Страж для мира (СИ) - Одинцова Анна - Страница 17

Он вздохнул, покачал головой, словно не мог поверить в мои слова и отказывался мириться с ними, затем плавно встал, вытащил из ящика стола какую-то вещь, тускло блеснувшую в свете пламени, и протянул её мне.

На раскрытой ладони лежал очень странный браслет — крупная бусина на тонкой черной нитке, концы которой завязаны узлом.

Я взяла нить, бережно коснулась бусинки и вздрогнула.

Это же…

— Всегда казалось несправедливым, что я в любой момент могу узнать, где ты и что с тобой, а ты не можешь узнать то же про меня, — с усмешкой сказал Элай, — Прости, что не отдал раньше.

Вампиры недоверчивы, настолько, что довериться для них — как подписать себе смертный приговор. Доверять — значит вверять свою жизнь в руки другого. Поэтому вампиры дарят избранникам свою кровь, ровно столько, сколько хватит, чтобы убить.

Обычно это флакон в пол-ладони длиной, но в моем случае будет достаточно и капли.

Учитывая значимость Элая для Аллаина и что я в любом случае буду на стороне людей, поступок крайне безрассуден.

Но в этом весь Элай.

Я улыбнулась, осторожно убрала браслет в карман и посмотрела на парня.

Он тоже улыбался, неумело пытаясь скрыть за улыбкой то, что чувствовал на самом деле.

Элай не хочет отпускать меня. По многим причинам, и главная из них — возможно, сегодня мы видимся в последний раз.

Глава 12. Любовь сильнее смерти

В комнате нет окон. Света от огарка свечи хватает лишь на то, чтобы вырвать из темноты узкую деревянную кровать и низкий табурет возле нее. Воздух пахнет страхом, отчаянием и смертью.

Казалось бы, мой типичный рабочий день, но… Сейчас всё по-другому.

— Уверена, что хочешь это сделать сама?

Джаф внимательно смотрел на меня, словно пытался по глазам прочесть о чем думаю. Увидев замешательство, он было шагнул вперед, но тут же уперся грудью в клинок.

— Не смей, — прошептала я, не убирая руки с мечом, — И близко не подходи. Он — мой и только мой.

— Хорошо. Просто как по мне это однозначно плохая идея, — Джаф покачал головой, — Ты не убьешь его, не справишься.

Вместо ответа я убрала клинок и сделала шаг, выходя из ставшего родным сумрака мира мертвых.

Скрипнула половица, затрепетал огонек свечи. В таком состоянии я не могу передвигаться по теням, поэтому до кровати идти пришлось на своих двоих.

Джаф не мешал, как и обещал. Парень сел на пол, положил на колени глефу и с задумчивым видом уставился в стену. Периодически ладони касались лезвия, которое чуть дрожало, готовое броситься и оборвать нить между телом и душой, то ли в попытке успокоить, то ли самого парня такое медитативное действие настраивало на размышления.

В любом случае сидел он тихо и вскоре я совсем про него забыла.

Я подошла ближе, опустилась на край, вытянула шею, стремясь разглядеть того, кто лежал на кровати. Парень смотрел в потолок и почти не моргал, серые с золотыми искорками глаза покраснели, щеки впали, скулы заострились.

— Элай, — шепотом позвала я, — Это я. Ты слышишь?

Нет ответа. Стук сердца едва различим.

— Элай?

Удар. Удар. Ещё удар и… тишина.

— Ты пришла убить меня? — раздался хриплый голос, когда пальцы уже сжались для призыва меча.

— Нет, ты умрешь не от моей руки.

Я посмотрела на покрытые каплями свежей крови бинты на животе и груди парня. Внутренние повреждения слишком серьезны, а среди вампиров нет целителей.

У Элая шанс выжить один из ста.

— То есть я умру? Сегодня? И ты пришла за душой?

Теперь он смотрел на меня. С трудом повернулся на бок, отчего на бинтах выступили новые пятна.

В поисках поддержки я обернулась к Джафу. Парень поймал взгляд, медленно поднял руки к лицу и пальцами оттянул уголки губ.

Что?.. Он советует мне улыбаться в такой ситуации?

— Не отвечай, я всё понимаю. Я счастлив напоследок увидеть тебя и, чтобы мирно спать, мне хватит этого. Позволь только поговорить с ними в последний раз.

Элай неловко встал с кровати и, опираясь на стену, зашагал к двери.

— Даже если я умру, война не закончится, — бормотал парень, тяжело дыша и через боль двигаясь вперед, — Есть ещё Фил и другие, кто-нибудь меня заменит. Возможно, я был плохим лидером, раз допустил столько смертей. Нас гонят в Аллаин, если сдадимся сейчас, всё будет кончено. Нужно продолжать бороться, нельзя допустить, чтобы люди снова победили.

Он не дошел до выхода метра два, когда я заступила ему дорогу.

— У вас нет гримуара, нет помощи со стороны и возможности увеличить численность армии. Фараты слишком сильны, ты знаешь это. Нет смысла в дальнейшей борьбе. Всё уже кончено.

Элаю нужно понять, что войну не выиграть. Сейчас надо не о победе думать, а как спасти рийсов.

Если Лориан увлечется, мне не придется искать посох — Аллаин, вампиры и рийсы перестанут существовать. Судя по ранам Элая, дети войны изголодались по нормальным битвам и сотрут в пыль даже тех, кто не может сопротивляться.

Этого хотела я? Нет. Но вмешиваться как Фрид не могу, не из-за правил, банально нет столько сил, чтобы существенно на что-то повлиять.

— Уйди, — голос вампира опустился до шепота, на ладони, что цеплялась за стену, то появлялись, то исчезали когти, — Пусть я умру, я хочу перед смертью убедиться…

Договорить Элай не успел. Пошатнулся, с глухим стуком упал на колени и уткнулся лбом в пол.

— О, раны открылись, — сказал Джаф, бережно провел пальцами по лезвию глефы, — Он бы с такими повреждениями ещё побегать попробовал. Будет сопротивляться — проживет минуты две, не будет — секунд тридцать.

— Ты вообще не помогаешь, — лишь отмахнулась я и опустилась перед лежащим у моих ног парнем.

Я не должна нарушать правила. Нужно немного подождать, взмахнуть мечом и оборвать нить.

А может он уйдет сам, сердце остановится, и последний король Аллаина умрет от страшных ран на залитом кровью полу где-то в полуразрушенном доме на краю Креита.

Мне всё равно, мое сердце не бьется уже давно, но… Я не могу просто ждать и смотреть как он умирает.

Я положила ладони на спину вампира и закрыла глаза. Энергия побежала по мертвому телу к почти мертвому, напоследок обжигая кожу теплом.

Когда я снова открыла глаза, то обнаружила себя в дальнем углу комнаты. Боли не было, не было ничего кроме пустоты внутри и ощущения, что тьма вокруг стала ещё холодней.

Элай по-прежнему лежал в луже крови, вот только его сердце билось. Спокойно, удар за ударом.

— Давно догадалась, что мы так умеем? — спросил Джаф. Я поднялась с пола, вытерла красные от крови руки о штаны и покачала головой.

— Дня три назад. Или три месяца? Не помню, не очень давно. Логично, если можно забирать энергию жизни, значит можно её вернуть. Кажется, я отдала всё, что накопила за эти годы. Джаф, скажи, как он? Он не изменится из-за такого?

— Третья нога не вырастет, если ты об этом, — с усмешкой ответил парень, — Энергии не слишком много, побочных эффектов не будет. Раны залечить хватило, по крайней мере большинство. Отдохнет, крови напьется и снова побежит. А вот ты не скоро сможешь появляться перед живыми.

Справедливая цена. Возможно, следующий раз Элай увидит меня лишь перед смертью.

— Поговори с ним. Объясни, сделай так, чтобы он прислушался к твоим словам. Вернее, к моим, но неважно, — я бросила быстрый взгляд на Эла, затем вновь обернулась к Джафу, — Пожалуйста.

Джаф поморщился, тяжело вздохнул.

— Ладно. Тем более у меня есть идея и я давно хотел с ним поговорить.

— О чем?

— Пусть это останется нашей тайной. Если ему повезет, позднее сама всё узнаешь.

Парень сделал резкий шаг вперед, вырываясь из холодной мглы, подошел и коснулся сапогом плеча вампира.

— Эй, долго валяться собираешься? Поговорить надо.

Не успела я возмутиться, как Элай открыл глаза и тут же отшатнулся, увидев кто перед ним.

— Где Аля?

— Там, где ей положено — в небытие. Ты, я смотрю, к ней очень спешишь, твое величество. Зря. Мы с ней считаем, тебе рано туда, слишком много здесь незавершенных дел.