12 месяцев до алтаря - Бинкс Ариель - Страница 7

– Не волнуйся, алкоголь будет, – подмигнула Лена. – А я позабочусь о том, чтобы мой мальчик за тобой приглядывал, пока Джаспер не приедет.

Поппи благодарно кивнула, собирая свои короткие каштановые волосы в низкий хвост до того, как ветер их все разметет. Последнее, чего ей хотелось, – прибыть в модный дом Лены и познакомиться с ее семьей и друзьями, имея на голове прическу, будто она только что вышла из аэродинамической трубы.

– Вы особо не говорите о своем сыне.

Лена затихла, и Поппи посмотрела на нее, думая, что сказала что-то лишнее, но Лена мягко улыбалась.

– Мы поссорились давным-давно. Сейчас наши отношения начинают налаживаться. Это первые выходные, когда он приедет домой надолго.

Поппи было интересно, в чем же причина ссоры, но слишком боялась разочаровать или расстроить Лену вопросом. Она была уверена, что женщине было больно говорить об этом. Все, что знала Поппи, – если бы Лена была ее мамой, она бы не позволила ничему стать между ними.

– Он хороший? – поинтересовалась Поппи о вышеупомянутом сыне. Может, причина в том, что парень просто злой или жестокий?

– Он грубоватый, – призналась Лена и засмеялась, увидев лицо Поппи. – Он как Генри… Немного резковат.

Эта черта Генри нравилась Поппи. Он всегда говорил, что думал, и ничего не принимал всерьез. Лена, которая всегда была довольно серьезной, выбрала необычного для себя супруга.

– Он такой же негодяй? – Поппи подразнила Лену, зная, что она так в шутку называла мужа.

Лена засмеялась:

– Не совсем. Он взял понемногу и от меня, и от Генри. От меня – серьезность, от Генри – проказничество.

– Не терпится познакомиться с ним, – сказала Поппи, даже не в силах представить, как мог бы выглядеть ребенок Генри и Лены.

Рин все еще был на пляже, пока его желудок не заурчал от голода. Он намеревался сесть и набросать пару идей, но Чэнс принес ему палку, и большую часть времени Рин провел, бросая ее псу. Странно, но он давно не чувствовал себя так расслабленно. Возможно, ему стоит самому завести собаку.

– Давай, Чэнс, пора возвращаться в дом. – Рин поднял покрытый слюной обломок коряги, который принес ему исполинский пес.

Собака неохотно последовала за ним вверх по песчаной дюне к дому, а Рин погладил ее по голове:

– Мы вернемся, и я дам тебе воды.

Пройдя по лужайке и добравшись до дома, он заметил, как во двор заезжает кабриолет его матери, и помахал. Он заметил, что с ней в машине был кто-то еще, и не удивился, что мама нашла себе попутчика. Лена Сэндлер скорее бы сдулась и погибла от недостатка общения, как воздушный шарик без воздуха, если бы ни с кем не могла поговорить два часа по дороге из города.

В это же время новоприбывших заметил Чэнс и на полной скорости рванул к ним, прыгнув на незнакомую гостью, когда та вышла из автомобиля. Цель атаки Чэнса упала прямо на пятую точку, а сам Чэнс начал облизывать ее лицо.

Оставшуюся часть пути Бэк бежал.

– Чэнс, нет! Нельзя прыгать на людей!

Лена уже пыталась оттянуть пса от девушки.

– Ой, Поппи, прости!

Поппи? Не может быть… Рин мгновенно остановился. До места, где Чэнс, несомненно, облизывал лицо Поппи Стивенс, оставалось порядка четырех с половиной метров.

– Все хорошо… Он просто очень рад, не так ли? – Поппи повернулась и увидела Рина, ошеломленно уставившегося на нее, моргая. – Мистер Адлер?

Лена наконец смогла оттянуть Чэнса от гостьи и ругала его, отводя в дом:

– Плохой! Говорила я Генри, нужно лучше тебя тренировать!

А затем повернулась и крикнула:

– О! Бэк, будь добр, покажи Поппи ее комнату.

– Бэк? Вы сын Лены? – промолвила Поппи, поднимаясь и отряхиваясь.

– М-м-м, да. Типа того… – сказал Рин. Скорее всего, для родителей он всегда будет Бэк.

– Но я предпочитаю называться Рином Адлером. – Он чувствовал себя по-дурацки, что приходится объяснять это. Он чувствовал себя по-дурацки, стоя перед Поппи, словно он вновь неловкий подросток.

– Позвольте, я отнесу вашу сумку.

– О нет. Я сама, – сказала Поппи и поспешила забрать ее с заднего сиденья.

– Хорошо. Что ж, тогда я провожу вас внутрь, – предложил Рин.

– Это так странно, – сказала Поппи, озвучивая его собственные мысли. – Я должна была догадаться. Если вы с Джаспером старые друзья, логично, что вы из того же круга, что Лена и Генри. Очевидно, Лена могла бы упомянуть об этом, она ведь знала, что мы виделись.

Рин усмехнулся и открыл Поппи дверь. Опустить эту деталь было так в характере его матери.

Поппи едва не задела Рина, когда он, забрав у нее сумку, заносил ее внутрь.

– Этот дом невероятный, – произнесла она, с благоговением смотря по сторонам. – Эта часть здания находится на другом конце крытой галереи как пристройка?

Рин кивнул:

– Этот дом принадлежал родителям моей матери. Когда Лена и Генри поженились, то построили это крыло.

– Я еще снаружи заметила, что это крыло соединяется с основной частью дома посредством коридора на втором этаже. Это столь необычно, – мечтательно вздохнула Поппи, не оставляя без внимания ни один уголок, когда они с Рином шли к лестнице.

– Вам нравится дизайн? – поинтересовался Рин, забирая у Поппи из рук сумку, чтобы ей не пришлось самой нести ее по ступенькам. Когда их пальцы соприкоснулись, он надеялся не покраснеть.

– Э-э-э, – а вот Поппи покраснела. – Да, я на самом деле архитектор. И вам не стоит это нести…

– Здесь много ступеней, – сказал Рин, с легкостью поднимая сумку, словно в ней вообще ничего не было. – Что вы проектируете?

– М-м-м? – спросила Поппи, отвлекшись на что-то. Скорее всего, на архитектуру. – О, я… Я проектирую дома.

– Я могу показать вам дом, если хотите. Конечно, когда распакуетесь, – добавил Рин, не желая показать, как он жаждет провести с ней время. Он просто был радушным хозяином, даже если технически это не был его дом.

– Правда? – просияла Поппи. – Это было бы замечательно!

Рин кивнул и открыл дверь рядом с дверью собственной спальни.

– Подойдет?

Это была самая большая спальня в доме после родительской и его собственной. Он пытался не думать о том, что причина, по которой он поселил Поппи здесь – то, что у них был один балкон.

– Такая красивая, – продолжала восторгаться Поппи, а Рин почувствовал расплывающееся по телу тепло.

– Тогда хорошо. Располагайтесь. Когда будете готовы – я внизу. – Ему нужно было найти повод деться куда-нибудь, пока он не сделает что-нибудь глупое и не выставит себя дураком.

Рин Адлер закрыл за собой дверь, и Поппи плюхнулась на кровать. Ей по-прежнему было тяжело осознать, что Рин Адлер и Бэк Сэндлер – это один и тот же человек. И что вне работы он казался, по правде сказать, довольно милым. Не то чтобы Рин Адлер не был милым. Он пообещал ей создать более традиционное платье, хотя она так и не поняла, как он догадался, что от первого она была не в восторге.

«Когда Рин был дизайнером, он был более замкнут, – подумала Поппи. – Отчужденным и незаинтересованным». До сегодняшнего дня в его присутствии она чувствовала свою незначительность и несущественность. Так же иногда она себя ощущала с Джаспером и с Астрид. И даже с Леной. Будто она была какой-то «недо-».

А здесь казалось, что Рин был заинтересован в ней как в личности, даже спросил о ее работе. Он даже поднял ее сумку наверх, как джентльмен. А какая это была картина! Как напрягались его рельефные мышцы, когда он поднимал ее сумку, будто внутри были одни перья! У него были поразительные руки, мощные и мускулистые. Поппи чувствовала тепло от одной мысли о вене на его предплечье.

Застонав, она упала спиной на кровать. О чем она вообще думает? Она не может мечтать о нем. Все было хорошо и замечательно, пока он был просто Рином Адлером. Он показался ей сексуальным с первого же взгляда. Но это было нестрашно – все равно что влюбиться в недосягаемую знаменитость. Да и по отношению что к ней, что к Джасперу он был тем еще козлом.