"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 848

Большую часть невесомости Денис провел пристегнутым к койке. Настроение было препоганым, к тому же ощутимо разболелся синяк на плече. Так что единственным местом, куда «сплавал» Денис, оказался медпункт. Плечо обработали и, не найдя ничего серьезнее кровоподтека, отправили обратно. Так он и скучал, храня мрачное молчание, пока по трансляции не объявили готовность к маневру.

Масса «Авера» делала его весьма неуклюжим. Поэтому разворот на сто восемьдесят градусов, чтобы использовать для торможения главные двигатели, занимал почти минуту. Денис покрепче ухватился за край койки, центробежная сила старалась вытянуть его из привязных ремней. И хотя рассудок знал об их надежности, инстинкт требовал схватиться за ближайшую ветку. Люди по-прежнему недалеко ушли от своих хвостатых предков.

После разворота на секунду настала невесомость, а затем их вновь вдавило максимальное ускорение. Началось торможение, уравнивание относительных скоростей с Сириллом и окончательное маневрирование. Самый тошнотворный период любого полета. Когда короткими импульсами двигателей корабль вгонял себя в означенное место ордера, находящихся внутри жилого отсека мотало и дергало до хруста в напряженных шеях.

Наконец, к невообразимому облегчению, подали сигнал окончания маневрирования. Денис блаженно вздохнул и принялся ждать, когда вновь раскрутиться жилой модуль. Отстегиваться в момент начала раскрутки он стал бы разве что в критической ситуации, спасая жизнь. Уж очень неприятно протекал первый момент этой раскрутки, слишком резко. Модуль-то уже двигался, а тело внутри него еще нет. И шанс ощутимо влепиться в переборку был практически стопроцентным. Поэтому лучше всего было переждать, будучи пристегнутым и разгоняясь вместе с модулем.

Модуль дернулся, и возникла гравитация, все сильнее прижимая тело в направлении будущего пола. Денис выждал, пока сила тяжести не перестала расти, и блаженно вздохнув, отстегнулся.

— С прибытием на орбиту Сирилла, мужики! Надеюсь, наш маневр остался незамеченным.

Стюарт кивнул, разминая затекшую спину.

— Я скачал траекторию: мы шли, постоянно прикрываясь планетой. Если повезет, наше появление для аспайров окажется неприятным сюрпризом.

Кшиштинский рявкнул, обращая на себя внимание:

— Господа офицеры! Через несколько дней мы идем в бой! Такшип в идеальном состоянии? Нет?.. За работу! Третий лейтенант Демин, разиня! Ты, мать твою, займешься проверкой теплозащиты!

Денис обреченно козырнул в ответ. Ползать вдоль всего корпуса с дефектоскопом, проверяя работу механиков, утомительное, монотонное, кропотливое занятие на пару ближайших дней. Спасибо, блин, господин первый лейтенант! Но вслух он, разумеется, ничего не сказал. Не хватало только нарваться еще на пару неприятностей. Достаточно позора с носком.

Внутренности огромного корабля наполняли лязг металла и крики команд — «Авер» готовился к своему первому бою.

***

Прямо над головой висел большой диск Сирилла. Из первой точки Лагранжа спутник казался в несколько раз крупнее планеты. Серебро с фиолетовым отливом, этот отраженный Сириллом свет ложился тончайшей патиной на все окружающее. Сейчас спутник прикрывал их от стремительно приближающихся кораблей противника. Им очень повезло, что положение Сирилла на орбите позволило воспользоваться стабильной точкой, и быть прикрытыми от враждебных сенсоров. И готовиться, судорожно готовиться к первому в истории столкновению полноценных флотов.

Вот уже второй рабочий день, облаченный в скафандр, Денис ползал по внешней броне такшипа, отрабатывая взыскание с дефектоскопом в руках. Абляционное покрытие термозащиты теоретически выдерживало без замены восемь штатных входов в атмосферу. Но Кшиштинский, отправляя его на контроль, был абсолютно прав. В сражении и без того слишком много шансов погибнуть, чтобы рисковать случайной прорехой.

И Денис старался на совесть, буквально обнюхивая каждый квадратный сантиметр брони. На время проверки такшипы чуть выдвинули из гнезд в корпусе, и теперь сорок восемь корабликов висели в паре метров от стыковочной трубы «Авера». Каждый раз, вплывая в промежуток между такшипом и носителем, Денис машинально вздрагивал. Случись чего, триста сорок тонн массы покоя тактического корабля расплющат его о корпус, даже не замедлив движения. И пусть возможность этого оставалась предельно призрачной, порой он бросал опасливые взгляды на замершую перед глазами тушу «девятнадцать двадцать шестого».

Он закончил нижний профиль левого крыла и скосил глаза вниз шлема, на часы: 12.20 по корабельному времени — пора было сворачиваться и двигать на обед. Сейчас, в преддверии битвы, наперекосяк пошли все нормы и расписания. Питались свободными сменами, в редких перерывах между профилактикой оборудования. Отдых заключался в восьми часах сна, после которого все дружными рядами опять отправлялись на технические работы.

Оттолкнувшись от крыла, Денис пролетел пару десятков метров и довольно точно примагнитился возле одного из внешних люков. Со всех сторон к шлюзовой камере подлетали закончившие смену техники и члены экипажей такшипов. Время обеда, на час раньше, чем привык Денис, вместе с техниками и частью экипажа носителя. Пилоты и экипаж «Авера» жили в разных частях кольцевого жилого модуля, и единственное, что их объединяло, это общая столовая. Одна на два отсека. Впрочем, даже там они практически не пересекались, принимая пищу в разное время.

В шлюз набилось изрядно народу. Вплывший последним, ткнул в пластину закрытия, и Денис услышал, как снаружи зашипело, стали возвращаться звуки, и начал сдуваться распертый внутренним давлением скафандр. Едва дождавшись открытия внутренней двери, Денис прямо на ходу принялся сдирать с себя скафандр. Рабочий костюм был, пожалуй, даже удобнее их полетного комбинезона, но ему, увы, не хватало универсальности. С этими мыслями Денис пролетел через ангарный отсек до внутренней стены, за которой располагался арсенал и бытовки техников.

Пока он раздевался и запихивал пустотный комбинезон в шкафчик, опытные техники уже переоделись и, благоухая свежим потом, потянулись в сторону столовой. Денис безнадежно опаздывал, в очередной раз доказывая старую истину: торопиться — значит, совершать медленные движения, без перерывов между ними.

В столовую он добрался последним из своей группы. Остальные уже выстроились в длинную очередь к раздаче, споро разбирая выставленные блюда. Денис пристроился в хвост очереди, сразу за пожилым техником с нашивками первого лейтенанта, и погрузился в мысли о предстоящем сражении. Оставалось чуть больше трех суток до огневого контакта, аспайры уже пересекли орбиту пятой планеты. И что будет там, в бою, он не знал, не знал и того, как поведет себя. Страха, пожалуй, он не чувствовал, возможно оттого, что просто не знал, с чем предстоит столкнуться.

Задумался Денис столь крепко, что не сразу даже заметил, как сзади подошла маленькая стайка девушек, одетых в обтягивающие форменные комбинезоны. Да и заметил он не их, а реакцию стоящих впереди техников. Мужики вдруг замолчали, синхронно обернулись в сторону входа, втягивая животы и выпячивая грудь.

Денис недоуменно оглянулся и замер с раскрытым ртом. К очереди подходили, нет, даже не подходили, а подплывали четыре миленьких, молоденьких девчонки, в звании третьих лейтенантов. Две брюнетки, блондинка и рыжая с роскошной гривой волос.

Весело щебеча, девушки встали в очередь. Денис незаметно, краем глаза рассматривал их, особенно рыженькую. Девушка, обладая высокой, даже на вид крепкой грудью, оказалась почти одного с ним роста. Стоя вполоборота, она не смотрела на своего соседа, полностью поглощенная беседой с подругами:

— Я уже, наверное, даже и не смогу без йоги. Потянуться, поприветствовать солнышко.

Та из брюнеток, что была повыше, быстро-быстро закивала, соглашаясь.

— А в пространстве без этого не обойтись. И кальций вымывается, и связки слабеют. Да у меня, Вика, и настроение пропадает, если хоть денечек не позанимаюсь.