Страж для мира (СИ) - Одинцова Анна - Страница 26

Слезы давно высохли, ощущение кома в горле пропало, на виски давила тупая боль. Сквозняк, что тянулся от окна, холодил мокрую кожу лица, вздох за вздохом я успокаивалась и тут же вновь срывалась, стоило памяти подкинуть новый образ из воспоминаний о годах в Аллаине.

Этих времен не вернуть. Так больше не будет никогда — я не смогу видеть каждый день его улыбку, моя рука больше не будет держать его руку, и он уже не посмотрит на меня с той нежностью, с которой смотрел когда-то…

Наверное, я могла бы лежать ещё очень долго, если бы не почувствовала порыв ветра и то, как влага на щеках превратилась в кристаллы льда.

— Тебе не надоело тут сырость разводить? — прозвучал откуда-то сбоку голос.

Выдохнув, я с усилием перекатилась на бок, привстала на локте, увидела Джафа и усмехнулась.

Как будто это мог быть кто-то другой. Парень давно стал моей тенью, неотъемлемой частью меня.

Он сидел рядом, можно коснуться, протянув руку. Такой же, как всегда.

— Ты знал про Элая? — спросила я.

Джаф помотал головой.

— Зачем пришел тогда?

— Ирвин позвал. Он посчитал, тебе нужна помощь, чтобы прийти в себя.

— А разве я не в себе? Вроде всё в порядке, немного поплачу и пройдет.

Обычно людям становится легче, когда они плачут. И я не буду исключением. Да, точно. Да…

Слезы вновь полились, кожу неприятно защипало, а комната перед глазами смазалась.

— Не хочу… Чтобы ты видел меня такую… — я закрыла лицо ладонями, часто-часто задышала, чувствуя, как контроль над эмоциями уходит как песок сквозь пальцы.

Ненавижу себя за это состояние. Но… ничего не могу поделать.

Мне никогда не было так обидно, так больно — боль рвет сердце в клочья, от нее нет спасения.

Хотя… Всё же есть то, что может помочь.

Я шмыгнула носом, подняла взгляд на Джафа.

— Поможешь?

— Чем?

— Ударь меня. Посильнее. Пожалуйста.

В детстве это помогало. У Старейшины рука тяжелая. Из меня быстро выбили такую глупость как реветь от боли.

Боль нужно терпеть, иначе станет ещё больнее.

Я зажмурилась. Джаф поднял руку. И…

Удара не последовало.

Хмурясь, я приоткрыла глаза. Парень молчал, его лицо ничего не выражало. Занесенная рука остановилась в паре сантиметров от моей макушки.

— Не могу.

— Почему?

— Тут, в груди, что-то… Какое-то мерзкое ощущение…

— А, это жалость.

Мы замолчали. Он смотрел на свою руку как на чужую, впрочем, быстро спохватился и отвел её в сторону. Я же изо всех сил старалась сдерживать всхлипы, на удивление получалось неплохо.

Волна негодования и злости высушила слезы. Жалость, которую испытывал ко мне тот, кто не должен ничего чувствовать, подействовала эффективнее пощечины.

Мне не нужна помощь, чтобы усмирить свои чувства. Ирвин — гад, мог бы промолчать… Но и я хороша — могла бы сжать зубы и терпеть, ждать, пока все уйдут, и реветь сколько захочется в одиночестве, там, где никто не увидит.

— Ты опять закрываешься, — покачал головой Джаф.

— Мне больно, — едва сдерживая возмущение в голосе, заметила я.

— Знаю.

Джаф придвинулся ближе, сжал рукав свитера так, чтобы ткань полностью скрыла ладонь и пальцы, протянул руку и коснулся моей щеки, стирая с кожи слезы и кристаллы льда.

Я замерла. Зачем он это делает? Непохоже на попытку поддержать.

Даже через ткань я чувствовала холод, от которого уже отвыкла. Сейчас мне сложно поверить, что совсем недавно мои руки были так же холодны.

Благодаря Фриду я здесь не в роли безликой тени, вот только так ли это хорошо, как могло бы показаться? Не лучше было бы, если бы я осталась в городе мертвых?

— Кажется, ты наконец успокоилась, — сказал парень.

Ну реветь уже не хочется, это однозначно успех. Однако легче не стало, ощущение тяжести в груди не исчезло, горло до сих пор сжимала невидимая ладонь, мешая свободно дышать.

— Тебя нужно отвлечь, вот только чем… — Джаф отвернулся, бегло окинул взглядом комнату, затем вновь посмотрел на меня. Усмехнувшись, он предложил: — Не хочешь по городу погулять?

— Нет, спасибо, мне и тут хорошо и ещё…

Договорить не успела. Джаф плавно встал, поднял меня с пола и ловким движением закинул на плечо. Положил руку на поясницу, чтобы придерживать и в то же время не давать вырваться.

— И зачем? — вздохнула я, — Неужели у тебя других дел нет?

— Когда появятся — я тебе сообщу.

С этими словами он подошел к двери, толкнул её и вышел в коридор.

Кончики кос почти касались пола, растрепанные пряди лезли в лицо, костлявое плечо врезалось в низ живота, отчего я то и дело морщилась.

Брыкаться не пробовала, ведь какой в этом смысл? Джаф, как всегда, прав — выйти на свежий воздух будет полезно. Сил двигаться нет, из меня словно вынули стержень, который держал всю шаткую конструкцию.

Парень лишь оказывает мне услугу, помогая добраться до улицы. Пусть и таким «оригинальным» образом.

Джаф спустился по лестнице, остановился, дернул плечом, устраивая свою ношу поудобнее, и пошел к выходу. Странно, что он решил идти через главный зал. Зачем?

Зачем именно — я поняла очень быстро. Стоило парню пройти мимо стола, где сидела шумная компания, как разговоры тут же стихли и пару мгновений спустя уже вся таверна провожала нас взглядами.

— Эй, а ну поставь меня! — воскликнула я, из последних сил ударила Джафа кулаком по спине и лишь тогда осознала, что размахивать руками бесполезно.

С непривычки хотелось под землю провалиться. В прошлом я могла комфортно себя чувствовать под взглядами сотен и тысяч человек, но сейчас…

Сейчас я чувствовала себя полной дурой — в платье, с прической, болтаюсь на плече парня в центре внимания толпы, под глумливое хихиканье и шепотки. Щеки горели то ли от возмущения, то ли от крови, которая приливала от положения вниз головой, отчего я даже забыла о холоде.

Среди толпы я вдруг увидела Ирвина. Он сидел в дальнем углу, компанией ему была кружка и графин чего-то медово-золотого. Заметив нас, маг улыбнулся и приподнял кружку, словно собирался выпить в мою честь. Слабо застонав, я с трудом подавила желание закрыть ладонями лицо.

Дверь распахнулась, свет ослепил, заставив жмуриться и часто-часто моргать. Джаф ловко увернулся от удивленного прохожего, который в этот момент пытался зайти в таверну, и направился прямо на центральную площадь.

— Куда мы? — решила спросить я.

— В храм Амриэль. Увы, разрывать пространство как Ирвин я не умею.

Храм? Ожидаемо. А вот чего я не ожидала, это того, что парень весь путь перенесет меня на плече и не поставит на ноги, даже когда войдет в храм. Хорошо хоть прихожане нас не видели, Джаф переместился слишком быстро и через миг уже выходил на улицу.

Снова площадь. Мостовая из серого камня, дома, вечно куда-то опаздывающие люди… На нас по-прежнему оглядывались, но я успела смириться и просто делала вид будто ничего особенного не происходит.

Вскоре площадь осталась позади, за ней богатые дома центральных районов, дома победнее, городские ворота… Джаф шел и шел, не оборачиваясь и не останавливаясь, незнакомый город всё удалялся, пока не исчез на горизонте.

Камень мостовой сменила пыльная дорога, облака на небе разошлись, показался оранжевый диск солнца. Он висел прямо над нами, однако его свет больше не слепил, лучи мягко грели словно наброшенное на плечи одеяло, благодаря чему я почти не мерзла.

Впереди показался лес. Джаф свернул с дороги, быстрым шагом пошел к нему. Густые кроны скрыли теплые солнечные лучи, по телу пробежала дрожь.

Холодно. Если бы я хуже знала Джафа, давно решила бы, что он меня тащит в лес, чтобы распилить по кусочкам и под деревьями прикопать.

— Пришли, — сказал парень, пригнулся, проходя под низко висящими ветками, затем сделал ещё пару шагов и одним движением без всяких церемоний стряхнул меня на землю.

Вернее, на песок.

Передо мной плескалась река. Её противоположный берег зарос камышом, и всё же можно было разглядеть остатки грубо сколоченного деревянного причала. Берег, где находились мы, выглядел чище — кустов меньше, кое-где валялись камни, а у корней дерева я заметила корзинку.