Шоколадное убийство. Рукопашная с Мендельсоном - Куликова Галина - Страница 23

– «Сина «О, Патрия!» ту сьенес де олива…»

Аленочкин, которого никогда не покидало присутствие духа, уже успел разыскать на последней странице своего универсального путеводителя текст гимна, и они с Железякиным дружно грянули со своих мест:

– «Де ла пас эль аркангель дивино…»

Индеец замер. Такого поворота событий он никак не ожидал. Мексиканцы тоже притихли, но через несколько строк начали подпевать уже белым пришельцам. И вскоре гимн хором распевал весь автобус, включая водителя и европейцев, которые, кажется, готовы были участвовать в любых акциях, включая коллективное самосожжение.

– Теперь мы правильные гринго, – облегченно заметил Аленочкин, обращаясь к своим спутникам. – Во всяком случае, убивать нас пока не станут. Вон, вождь их совсем скис.

– Будем надеяться, – осторожно ответил Железякин. – Да, веселье пошло, только текилы не хватает.

Но текила вскоре появилась, и когда автобус въехал в город, его пассажиры были как одна большая дружная интернациональная семья.

Аленочкин, не привыкший расслабляться до конца, особенно в незнакомых местах, уже давно приметил в дальнем углу автобуса хмурого бородача с пронзительным взглядом. Он один не разговаривал, не пил и не улыбался и постоянно шарил глазами по сторонам, как будто выискивал что-то. Единственный раз встретившись взглядом с Вячеславом, он вздрогнул и демонстративно отвернулся.

Когда автобус остановился, именно этот пассажир первым выскочил наружу и торопливо зашагал прочь, то и дело оглядываясь. Хотя поведение мужчины выглядело немного странным, Аленочкин быстро забыл о нем – начинались более важные дела.

Автобус уехал, на прощание окутав членов экспедиции клубами синего дыма. Они стояли на центральной площади Тутсла-Гутьеррес. Однообразные белые дома, зелень, пыльные улицы – пейзаж довольно скучный. Зато радовало глаз отсутствие туристов и экспортной экзотики. Соседний Сан-Кристобаль, культурный центр штата, был, конечно, куда интереснее для путешественника, но Аленочкину хотелось быть поближе к цивилизации, и он выбрал деловую столицу. Их гостиница располагалась в нескольких минутах ходьбы от площади. Туда они и направились, с трудом веря, что наконец удастся отдохнуть после двух дней пути. Из гостиницы бизнесмен позвонил Заварову – руководителю подготовленной здесь, на месте, экспедиции. Эти люди уже ждали гостей из Москвы и готовы были отправиться в путь по первому их слову.

Экспедиция была оснащена по высшему разряду. Пять новеньких грузовичков везли в сердце джунглей гору самого современного оборудования. Все это было закуплено и доставлено в Тутсла-Гутьеррес накануне прибытия Аленочкина и его сопровождающих. Ученые собирались исследовать древний город и потому взяли с собой все, что хотя бы теоретически могло пригодиться. Выделенных денег хватило даже на новую походную одежду экстра-класса. Впрочем, Вячеслав не жалел о потраченных средствах, ведь они обеспечили комфортные условия не только археологам, но ему самому и его помощникам.

Где точно находится город, никто не знал – в распоряжении членов экспедиции находились лишь старые карты. Было известно, что руины расположены неподалеку от индейской деревушки, затерявшейся в тропических дебрях. Власти до сих пор не сподобились проложить до деревни более-менее приличную дорогу, и экспедиции пришлось довольствоваться старой разбитой просекой, которая отходила от шоссе.

Они провели в пути двое суток, ночуя в стороне от дороги и выставляя на ночь вооруженных часовых: кроме зверья, в этих краях можно было легко столкнуться с бандитами, и неизвестно еще, что хуже.

На третий день, ближе к полудню, на горизонте показался дымок. Аленочкин, сидевший в головной машине с начальником экспедиции Юлием Заваровым, молча ткнул пальцем в направлении дыма.

Известный археолог Заваров работал в мексиканской штаб-квартире фонда с момента его основания. Глубокий загар, выцветшие волосы и ранние морщины выдавали в нем человека, много лет прожившего на юге. Жизнь на чужбине сказалась и на его манере говорить: в его речи то и дело проскальзывали уже знакомые испанские интонации и странные туземные словечки. Мексиканцы, которые составляли добрую половину отряда, держали его за своего и называли Хулио.

Посмотрев в ту сторону, куда указывал Аленочкин, Юлий-Хулио сказал:

– Это деревня. Разместимся поблизости и будем выяснять обстановку.

– Как вы хотите найти нужное место? Вы доверяете старым картам? – поинтересовался Аленочкин. Он был представлен Заварову как спонсор экспедиции, но Вячеславу совсем не хотелось, чтобы его считали богатым туристом, которому охота поглазеть на красивые камни. Поэтому с самого начала он взял действия ученого под контроль и требовал, чтобы тот держал его в курсе происходящего. А так как Заварова то и дело сносило на покровительственный тон, Вячеславу приходилось его немного осаживать. Аленочкин хотел понять, как скоро удастся разыскать нужное место.

– Не слишком. Тем более что там указано лишь приблизительное местонахождение нашего объекта, – ответил Заваров, рассматривая что-то вдали.

– И каковы наши дальнейшие действия? – настаивал на определенности Аленочкин.

– Точное расположение города, мне кажется, мы выясним у жителей деревни. Они наверняка знают или, во всяком случае, слышали про него. Со стариками поговорим.

Примерно то же говорил и Майский, так что Аленочкин до некоторой степени был уверен, что пока они на правильном пути.

– Если все сложится удачно, – продолжал Заваров, – завтра можно выдвигаться в джунгли. Основной лагерь устроим здесь, а дальше будем решать в зависимости от того, как далеко окажется город.

– Вот и замечательно, – резюмировал Вячеслав.

Все шло, как и было задумано, сложностей не предвиделось. Машины обогнули селение и остановились на большой поляне, к которой вплотную подступали деревья. Пока шло обустройство лагеря, со стороны деревни подошли несколько человек и, остановившись на солидном расстоянии, стали наблюдать. Но когда почувствовали, что их заметили, поспешно удалились.

– С ними могут быть проблемы? – поинтересовался Аленочкин у Заварова.

– Вряд ли. Обычное любопытство, не более, – успокоил его начальник экспедиции. – Я сейчас кого-нибудь к ним отправлю, может, удастся найти для нас проводника.

Идти в деревню вызвался лихого вида усатый мексиканец Альварес, которому, видимо, не терпелось размяться после трех дней вынужденного бездействия. Вячеслав ничуть не удивился, когда Паша Бочкин попросился с ним. Открытый и дружелюбный, переводчик вызывал всеобщую симпатию, поэтому никаких возражений не последовало.

Вечером, когда все было готово, участники экспедиции разбрелись по своим местам, намереваясь отдохнуть перед завтрашним походом. Аленочкин, Заваров и Железякин сидели в штабной палатке и коротали время в ожидании Альвареса и Паши. Наконец они появились. Причем Альварес сел в углу на складной стул и стал пить из фляжки, а Бочкин принялся за рассказ, не дожидаясь вопросов. Терпеливо выслушав монолог, посвященный быту индейцев, Аленочкин прервал оратора, когда тот было собрался устроить им экспресс-урок языка майя.

– Все это очень интересно, но теперь хотелось бы услышать конкретные результаты вылазки в деревню.

– Мы нашли проводника, – затараторил как ни в чем не бывало Паша. – С трудом, правда, но нашли. Никто почему-то не хотел идти в этот город. Мы сначала даже не поняли, в чем дело: стоило спросить о развалинах, люди сразу мрачнели, отворачивались, начинали перешептываться. В итоге стало понятно, что они знают это место, но не желают о нем говорить. Мы обошли всю деревню, пока не отыскали человека, который согласился показать дорогу. Но непосредственно в город он идти наотрез отказывается, и никакими средствами его переубедить не удалось.