12 месяцев до алтаря - Бинкс Ариель - Страница 10

– Не-а, – хихикнула Поппи. – Я вижу твои колени. И ты босиком. Это автоматически делает тебя не пугающим.

– Ты думала, я надену на пляж брюки и оксфорды? – с сарказмом поинтересовался Рин.

– Честно? – поддразнивала Поппи, улыбаясь прямо ему в лицо со своими чертовыми ямочками. Будь он ее возлюбленным, то обхватил бы и прижал к себе – за то, что осмелилась ему так улыбаться.

Вместо этого он закатил глаза:

– Рад знать, что ты больше не боишься меня обидеть.

Они в тишине взобрались на песчаную дюну, а когда достигли вершины, Поппи рванула на пляж, пролив вино по ходу дела.

– Упс…

Рин засмеялся и вытащил пробку из бутылки.

– Не знаю, налить тебе еще или уже хватит?

– Еще, пожалуйста, – вновь улыбнулась Поппи.

Рин послушался, а после сел на песок, выкопав в нем ямку, чтобы поставить туда бутылку и не пролить. Сейчас солнце уже начало садиться, и вода подернулась оранжевыми полосами.

– Так красиво. Как думаешь, завтра волны уменьшатся? – Поппи поджала ноги и положила подбородок на колени.

– Возможно, – ответил Рин, угловым зрением наблюдая, как она отпила из бокала еще раз.

Наслаждаясь последними минутами солнца, они сели в тишине, пока Поппи не заговорила.

– У тебя есть девушка?

Рин посмотрел на нее и впервые заметил, что она внимательно его изучает. Ее лицо лежало на коленях и полностью было обращено к нему.

– У меня? Нет.

– Серьезно? – спросила Поппи, осушая свой бокал. – Тогда парень? – пыталась угадать она.

– Нет, – сказал Рин, не обидевшись на ее вопрос. Он совсем не удивился. Будучи мужчиной, работающим в модной индустрии, он не раз сталкивался с теми, кого интересовала его ориентация. Выведать ее такими окольными путями пытались и раньше, и легко сообщать ей информацию он не собирался. Рин допил остатки вина в бокале и налил себе еще, наполнив заодно и бокал Поппи.

– Хм-м… Тогда, значит, любовные интересы? – осторожно спросила она.

– Да, у меня были… Любовные интересы, – ухмыльнулся Рин.

Поппи простонала:

– Ну скажи уже!

– Сказать что? – засмеялся он в ответ.

– Ну, знаешь… Тебе нравятся девочки? Мальчики? Козочки?!

– Козочки? – Рин воззрился на Поппи. – Я похож на того, кому нравятся козочки?

– Не знаю! У меня совсем не работает гей-радар… Ну, радар на геев. Подскажи мне, – засмеялась Поппи в ответ.

– Нет, Поппи, козочки мне не нравятся.

– Ри-и-ин, – заскулила она. – Я серьезно.

Поппи была такой милой, когда он дразнил ее, что просто не мог удержаться от этого.

– Ты спрашиваешь, гей ли я?

– Ты знаешь, что да, – ответила Поппи пьяным и раздраженным голосом. Пьяно раздраженным.

– Тебе кажется, что я гей? – спросил Рин, заинтересованный, какие же флюиды он ей посылает, ведь даже Генри было очевидно – она ему нравится.

– Ну, нет.

– Ну, вот и все, – ответил Рин, отводя взгляд.

– Оу-у… – сказала Поппи, и когда он снова взглянул на нее боковым зрением, увидел, что она мягко ему улыбается. – Значит…

– Значит? – Рин снова повернулся к ней.

– Почему тогда нет девушки? Сложно поверить, что ты никому не интересен, – заявила Поппи, все еще смотря на него своими глазами олененка Бэмби. Рину стало интересно, была бы ли она столь открытой, если бы не вино.

– Может, это потому, что я пугающий, – пошутил Рин, а Поппи толкнула его плечом в наказание за его дерзость.

– Ты слишком много дразнишься. Я тут пытаюсь поговорить по душам, – сказала Поппи, выражаясь несколько бессвязно и чрезмерно жестикулируя, что свойственно только пьяным.

– Ладно, ладно, – засмеялся Рин, взяв руки Поппи и положив их ей на колени. – Больше никакого вина.

Затем он замолчал, наверное, на минуту.

– Не то чтобы я никому не интересен. Мне никто не интересен.

– О-о-о, ну давай, – Поппи приблизилась к нему. – Почему тебе никто не интересен?

Рин пожал плечами:

– Потому что никто не интересен.

– Серьезно? Никто? – не верила Поппи. – Ты все время встречаешь девушек из Голливуда!

Рин предполагал, что для того, кто никогда не встречал хотя бы одну такую девушку, это все кажется противоречивым. Но он повстречал их уже много, и все они были одинаковые.

– Да, – согласился Рин. Но это не меняло того факта, что они скучные. – Дженнифер Лоуренс однажды прислала мне голые фотки.

Поппи загорелась.

– Да ну! И вы… Ну, понимаешь? – поиграла бровями девушка.

– Нет, мы нет, – в ответ поиграл бровями Рин.

– Но почему? Она сексуальная, – заметила Поппи.

– Не в моем вкусе.

– О, прости. Вероятно, сексуальность не в твоем вкусе, – подколола его Поппи насмешливым голосом.

Некоторое время царила дружелюбная тишина, а затем Поппи спросила:

– Ты хоть послал ей голые фотки в ответ?

– Нет! – ответил Рин, которому было одновременно и весело и раздраженно. – Я не шлю голые фото!

Она кивнула и как бы мимоходом добавила:

– Джаспер иногда шлет мне голые фотки.

– Не желаю это слышать, – простонал Рин. Зачем она ему это рассказывает? Последнее, о чем он хотел думать, – о гениталиях Джаспера Майклза.

– Хочешь посмотреть? – спросила Поппи, вытаскивая телефон из заднего кармана.

– Однозначно нет, – отрезал Рин.

– Давай, это забавно! – захихикала Поппи, разблокировав экран.

– Богом клянусь, если ты покажешь мне член Джаспера, я выброшу твой телефон в океан, – пригрозил Рин, пытаясь отобрать у нее телефон. – К тому же тебе не должно казаться это смешным.

– Почему нет? Обнаженные мужчины выглядят забавно, – хихикала Поппи, отобрала свой телефон и спрятала в обратно карман.

– Тебе двенадцать? – спросил Рин, качая головой.

– Нет, но, серьезно, что за девушка любит получать фото члена? – выпалила Поппи.

И Рин подумал, что она права. Непрошеные голые фото – это не круто, даже если их прислал партнер. Он даже не удивился, что Майклз занимается чем-то столь стремным. Но в то же время он понимал, как возбуждающе было бы делиться чем-то подобным с партнером – если по обоюдному согласию.

– Ты посылаешь голые фото в ответ?

Поппи покраснела, и, хотя она задала ему тот же вопрос, сейчас Рин почувствовал, что, возможно, переступил черту. Он сразу же пожалел, что спросил что-то, что ее так смутило. Он уже открыл рот, чтобы извиниться, как Поппи произнесла:

– Нет. Думаешь, нужно?

Рин отвел взгляд и закрыл глаза. Он не хотел давать ей советы об отношениях, особенно если учесть, что она выходит замуж за самого большого кретина на всем Манхэттене.

– В смысле, я имею в виду, что, возможно, он бы этого хотел.

– Тогда мне стоит? Ты не находишь это странным?

Сделав глубокий вдох, Рин вновь повернулся к Поппи.

– Поппи, ты красивая девушка. Он не подумает, что это странно. И, в отличие от тебя, последнее, что он будет делать, получив твое обнаженное фото, – это хихикать, если понимаешь, о чем я.

Позже он будет обвинять выпитый алкоголь в том, как напряженно смотрел на нее тогда.

Поппи сглотнула:

– Оу.

Рин снова отвернулся, а затем встал, взяв бокал и пустую бутылку.

– Нам следует вернуться до темноты.

Он протянул Поппи руку, чтобы помочь ей встать, и пытался прояснить мысли, когда она вложила свою руку в его. Рин помог ей подняться.

– Спасибо. И за совет тоже, – улыбнулась Поппи и убрала прядь волос за ухо.

– Без проблем. Просто не заставляй меня больше никогда думать о члене Майклза. – Рин провел их обратно в дом, и когда они вернулись, то весь свет внизу уже был выключен. Должно быть, его родители уже спали. Часы показали, что время уже перевалило за 22:30.

– Нам стоит двигаться ко сну. Завтра здесь будет сумасшедший дом, так? – спросила Поппи, поднимаясь по лестнице.

– Да, и если ты думала, что Лена сегодня напилась, завтра ты удивишься еще больше, – предупредил Рин, поднимаясь за Поппи и изо всех сил пытаясь не слишком наслаждаться картиной.