Альфонс Алёша - Петров Дмитрий - Страница 8

– Может, чаю?

– Какого чаю?!

– С сахаром или без сахара…

Тем временем Лёша остался один на один со своей пратёщей и не собирался терять времени попусту.

– Если вы сейчас же не прекратите ёрничать, я сделаю всё возможное, чтоб никогда отсюда не съехать!

Евдоксия Ардалионовна, недолго поразмыслив, ответила:

– Ладно. Я ему и так уже нормально всыпала.

Лёша впустил лейтенанта и пообещал ему, что бабушка будет вести себя хорошо. Сам он остался проследить, чтоб насупившаяся пратёща не вздумала открыть рот, пока её не попросят.

– Распишитесь, пожалуйста, там, где галочки, – наконец сказал полицейский.

– Оригинальный способ попросить у меня автограф, – заметила Евдоксия Ардалионовна и принялась выводить свою подпись.

– Станиславский? – спросил лейтенант, указав портрет на стене.

– Он самый, – отозвалась пратёща, – когда-то нянчил меня на своих коленях.

Полицейский проникся уважением к хозяйке и внимательнее пригляделся к стенам.

– Так вы актриса? А почему я вас в кино не видел?

– А я не снималась в ментовских сериалах! – ответила Евдоксия Ардалионовна с вызовом.

– А разве в ментовских сериалах есть актёры? – улыбнувшись, спросил лейтенант.

Пратёще это замечание пришлось чрезвычайно по нраву, и она даже стала смотреть на молодого человека как на поклонника.

– Спасибо. – Полицейский забрал бумаги.

– И вам спасибо! – пропела Евдоксия Ардалионовна.

– А мне за что?

– За то, что разрешили мне сладкое! – И она проводила лейтенанта, с которым скандалила битый час, кокетливой улыбкой.

За дверью Лёша на правах человека, который спас полицейского от разъярённой тигрицы, доверительно обратился к нему:

– Извините… Скажите, а если, например, есть аккаунт пользователя в Телеграм, то можно через вас узнать, что это за человек, где он живёт?

– Будем вместе нарушать закон о персональных данных? – осведомился лейтенант.

– Нет, – ответил Лёша решительно.

– Тогда всего хорошего! – И служитель закона ушёл, отдав честь.

К Лёше вышла Катя.

– Всё хорошо?

– Всё хорошо, – ответил Лёша, поцеловав её в лоб.

– А как бизнес?

Лёша посмотрел на часы и, пытаясь не передать Кате своего волнения, повторил:

– Всё хорошо.

Тренинг

Когда Лёша вернулся в свой класс, там уже собралось шесть человек. Парты, что он заботливо расставлял для детишек, были бесцеремонно сдвинуты к стене. Все с независимым видом расселись на стульях и уставились в телефоны. Ромашкин всмотрелся в лицо каждого, надеясь вычислить наглеца-тренера.

– Извините! – Лёша решил обратиться ко всем сразу. – А где тут главный?

Присутствующие сначала переглянулись, затем по ним прокатилась волна пожимания плечами, и потом один из них добродушно ответил:

– Да мы тут сами в первый раз. Наверное, придёт.

Лёша кивнул и взял под наблюдение вход, тщательно сканируя каждого входящего. При любом проявлении нахальства он был готов взять обидчика за грудки и отбить свой кабинет. Как назло, все желающие жить за счёт женщин являлись в класс с широко раскрытыми, полными растерянности глазами.

Но вот Лёша приготовился к прыжку, завидя гуся с красной физиономией, переходящей кверху в плешь, хитрым прищуром, седой бородой, да ещё и с франтовской бабочкой. Секунда – и негодяю конец… но в этот момент плешивый раскрыл рот:

– Здравствуйте! Скажите, на тренинг я правильно пришёл?

Лёша тут же потерял к нему интерес и посмотрел на часы. Было ровно шесть вечера. Вдруг в классе погас свет, и, не успели студенты понять, что стряслось, зазвучала музыка, а на экране запустилась презентация. Народ вперился в полотно, а Лёша старался удержать в поле зрения и экран, и студентов, и дверь.

Замелькали изображения привлекательных женщин. Женщины в соблазнительном и дорогом, женщины в украшениях, женщины под пальмами, в шикарных автомобилях и с прочими предметами роскоши. Лёша отметил, что на студентов эти весёлые картинки производят более чем приятное впечатление.

– Женщины, по сути, обнаглевшие существа, – раздался вдруг голос, который Лёша мгновенно узнал. – Заметили ли вы, как «Не обижай девочек» и «Уступи даме» превратились в …

Ромашкин слышал голос, но не слушал слов. Он пытался понять, где находится тренер. Настройкой техники в кабинете Лёша занимался весь последний месяц, и по его расчётам наглец с микрофоном должен был прятаться где-то здесь.

Экран демонстрировал доминирующих женщин и униженных мужчин. Студенты старательно внимали, а один даже конспектировал в блокнот. Лёша, крадясь по стенке к ряду парт, не удержался от саркастической ухмылки.

– Что же остаётся мужчине? Роль безмолвного кошелька? – Пассажи незримого лектора вызывали одобрительную реакцию собравшихся. – Мужчина не должен содержать женщину! Мужчина сам имеет право жить за счёт женщин! Это и есть эмансипация. Вы сами это знаете, раз вы здесь!

Тем временем Ромашкин обследовал пространство под партами и никого не обнаружил. Зрители всё больше воодушевлялись, а голос сулил им успешный успех. «Жалкое стадо», – с отвращением подумал Лёша.

– Поздравьте себя, вы уже на правильном пути!

Замелькали картинки счастливых улыбчивых мужчин, музыка стала затихать и остановилась. На экране появилась маска Казановы, а Лёша тем временем задумал поискать тренера, заглянув за жалюзи окон.

– Добрый вечер! – заговорила маска всё тем же голосом. – Я создатель и тренер этого курса. Я вас вижу. Я вас слышу. Алексей, сядьте!

Лёша замер, словно пригвождённый. Он почти не растерялся и даже приготовился сказать маске пару ласковых, как вдруг поймал на себе осуждающие взгляды сокурсников и решил временно подчиниться порядку.

– Каждый из вас выйдет отсюда другим человеком, – продолжала маска, – если будет в точности выполнять то, что я скажу. Это ясно?

Ответа не последовало.

– Вы слышите меня? – спросила маска требовательно.

– Да, – неуверенно загудели студенты.

– Вам всё ясно?!

– Да!!! – поднялся дружный ор.

– Тогда всё внимание на экран! Познакомьтесь с «мамочкой».

Мамочка

На экране появилась рисованная мамаша канонического образца в халате и бигудях.

– Давай, ещё мультики им покажи, – фыркнул Лёша, а маска продолжала соблазнительные речи.

– В каждой женщине наряду с инстинктами собственничества, шмоточничества и суки живёт инстинкт материнский. – И рядом с мамашей на экране возник пацан в кепке. – В каждом мужчине моложе себя хотя бы на двадцать лет женщина подсознательно видит ребёночка.

«Голосу басов добавлено для солидности», – заметил Лёша со злорадством. Студенты вдохновлённо внимали, а Ромашкин и не думал слушать лекцию. Он искал зацепки и ждал момента, чтоб добраться до тренера, и именно от этого был внимательней, чем все его сокурсники вместе взятые.

– Обязательно нужно, чтоб дитя было одето, – у пацана появились новые шмотки, – накормлено… – и в руках его возник нехилый гамбургер, – и чтоб не плакало!

Сытый и одетый пацан вдруг отчего-то скуксился, но в тот же миг перед ним материализовалась огромная игрушка, и он сразу повеселел весьма артистично для мультяшки.

– Ради этого мамочки готовы на всё, и умный ребёночек быстро понимает, как плакать на результат.

Лицо пацана обрело хитрющее выражение, а над его головой засветилась лампочка. «Какой штамп», – подумалось Лёше почему-то голосом Евдоксии Ардалионовны. Пацан вдруг заревел на усиление, и к его игрушке тут же добавились ещё несколько, а потом и деньги. Один из студентов не удержал в себе восторга и громко всхохотнул, отчего Лёша испытал стыд за человеческую расу.

– Пора и вам становиться умными мальчиками, – наставлял голос. – Всё, что для этого понадобится – это Мамочка, и самая чистая, самая искренняя эмоция, на которую вы способны, а для этого все средства хороши: или коленку себе расшибить, или врать. Врать, как последний раз в жизни, и вот тогда…