Гном 2: Орден стражей (СИ) - Выборнов Юрий Владимирович - Страница 17

— Ну, булочка, — произнес печальным голосом Гурд. — Я должен поехать с ними. Капитан, правая рука лорда и должен держать под контролем не только сам замок, но все, что находится на земле Сергиуса.

— Тебе уже не сто лет, Гурд, — резко ответила Альма. — Это раньше ты мог поднять быка и не спать неделю. Теперь я за тебя сильно переживаю. А если с тобой что случиться? Я не переживу. Ты об этом подумал?

— Если со стражниками что-то случиться без меня, то этого уже я сам не переживу, — еле слышно пробормотал Гурд. — Они мне как дети, тоже должна понимать.

Гномы спорили все утро. Альма понимала, что если Гурд чего решил, то его не переубедить и от этого еще больше расстраивалась. Гурд сидел на диване, убеждал гномку, что решение не принято, но в руках его был топор, по лезвию которого он аккуратно, под точным углом, водил точилом.

— Я отвечаю за каменоломню и всех гномов, что в ней трудятся, — серьезным голосом сказал капитан.

— А я думала за нее отвечает бригадир, — сказала Альма.

— Верно, бригадир отвечает передо мной, а я перед лордом, раз в неделю мне присылали отчеты через Бограда, — произнес Гурд. — Гномы работяги три месяца без еды в шахте, неизвестно, что с ними, возможно там покойники давно, их нужно похоронить.

— Обещай мне быть аккуратным и беречь себя, — грустным голосом сказала Альма. — Обещаю, моя булочка.

***

Боград подогнал лошадь к боковому входу столовой и принялся грузить в телегу провиант. Готовую кашу и котлеты приняли решение с собой не брать, только то, что сможет храниться какое-то время и не испортиться. Вяленое, сильно пересоленное мясо, гречка, дробленная пшеница, мука, немного соли, остатки сушеной рыбы, орехи и сушеные яблоки, сахар. Две металлические фляги со свежим коровьим молоком для отпаивания и деревянный ящик с куриными яйцами, проложенные между собой и стенками сеном. Несколько мешков наполнили наполовину зерном, чтобы скидывать их по пути, проезжая мимо деревень. Таков указ капитана. Боград подошел к Маруське, погладил по шее и добрым голосом произнес:

— Нужно добраться, родная, обязательно нужно, вот в другой раз как хочешь, а в этот вот так надо, — Боград провел большим пальцем руки по своему горлу. — Поможешь?

Боград все время, что дорога была заблокирована снегом, выводил гулять Маруську по внешнему кольцу замка. Лошадь нельзя все время держать в конюшне, нужно движение и физическая нагрузка. Сначала водил ее за узду сам, а после сама спокойно ходила. Через неделю конюх и вовсе убрал задвижку со стойла и Маруська сама ходила гулять и возвращалась когда ей вздумается. Ночка на это смотрела все время с грустью и ревностью, нервно ржала и пыхтела носом, Боград и ее отпустил. После конюх решил выгуливать и трех черных красавцев, возивших в карете самого лорда, три крепких молодых коня сначала резвились и вставали на задние ноги, пугая всех детей обитателей замка, но получив несколько раз плетью от конюха, спокойно шли за кобылами по кругу.

Телега полностью загрузилась, Боград сел на место кучера и поехал к главным воротам замка. На выходе стояла Ночка запряженная в колымагу. Дед Архид с плотником Мичем целый месяц над ней работали, больше языками, конечно, чесали. Чертили множество проектов подвесок, спорили и чуть было даже не подрались. В итоге решили, что все равно нужных материалов пока нет и подвесили кусов на толстые кожаные ремни, как делали многие в Гидании. Повозку должно перестать сильно трясти, но никто еще не проверял. Прочности ремней в теории должно хватить, но Архид положил на всякий случай несколько запасных в багажный сундук сзади колымаги. Четверо стражников в полном обмундировании, среди которых был молодой гном Ярк, сели в повозку, а капитан залез на место кучера. Снег с дороги стаял, но грязь еще не просохла от полевых ветров.

— Мы поедем первые, — крикнул Гурд оглянувшись на Бограда. — Если что есть веревка, возьмем тебя на буксир, — капитан повернулся к кобыле и громко скомандовал "Но".

Телеги со скрипом тронулись, пересекли подъемный мост через ров и поехали по сельской дороге. Альма провожала их взглядом, тихонько плакала и утирала слезы маленьким платочком.

***

Лошадь шла тяжело, фыркая ноздрями. Ноги то и дело вязли в грязи, да и отвыкла уже Маруська за три месяца от телеги. Ночка шла бодрячком, Гурд несколько раз останавливался, ждали Бограда и снова шли дальше. После одной из таких остановок капитан приказал перегрузить полупустые мешки с зерном на колымагу и привязал к ней длинной веревкой телегу Бограда за деревянную оглоблю. Маруське сначала это сильно не понравилось, лошадь не привыкла, что ее дергают рывками вперед, даже пыталась нарочно тормозить копытами, но после успокоилась.

Первая деревня была близко, телеги остановились. Гурд, прикрыв глаза ладонью от яркого солнца посмотрел вперед. В поселении виднелись жители, бегали дети и лаяли собаки. Один мальчик к ним подбежал и звонким голосом спросил:

— Дядя гном, а у вас борода настоящая?

— Настоящая, — ухмыльнулся капитан.

— А мамка говорит, что вы ее нарочно приклеиваете, детишек по ночам пугать.

— Ну, если не веришь, можешь дернуть, — гном спрыгнул с колымаги и вытянул подбородок вперед. — Да сильней дергай, не бойся.

Малец дернул за седую бороду, да так резко, что выдрал клок волос.

— Я так и знал, мамка врать не будет.

— Скажи, а учитель в школе жив?

— Дядька Демьян? Жив, чего ему сделается...

Капитан снял мешок с зерном с телеги и бросил на землю:

— Тащите с ребятами в школу, пусть учитель определит.

Гном залез на колымагу и взял в руки вожжи.

***

Так, шаг за шагом, лужа за лужей, обоз проехал еще несколько деревень. В каждой сбрасывали по мешку с зерном. Люди и гномы все исхудавшие и полуголодные. Много кто умер от болезней, обострившихся на почве недоедания, но в основном ситуация гораздо лучше, чем себе представлял Гурд. Жители радовались потеплению, все наконец-то станет по-прежнему и все невзгоды и трудности тут же забылись, как страшный сон. Люди выжили, ели соленья из погреба, у многих были свои огороды, картофель, репа, морковь, лук. С лета сушеные грибы. Свиней пришлось зарезать, кормить нечем, иначе сами бы умерли. Кур пытались сохранить до последнего, кормили чем придется, ели только яйца. Потом они стали сами умирать, обессиленные или какая болезнь их стала косить... В общем съели. В некоторых деревнях был свой охотник, мастерили широкие лыжи, дабы ноги не проваливались в снег, ходили в лес, ставили, из подручных средств, ловушки и капканы на мелких зверей. Редко они приходили с добычей, пару человек и вовсе пропали.

Обоз медленно подъехал к Скалозубке и остановился. Гурд спрыгнул с колымаги и крикнул стражникам:

— Я мигом.

Гномы слезли с телеги размять спины. Ярк взял мешок с зерном, взвалил на спину и пошел за капитаном.

— Что-то не видно никого, — тихо сказал Гурд.

— И собаки не лают, — ответил Ярк.

Гномы прошли половину деревни и увидели резной забор и узорчатые ставни на доме.

— Зайдем сюда, Мич просил его бабку забрать в замок, — сказал капитан и кивнул в сторону дома.

Гурд открыл калитку и прошел во двор.

— Эй, хозяйка, есть кто дома?

Через пару мгновений дверь со скрипом открылась, из дома вышла пожилая гномка.

— Кто это? А, сынок, приехали значит... неужели... порадуй старуху, скажи что муженек помер и не успел потратить заработанное золото.

— Здравствуй, Овна, — улыбнулся Гурд. — Новости куда интересней, Мич жив, здоров и просил забрать тебя в замок. Считает, там тебе будет безопасней рядом с ним.

— Действительно интересней, — гномка повязала шерстяной платок на поясницу. — Сватов значит прислал, а выкуп будет? Мне абы кто в мужья не нужен, за мной вся деревня бегает.

— Послушай, Овна, нам правда некогда, — тяжело вздохнул капитан. — Вы с Мичем уже лет двести женаты. А где же все жители? Неужто померли?

— Сынок, померла только Клавьета, — шмыгнула носом Овна. — Не дожила четыре дня до конца снегопада. Ну да она и стара была. Для человека дожить до ее лет это уже подарок создателя. Не мучилась, не голодала, еду лично носила, печь топили ей всей деревней по очереди. А тут прихожу, а она не просыпается, лежит, улыбается с закрытыми глазами. Во сне умереть, тоже нужно еще заслужить. Все ушли ее хоронить, на краю деревни яму вырыли, скоро придут. Дома пустуют, мы перебрались все в один, с дровами то туго, чтоб лишние печи не топить. За три месяца все заборы разобрали, ну кроме тех, что с лицевой стороны. Еще б немного и тоже в топку.