Северный мир. Опасный дар (СИ) - Волхова Татьяна - Страница 13

Старейшина внимательно рассмотрел изображение и поднял его над головой, показывая всем.

– Великий волхв прислал нам своего ученика, – проговорил он, – перед уходом Ведмурд сказал мне, что скоро отправит в наши земли его потворника, чтобы следить за светом и тьмой.

Селяне внимательно слушали, пристально глядя на Милослава. Кто-то любовался его статью, кто-то вспоминал его отроком, девицы же смущённо отводили глаза, попадая под взгляд его чёрных очей.

– Как на Демида похож, – пронеслось в толпе.

Потом мужчины стали подходить к нему для приветствия и обмена парой слов. Крон вновь важно сидел на плече хозяина и рассматривал селян. Если подходил хороший человек, он издавал тихий, гортанный звук, а если рядом с Милославом оказывался завистник или трус, то ворон недовольно переминался с лапы на лапу.

Когда условности были закончены, все прошли к трапезному столу. Молодому волхву предложили место рядом со старейшинами и лучшие блюда. Но прежде чем угоститься самому, Милослав накормил своего друга, который склевал с его ладони предложенную еду. А потом взмыл в воздух и улетел по своим делам.

Младе хотелось о многом расспросить сына, но приходилось сдерживать себя, так как то, что мог рассказать волхв, не должны были слышать простые селяне.

Побыв на празднике некоторое время, Млада с детьми и Белозар с семьёй пошли домой.

Близнецы, которых Велислава взяла с собой, раскапризничались от шума и хотели спать. Милослав попросил разрешения понести одного из детей и интуитивно выбрал малыша Валида, который тут же успокоился на руках юного волхва, уткнувшись в его накидку. Подлетевший ворон не стал тревожить сон ребёнка и садиться на плечо своего хозяина, а полетел следом.

Придя домой, юноша отдал спящего младенца матери. Тот открыл глаза, посмотрел на родственника долгим взглядом и вновь уснул. Велислава пошла кормить малышей, а Млада накрыла стол для дорогого гостя.

Угощение с общего стола не шло ни в какое сравнение с едой, приготовленной родной матерью. И Милослав с удовольствием ел выставленные блюда. Со сложными разговорами решили не спешить и дождаться отца, а пока говорили о насущном.

– Надо навестить семью Милисы, посмотреть, как они, – сказала Млада. – Брат Бартана был очень зол, как бы не причинил вреда дочерям.

– Он уже покинул наше селение, – ответил Милослав, – и скоро встретит на пути волка. Потомка той волчицы, что когда-то растерзала его брата.

Всё это было сказано спокойным тоном, как само собой разумеющееся. Взгляды присутствующих обратились к нему.

– Ему не надо помочь? – уточнила Радамила.

– Нет, таково решение Богов, – проговорил волхв и, найдя понимание в глазах родных, продолжал: – Род Бартана закончил существование в Яви. Дальше могут пойти лишь девочки. А путь мужчин пресечён за их злобу и колдовство, а также за деяния их матери.

– А как же Всеволод, сын Вассы? – спросила Млада, зная, сколько для её знакомой значит сын.

– Ему одному дарован шанс доказать, что он пойдёт дорогой добра, – сказал Милослав, – его отец, каким бы он ни был, пытался спасти Беляну. За это доброе дело его сыну позволено жить дольше других мужчин рода. И если он выберет верный путь, то будет поддержан Богами.

Все внимательно слушали молодого волхва. Сложные переплетения судеб разных людей удивляли их. Проявленное одним человеком милосердие могло в будущем спасти жизнь его потомкам.

– А что же будет с дочерями Милисы? – спросила Рада, ей было жаль их. – Я могу приглядывать за ними, но девочкам нужна семья.

– Вряд ли их возьмёт к себе кто-то из селян, – покачала головой Млада, которая сама размышляла над этим вопросом. – Ты права, мы не можем их бросить. Милиса впустила в себя дух Тимиры по глупости, и её дочери не должны за это страдать.

– Старшая девочка уже большая, почти невеста, – сказал Милослав, – она сможет позаботиться о сёстрах, а мы будем помогать им с хозяйством. Мешок зерна всегда найдём. Им лучше остаться жить в родном доме, чем сжиматься под укоризненными взглядами тех, кого мы можем попросить взять сироток к себе по родству.

– Милиса принесла в свой дом прялку Тимиры и на ней сделала браслет для Вассы, – продолжала Млада беспокоящую её мысль, – я не уследила за тем, что веретено ведьмы всё ещё хранит её силу.

– Прялку мы заберём и сожжём, – сказал Белозар, – так же, как и дом Тимиры вместе со всеми змеями.

– А Васса могла принять в себя силу колдуньи? – поинтересовалась Рада, помня рану на руке невесты.

– Да, яд проник в её кровь, но они с Боремиром справятся с этой напастью, – ответил волхв.

Белозар в гневе ударил кулаком по столу:

– Почему эта змея не может оставить нас в покое? Столько солнц минуло с её гибели, а последствия до сих пор есть.

– Зло неистребимо, – ответил Милослав, – и без него мы бы не смогли понять, что значит добро. Они уравновешивают друг друга и дают нам чёткое понимание того, как следует поступать, а как – нет.

В этот момент раздался шум у ворот. Громкое ржание коня заглушило голос всадника.

– Демид, – улыбнулась Млада, с нетерпением ждавшая мужа, но потерявшая его из виду в последние несколько часов.

Её средний сын кинулся открывать ворота отцу.

Посланник князя въехал во двор. Спрыгнув с коня, он первым делом обнял вышедшую к нему жену, прижал к себе младших детей, положил руки на плечи возмужавшему Милославу и улыбнулся ему, одобряя выбранный путь. После подошёл к Белозару и обнял брата.

Луна, появившаяся на небе, осветила счастливые лица родных людей, дождавшихся встречи.

Глава 11

Обратить к добру

Я была рада вновь видеть мою семью в сборе. Среди нас не хватало только Ведмурда, но он незримо был рядом. Обнимая Демида, я была самой счастливой в Яви. Муж обещал провести дома значительное время.

Мы все вернулись за стол и продолжили трапезу. Мужчины спрашивали его о делах в Северных землях, о том, как идёт восстановление после долгих солнц правления князя-завоевателя.

– Всё хорошо, – отвечал Демид, – я вижу, как с нашей помощью оживает Северный край. Тьма хоть и отступила, но оставила свою тень, и её корни мы уничтожаем, тогда на её месте появляется свет.

Я с гордостью смотрела на своего мужа, он был не только главой нашей семьи, но и радел за родную землю. Но, слушая Демида, я невольно думала лишь о том, чтобы поскорее остаться с ним наедине. Мне столько надо было ему сказать, а главное – почувствовать тепло его рук, нежность объятий и то, что он только мой. И я для него – гораздо важнее всех насущных дел.

Трапеза подошла к концу, важные разговоры были отложены на другой день, когда Милослав обещал рассказать нам о своём посвящении. В это время с праздника вернулись младшие братья Демида с жёнами и детьми. Они начали рассказывать, как весело и шумно прошёл остаток свадебного вечера на поляне.

Разошлись уже за полночь. Милослав пошёл в свою комнату вместе с братьями. Белозар с Велиславой вернулись в свой дом. А мы с Демидом поднялись к себе.

Его руки наконец обнимали меня, заставляя забыть о Лунах, проведённых в разлуке. А уста спрашивали о самочувствии и состоянии ребёнка. Я взяла ладонь лю́бого и приложила к своему округлившемуся животу. Малышка чуть заметно толкнулась, и Демид успел поймать это движение.

– Боги благословили нас ещё одной дочкой, – сказал он, – я даже мечтать не мог о таком подарке.

Я кивнула.

– Главное, береги себя, – продолжал муж, – в семьях Перуна давно не было такого, чтобы рождались две девочки.

– Я счастлива подарить нашему роду двух воительниц огня, – сказала я.

Ночь накрыла нас своим покрывалом и подарила уединение.

А утром мы пошли навестить дочек Милисы. Девочки были одни и напуганы долгим отсутствием отца.

Рада присела рядом с двумя младшими, они плакали, прижавшись друг к другу. Будучи малы и беззащитны, они остро нуждались в тепле и заботе взрослых. Моя дочь попыталась их обнять, но малышки лишь отпрянули от неё, не смея доверять незнакомому человеку. Тогда Радамила ласково сказала им: