Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном - Куликова Галина - Страница 8

Слава никогда не пытался разговаривать с приятелем о матери, но всегда старался отвлечь его от домашних проблем и помогал, если возникала необходимость. Они отвозили ее в больницы во время приступов, несколько раз разыскивали по всему району, так как Наталья Сергеевна вдруг исчезала из дома неизвестно куда.

В десятом классе пришлось задуматься, что делать дальше. Слава в принципе свой выбор сделал немного раньше – вот уже год он посещал курсы при МГУ, имея твердое намерение стать студентом географического факультета. Ему казалось, что так сбудутся мечты о путешествиях и приключениях, он объездит все страны, увидит древние города, загадочные племена, неизведанные земли.

Васька, казалось, ни о чем серьезно не помышлял. Когда заходили разговоры о том, что же делать после окончания школы, он шаблонно отвечал, что, наверное, пойдет в институт физкультуры, куда настойчиво рекомендовал поступать его футбольный тренер.

До выпускных экзаменов оставалось меньше месяца, когда в один прекрасный день после уроков Вася вдруг спросил:

– Слушай, ты не считаешь меня сумасшедшим?

– А ты с ума сошел? – усмехнулся Слава, но, увидев совершенно серьезные глаза друга, сменил тон: – Конечно, нет. Что с тобой? Что-то случилось?

– Случилось. Не поверишь, тут такое дело – вчера иду с тренировки. У подъезда толкутся мужики, трое. Лица странные – темные такие, очень загорелые. По виду – иностранцы, куртки клевые, с бахромой. Штаны кожаные. Как в этих фильмах про индейцев.

– С Гойко Митичем?

– Ага. Короче, иду мимо, а они ко мне – сначала руки протягивали, а потом на колени – раз, и встали.

– А ты?

– Что я? Стою, как идиот, не знаю, как быть. И главное – бабки тут же на лавочке сидят, глазеют, уже пальцами стали тыкать. Сейчас, думаю, они милицию вызовут. Я – в подъезд, а эти вскочили – и за мной. Короче, приперли они меня к двери квартиры. Думаю – все, дальше не пойду, пусть делают, что хотят. А они опять на колени, и один протягивает мне какую-то штуку деревянную. Я отталкиваю, а он мне снова сует. И говорит что-то, вроде по-русски, только плохо очень.

– Может, надо было милицию вызвать? – перебил Слава, с тревогой слушавший странный рассказ.

– Да они вроде мирные были, драться не лезли. И не пьяные.

– Ну а дальше что?

– Вот. Стал я прислушиваться, о чем он там лопочет. А он что-то вроде того говорил, что я единственный потомок какого-то вождя из Мексики, или племени. Что мои предки были вывезены в Испанию, а я теперь должен получить из их рук наследие и хранить его.

– Наследие? Сокровища? – оживился Слава, мигом представив вероятную перспективу поиска сокровищ.

– Какие сокровища?! Я только понял, что теперь должен всю жизнь хранить священный предмет, куда жрецы племени поместили зло.

– Чего поместили?

– Какое-то зло. Я ничего не понял.

– И что дальше?

– Они сунули мне в руку эту штуковину. Еще сказали, что я должен его оберегать.

– Кого оберегать?

– Зло. Или штуку эту. Говорю же – не понял, он еле-еле по-русски говорил. Что-то еще про чужаков, которые пришли на их земли и могут нарушить гармонию. Потребовали, чтобы я обещал. Я и обещал. А что оставалось делать? Потом сразу в квартиру – ведь страшно было, вдруг соседи выйдут?

Поздно вечером того же дня Васька пришел домой к другу и принес странный предмет, который ему оставили незнакомцы. Это была мастерски вырезанная из дерева фигурка, по всей видимости, какого-то божества. Внутри нее что-то гремело и перекатывалось.

– Погремушка! – вынес приговор Слава. – Давай посмотрим, что там такое внутри.

– Да ну ее к черту, – мрачно заметил Васька. – Мне же сказали, что там – зло. Его выпускать наружу нельзя.

– Да брось. Сказки какие-то!

Тем не менее в этот день ничего трогать ребята не стали, и Васька ушел, оставив неизвестное божество у друга. А на следующий день произошла трагедия.

Как рассказывал потом Славе их участковый, Наталья Сергеевна после очень долгого перерыва вдруг ночью решила закурить. И уснула с зажженной сигаретой. Пожарные не успели спасти ни ее, ни сына.

Деревянная фигурка неизвестного божества осталась у Славы как память о лучшем его друге.

Для полной уверенности Аленочкин уже на следующий день отправил несколько найденных им зерен в фабричную лабораторию на анализ. Хотелось убедиться, насколько он прав в своих предположениях. Не более того. Конечно, это была блажь – какао-бобы или нет, какая в принципе разница? Допустим, специалисты доложат ему, что это какао, сорт такой-то, растет там-то. А дальше что? Скорее всего, сорт растет там, где проживал тот умелец, что изготовил фигурку. Допустим, там жили и те похожие на индейцев гости, которые приезжали к его погибшему другу. И узнает Аленочкин, откуда вел свою родословную Вася Юганов, если только те люди говорили правду и не были сумасшедшими. Только вот Васе это уже все равно.

Через несколько дней на стол Аленочкина, за текучкой успевшего подзабыть эту историю, лег отчет специалистов. Занятый более важными делами, он отложил чтение документа на вечер, когда будет поспокойнее.

Но, прочитав отчет, не поверил своим глазам. Сделал это еще раз и молча уставился в пространство. Такого, честно говоря, новый владелец кондитерской фабрики не ожидал.

В бумаге, присланной ему заведующим лабораторией, говорилось, что на анализ были представлены именно какао-бобы. Установлено, что они обладают рядом уникальных свойств, которые позволяют выделить их в особый, официально не зарегистрированный сорт.

Но и это не главное. В какао-бобах, извлеченных из деревянного божества, обнаружены следы неидентифицированных веществ, способных, по всей вероятности, оказывать на человеческий организм воздействие, сходное с воздействием антидепрессантов.

Аленочкин захотел прояснить ситуацию и немедленно позвонил в лабораторию. Заведующий, лично занимавшийся конфиденциальным поручением, долго, путано и с ненужными подробностями принялся рассказывать ему о проведенных исследованиях.

Любящий конкретику Вячеслав прервал его на полуслове и попросил вкратце объяснить ему, каким именно действием обладают бобы этого нового сорта.

– Какао-бобы, – вежливо поправил его собеседник.

– Плевать. Пусть какао-бобы. В двух словах можете сказать?

– К сожалению, нет. Чтобы ответить на этот вопрос, нужны углубленные исследования. Возможностей нашей лаборатории здесь недостаточно, надо заказывать специальную экспертизу. Сорт действительно новый, мы с ним дела никогда не имели. Впрочем, такое редко, но случается – находят неизвестные сорта шоколадных деревьев. Но вот эта его непонятная составляющая… Лично я впервые такое встречаю. И в литературе ничего подобного не описано, нет научных статей на эту тему.

– Говорите, говорите, – поторопил его заинтригованный Аленочкин.

– Не факт, что и специальная экспертиза сможет идентифицировать найденные нами вещества. То, что я вам сказал, – мое частное мнение. Оно основано, конечно, на профессиональном опыте, но в большей степени – на профессиональной интуиции.

– А ваши коллеги? – осторожно спросил Аленочкин.

– Я не стал никого погружать в проблему. Тем более – это был ваш личный запрос, поэтому я сам составлял отчет, сам его вам отправил.

– Настоятельно вас прошу – пусть все это остается между нами. Договорились? Я пока не решил, как поступить. В любом случае будем считать, что это коммерческая тайна. Вы меня поняли?

– Разумеется. Вы можете не беспокоиться, я хочу продолжать руководить лабораторией.

– Вот и замечательно. Если все будет так, как мы договорились, вы будете и дальше ею руководить. Причем с гораздо большей зарплатой.

– Пыль владеет городами, – заявила Вера Витальевна, поднимаясь по лестнице. – Я наблюдала, как этот ваш приходящий уборщик засасывал в пылесос целые клубки, лежавшие вдоль плинтуса. И откуда они только берутся в квартире, где уже никто не живет? Ужас. Поневоле помешаешься на влажной уборке и будешь по выходным вместо прогулок вдоль прудика вытряхивать ковры и стучать выбивалкой по подушкам. Сдвинешься на почве уборки, короче говоря.