, тише, Гимедра, — успокаивал жену кузнец. — Уверен, командор рассмотрит мою кандидатуру и примет верное решение, — после повернулся к Тахону и продолжил, — уверяю вас, Гимедра не преувеличивает: в Симонграде, где я был кузнецом-бронником, моя работа всегда пользовалась уважением.

— Да, мы на хорошем счету! — перебила гнома жена. — Управляющий городом наш постоянный заказчик, а как-то раз королева Лидия собственной персоной заглянула. Мой муж лучший, ваша милость!

— Гимедра, прекрати, гномы же смотрят, — сказал жене Бессон.

Командор обратился к стражам:

— Вы что решили всех кузнецов у Лидии увести?

— Мне сказали, этот лучший в Симонграде, — встал второй страж. — Но похоже, давно сам ничего не ковал, у него своя мастерская в городе и ремонтники в подчинении.

— Ясно, давай следующего, — ответил Тахон.

— Понятно, видимо, муженек, нам осталось не долго, — зарыдала гномка. — Вероятно выберут будущего родственника.

Третий кузнец был человек. Крепкий мужчина, средних лет с небольшой щетиной на лице. От него пахло крепким алкоголем за пару шагов.

— Как твое имя? — спросил командор.

— Мое имя Дирк, — ответил мужчина и что-то отпил из серебряной фляжки.

— О, этот нам подходит, — выкрикнул Ихард со своего места. — Если что, я голосую за него.

Тахон осмотрел кузнеца с головы до ног и спросил:

— Откуда ты, Дирк?

— Из Медвежьей Дыры, — ответил кузнец. — Меня разбудил ваш страж, закинул к себе на плечо и принес сюда.

— Значит он хороший кузнец? — спросил Тахон третьего стража.

Страж встал, немного потоптался на месте и произнес:

— Там где я был, в городе Медвежья Дыра, он один мастер-бронник, его там все знают и уважают. А в местном трактире кормят и поят бесплатно. Уж за какие такие заслуги пусть сам рассказывает.

— Отличный парень, нутром чую, — ухмыльнулся Ихард.

— Ты мастер-бронник? — спросил командор Дирка.

— Был... уже три года не держал в руках молоток, — ответил кузнец.

— Отчего же? — поинтересовался Тахон.

— Не твое дело, — ответил Дирк.

— Он точно нам подходит, — улыбнулась Тать и посмотрела на Ихарда.

— У меня скверное настроение, но если вы обеспечите меня хорошей едой и выпивкой, так и быть я выкую вам какой-нибудь нагрудник.

— Тебе без разницы умрешь или нет? — удивился командор.

— Верно! — ответил Дирк.

***

Две недели пролетели быстро. Кузнецы работали не покладая рук с утра до ночи. Спали в жилище, что в пещере. Близнецы сколотили им новый стол и лавки. Скелеты, которых командор отвел в шахту, успокоились и легли на землю. Гномы отнесли их обратно в склеп, разложили по местам, правда, никто не знал, кто где лежал. На всякий случай кости рук и ног приколотили железными скобками к каменной поверхности.

Гедон выковал стальной нагрудник быстро и все оставшееся время, украшал его чудной резьбой и мелкими декоративными элементами. Они, конечно, придавали доспеху красоту и изящество, но в реальном бою вряд ли помогли. Напоследок гном хорошенько его отполировал.

Бессон ковал свой нагрудник медленно, отмеряя одно и то же по нескольку раз. Жена постоянно его поторапливала, отчего становился нервным и руки его немного дрожали. Когда изделие было готово, Гимедра сшила из кожи мягкие подкладки, набила их шерстью, которую начесала с большой лохматой собаки, бегающей вокруг голема на площади. Кузнец закрепил их в тех местах, где, предположительно, доспех мог натирать.

Дирк первую неделю просто пил с Ихардом. Рассказывали друг другу разные истории, правдивые и не очень, много смеялись и даже пели песни. На следующей неделе кузнец спал три дня. Придя в себя, сбегал к Тахону и уточнил кое-какие детали. За четыре дня Дирк успел выковать стальной нагрудник, самый обычный, без украшений и подкладок.

Тахон сидел в своем кресле командора и ждал когда работники принесут ему готовую работу на показ.

Первым показал свою работу Гедон. Его красивый нагрудник блестел, резные узоры были просто великолепны. Тахон встал и попытался надеть доспех, но у него ничего не получилось. Нагрудник оказался мал.

— Скажи мне, уважаемый Гедон, — обратился Тахон к кузнецу. — Ты для кого ковал доспех?

— Для вас, ваша милость, — ответил кузнец.

— А чего же он тогда на меня не налазит? — улыбнулся командор.

— Не могу знать, ваша милость, я его по себе делал, — ответил кузнец.

— Ну раз по себе тогда ты его и надевай, — Тахон передал нагрудник и гном медленно его на себя надел.

— Ихард, будь любезен проверь на прочность сию защиту, — обратился к гному командор.

Ихард встал из-за стола, поднял, лежавший возле камина, средних размеров топорик для рубки дров. Подошел к кузнецу и с силой ударил в грудь. Топор легко пробил доспех, Гедон попятился назад и от страха чуть не упал в обморок.

— Доспех твой подходит только королевским генералам участвовать на парадах, — серьезным голосом произнес командор. — В бою же он увы бесполезен. Следующий.

Бессон вдвоем с женой надели на Тахона нагрудник. Затянули все ремешки. Доспех оказался слегка большеват, командор чувствовал в нем себя некомфортно, было крайне неудобно в нем двигаться быстро.

— Значит свой доспех ты тоже делал на себя? — поинтересовался Тахон.

— Мы в Симонграде куем доспехи по стандартному лекалу, для гномов один, для людей другой, если чуть велик поддевай стеганку и не морочь голову, — ответил Бессон.

— Это такая одежда из за множества слоев ткани, она набита конским волосом, — добавила мужа Гимедра. — Если вашей милости великоват мы можем и другой сделать, поменьше.

— Да нет, спасибо, уже не надо, — ответил командор, повернулся к Ихарду и скомандовал. — Бей.

Гном со всего маху ударил доспех топором да так, что искры пошли. Нагрудник лопнул наискосок, но лезвие топора осталось в подкладке.

— Лихо, — ухмыльнулся Тахон.

Гимедра заревела, упала на колени и умоляла не казнить ее с мужем. Бессон поднял жену под руки и отвел в сторонку.

Следующий показал свой доспех Дирк. Ихард помог ему надеть на Тахона. Нагрудник был хоть и прост, но оказался идеально впору. Перед началом работы Дирк сбегал к Тахону, поинтересовался для кого именно нужно выковать нагрудник и снял с гнома мерки. Кузнец не стал вырезать рисунки и полировать. Оставшееся время он потратил на правильную закалку, которую выполнил несколько раз по секретной технологии.

— Бей, — скомандовал Тахон.

Ихард замахнулся и со всей своей гномьей дури лупанул по доспеху топором. Раздался звонкий металлический звук, оружие отскочило от нагрудника, оставив небольшую царапину. Ихард сжимал и разжимал кулак, корча лицо от боли. Вся сила удара отдалась ему обратно в кисть.

— Я был в тебе сразу уверен, приятель, — радостно сказал Ихард и обнял Дирка.

Гимедра услышав это еще громче разрыдалась, муж, обняв, сидел и успокаивал ее.

— Значит так, я принял решение! — объявил командор, снял нагрудник и сразу же сел на кресло. — Изучив все достоинства и недостатки ваших работ, приказываю: назначить Дирка, кузнеца из Медвежьей дыры главным кузнецом крепости горы Морок; Бессона кузнеца Симонграда определить ему в помощники, а жену его Гимедру записать в кожевники, пусть шьет подкладки на все обмундирование; Гедон королевский кузнец пусть режет узоры на доспехах, попробуем с тобой наложить на них руны, будешь вырезать, а я заканчивать.