Северный мир. Опасный дар (СИ) - Волхова Татьяна - Страница 71

Калиса накинула на повозку непрогляд, и издали та казалась корягой дерева.

Славемира вновь начала беспокоиться. Теперь она хотела есть. Пришлось сделать привал и покормить малышку, хоть ей и не нравилась предложенная еда. Чувство голода было сильнее, но после от непривычной пищи у княжны разболелся животик, и капризы усилились. Девочка звала свою матушку, выворачивалась из рук прислужниц, привлекая криком зверей и птиц.

– Нехорошо так шуметь в лесу, – качали головой сопровождающие, – не к добру это.

Но сделать со Славемирой женщины ничего не могли. Пришлось Калисе вновь магию накладывать, и измученная криком малышка уснула.

Вскоре путники добрались до землянки. Она была устроена наспех. Прислужницы и Калиса, привыкшие к удобству княжеского терема, с неудовольствием осматривали земляные стены. Останавливаться в них не хотелось, но выбора не было. Колдунья чувствовала, что их ищут, и укрыться в лесу было самым безопасным.

Отправив прислужниц собрать сухие ветки деревьев, она занялась сотворением защитного купола, чтобы землянку никто не нашёл. Дотронулась мысленно до потаённой дверцы своей души, за которой скрывался дар. После этого он тонкой струёй начал растекаться по её телу, наполняя туловище, руки и ноги густым, как мёд, потоком. Из него колдунья и начала плести свою паутину.

Она слышала, что изначально южная магия была нежной и невесомой, как звон колокольчиков. Но сколько бы она ни поддерживала в себе этот образ, никакой связи с ним не чувствовала. Способности, которые перешли ей от матери, были другими, будто с цветов, коими представлялся дар раньше, собрали пыльцу, и та стала мёдом.

Прислужницы принесли ветки деревьев. Калиса брала поочерёдно каждую палочку в руки и представляла, как обволакивает её густой массой магии, потом втыкала в землю и принималась за следующую. А когда невысокий забор по окружности землянки был готов, она связала все ветви между собой невидимой липкой паутиной. Теперь та ограждала беглецов от посторонних взглядов и диких зверей, делала незаметными даже для тех, кто шёл бы неподалёку.

Закончив круг, колдунья поставила несколько веток на вершине землянки и также связала их паутиной. Довольная своей работой, она отправилась отдыхать, пользуясь тем, что маленькая княжна спала, всё ещё находясь под воздействием магии.

Ночь прошла беспокойно. Все присутствующие чувствовали, что холодный снаружи и горящий внутри взгляд ищет их. От этих полыхающих гневом глаз похитителям было не по себе. Пару раз за ночь Калиса даже выходила проверить свою защиту. И удовлетворённо отмечала, что действует она хорошо. Несколько воинов, которые отлучались из землянки, не смогли вернуться назад, пока не начали кричать и им не ответили обитатели.

– Стояли рядом, но не видели, – удивлённо говорили они, когда их провели обратно, – колдовство, да и только.

Колдунья победоносно улыбалась.

Но на следующее утро княжна вновь капризничала и оглашала лес своими криками.

– Она-то нас и выдаст, – недовольно ворчали прислужницы, поглядывая на девочку.

При Калисе они покорно молчали, считая, что Славемира – одна из дочерей их князя. Даже между собой они боялись сказать о том, что их смущали слишком светлая кожа девочки и её нежно-голубые глаза. И если бледность малышки можно было объяснить долгим пребыванием в Северных землях, то такой цвет глаз был совершенно не свойственным южным детям. Но сомневаться в словах Калисы они не могли и молчали, чтобы не навлечь на себя гнев приближённой к Горину женщины.

Ближе к полудню колдунья почувствовала неладное. Будто сила её, при рождении данная, менялась. Обретала формы, ранее неведомые. Нежный звон колокольчиков разливался в пространстве, и Калиса с удивлением слушала его. Никогда раньше она не прикасалась к столь древней и чистой силе. И с изумлением наблюдала, что за этими переливами мелодии стоит северная девица. Это открытие очень не понравилось колдунье.

– Всё-таки связана Рада с южной магией, раз смогла разбудить давно забытую мелодию дара, – со злостью проговорила она, – но одно дело – найти доступ, а другое – суметь им воспользоваться. Ещё посмотрим, кто из нас умнее.

Отряд, состоящий из Демида, Рады, Милослава и нескольких воинов Перуна, двигался по направлению к Южным землям. Крон с ними не полетел: повреждённое крыло не держало его. Милослав отнёс перед отъездом своего друга местным волхвам и просил позаботиться о птице. Те приняли его с уважением, зная, что вороны – непростые пернатые, много они ведают, только сказать на человеческом языке не могут.

– Вылечим мы его, – ободряюще сказал главный из служителей, – вы, главное, с княжной возвращайтесь. Пропустили мы супостатов вражеских, посчитали, что с защитой воины справятся, а сами занимались подготовкой к торжеству княжича, – он вздохнул.

– Что случилось – то случилось, – ответил Милослав, – мы сделаем всё, чтобы вернуть Славемиру, а вы пока здесь присмотрите.

– Мы теперь глаз не спустим с княжеского терема, – подтвердил собеседник.

Непривычно было Милославу без своего верного друга. Привык он к нему, к шуму его крыльев, к карканью редкому, к когтям, в плечи впивающимся. Ему даже пришлось нашить себе на одежду плотные кожаные заплатки, чтобы когти ворона не доходили до кожи.

Сейчас отряд летел на своих лошадях по дороге. Доскакав до того места, где надо было сворачивать в лес, Рада притормозила. Она чувствовала, что уже близка к нужному месту, но как до него добраться, не видела.

Тропинка, на которую день назад свернула Калиса со своими спутниками, была закрыта магическими воротами. Можно было несколько раз проехать мимо этого поворота, но так его и не увидеть.

Радамила чувствовала, что где-то в этом месте след княжны уходит в сторону, и искала нужный поворот. На девочку она настраивалась внутренним вниманием, ловя совместную мелодию огня и колокольчиков, исходящую от Славемиры. Но она постоянно ускользала от девицы: то звала впереди, то оставалась позади.

Устав ездить туда-сюда, Рада спешилась и, взяв лошадь под уздцы, не спеша пошла вдоль дороги. Её примеру последовали остальные.

– Что мы ищем? – спросил Демид, оглядывая раскинувшиеся вдоль дороги деревья.

– Я чувствую, что нам нужно сворачивать в лес. Ниточка, что связывает меня с Славемирой, уходит вглубь, – девица махнула рукой в чащу леса, – впереди её нет.

– Так пойдём напрямую, – не понимая, в чём вопрос, предложил мой Ладо, – наши кони смогут пройти здесь.

– Но Славемиру везли на повозке, а значит, где-то есть тропинка, сворачивающая с дороги, – ответила дочь.

– Калиса, скорее всего, закрыла её, – проговорил Милослав.

– Тогда чем нам поможет пешая прогулка вдоль дороги? – удивился Демид.

Пусть и живя много лет среди магии, он был далёк от принципов её действия, предпочитая решать вопросы разумом или силой, если первый не срабатывал.

– Проезжая мимо на лошади, можно многое не заметить, – ответила Радамила, – магия отводит глаза. А если пешком идёшь, ногами матушки сырой земли касаешься, то часть морока рассеивается. И мы выйдем к тому месту, где сворачивать надо.

Так и вышло. Путники шли не спеша, всматриваясь в придорожный лес, и неожиданно перед их взором появилась нужная тропинка. И ведь уже дважды проезжали они мимо неё, краем глаза улавливая кустарник, растущий на её месте. А как спешились и с сырой землёй соединились, так иначе всё воспринимать начали.

Их отряд свернул на открывшуюся дорогу и поехал по ней. Довольно быстро она стала такой узкой, что вновь пришлось спешиться.

– Откуда здесь вообще эта дорога? – удивились сопровождающие Раду воины.

– Раньше по ней проходил самый краткий путь до земель Горина, – ответил Милослав, всматриваясь в картины вокруг себя.

С момента своего путешествия по каменному лабиринту, когда он выходил из него в разные периоды времени, он мог увидеть происходившие в конкретном месте давние события.

Сейчас, оглядываясь по сторонам, он видел довольно широкую дорогу, по которой ездили торговцы. Но со временем они стали попадать в засады и лишаться своего товара. Хитрые южане знали, что это самый короткий путь между сопредельными землями, и стали поджидать на нём торговцев, требуя с них дань.