"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 1256

— Что это? — спросил Клаус, удивленно разглядывая перетянутую лентой коробочку, которую только что принял от меня.

— Предсвадебный подарок, — загадочно улыбнулась я и получила теплую улыбку в ответ.

Мой жених в приятном предвкушении разорвал обертку и открыл крышку: на дне матово поблескивал пузырек валерьянки. Я хотела еще добавить карточку «Бедняге, который решился стать моим мужем», но потом подумала, что не стоит оскорблять Клауса такими неизящными намеками.

— И как долго ты собираешься мне об этом напоминать? — поинтересовался он, когда первый шок уступил место неловкой усмешке.

— По крайней мере, до тех пор, пока у нас не появятся внуки, — нашлась я.

— Тогда, — усмешка перестала быть неловкой, и Клаус уже привычным жестом отвел выбившуюся прядь волос с моего лица, — нам придется побыстрее завести детей.

Я почувствовала, что краснею. В последнее время выходить победительницей из споров не удавалось. И самое странное: меня это не особенно беспокоило.

Перед самой свадьбой случилось то, чего я так опасалась. Залунативший ночью Ерем стал творить магию. В результате по дому расползлось невиданное количество каких-то синих тварей, которых удалось собрать только к утру. И все бы ничего, если бы на следующий день во время последней примерки платья под полуобморочные крики горничной, Алисии и помощницы швеи мои туфли не ожили и не сжевали с чавканьем фату. После данного инцидента портниха заявила, что больше не переступит порога нашего дома, и на все последующие примерки я была вынуждена ездить в Кладезь.

Не знаю, чем кончилась бы вся эта история, если бы очень вовремя не приехала матушка. С ее появлением все ночные прогулки Ерема прекратились. Причем Оська ехидно утверждал, будто это не от того, что мама снова дома, а потому, что теперь крики новорожденной сестры не дают нам спать более трех часов к ряду. Да-да, вы не ослышались, у меня вопреки всем ожиданиям наконец-то появилась сестра, а не еще один брат. Полька (или официально Полетта) была прелестным ребенком, пока спала, кошмарным, если ей что-то было надо, и удивительным, когда с недетской осмысленностью смотрела на окружающих своими синющими глазами. Матушка утверждала, что она копия меня в детстве. А братья стонали: «Только избавились от одной сестры, как подоспела вторая — точно такая же!»

К счастью, младенец на руках не давал леди Иветте активно вмешиваться в приготовления к свадьбе, поэтому моя воспитательная кампания нисколько не пострадала от ее присутствия. Но вместе с тем в маме оставалось еще столько властности, неиссякаемой энергии и широты натуры, что после официального знакомства с будущим зятем (Клаус сказал, что мы с ней удивительно похожи!) я старалась собирать их вместе как можно реже. А то увидит будущий муж, как матушка, уперев руки в необъятные бока, кричит на кого-нибудь из своих сыновей, да и передумает жениться.

И без того первая встреча прошла не совсем гладко: Клаус пришел в один из тех неудачных моментов, когда мой самый младший брат, трехлетний Андрий, закатил очередную истерику. Надо отметить, что еще при дворе министр обороны, услышавший крик этого ребенка, восхитился его убойной силой и высказал предложение укрепить карапузом нашу армию. Родители же утверждали, что в нашей семье родился величайший оперный певец этого столетия и с удовольствием хвастались гулким басом мальчика. Так вот, встречая будущего зятя, матушка пыталась удержать на руках извивающегося сына и наверняка не слышала ни единого слова из тех, которые пытался произнести жених. Через минуту Клаус все же понял всю тщетность своих попыток и, отбросив официальную речь о том, как он счастлив с нами породниться, попробовал если не развеселить, то удивить ребенка.

Оглушительный рев и вправду на секунду прекратился. Стало так тихо, что было слышно, как тикают часы на стене. Воодушевленный неожиданным успехом Клаус, которого никто ни о чем не успел предупредить, решил закрепить успех и пощекотать малыша. В этот момент Андрий потянулся из объятий маменьки и с недетской кровожадностью укусил его за руку. От неожиданности мой жених даже не дернулся, только удивленно смотрел на попытки леди Иветты отодрать дитятю от драгоценного будущего зятя.

Мне оставалось лишь резюмировать:

— Ну вот, теперь ты прошел посвящение перед вступлением в нашу семью. Все однажды укушенные становятся нам друзьями, а дважды — родственниками.

Клаус засмеялся и полушутливо протянул Андрию руку для второго укуса.

— Николетта! Николетта!

Еще секунду назад я полулежала на диване в кабинете отца: на коленях открытая книжка, в руках сочное яблоко, вокруг вожделенная тишина — а теперь замерла в напряженной позе, стараясь ни звуком, ни шорохом не выдать своего местонахождения. Но на этот раз не повезло.

— Николетта, нам не хватает еще одного стола, чтобы усадить гостей! — в комнату ворвались запыхавшиеся Михей и Оська.

Я усилием воли заставила себя не дергаться и спокойно откусила от яблока:

— И что? У меня нет стола, а делать мебель я не умею.

Михей просветлел и пулей вылетел вон. Оська застонал и, укоризненно посмотрев на меня, побежал догонять и останавливать старшего брата.

Я довольно усмехнулась себе под нос: должны же они вкусить все прелести организационной работы.

За шалопаем даже не успела закрыться дверь, как в комнату мрачной тучей ввалился Ерем, он хмуро оглянулся вслед брату и заявил мне:

— Оська не хочет надевать сюртук на твою свадьбу.

— Я не против.

— Я против.

Да, для такого любителя строгости в одежде, как наш юный гений, это трагедия.

— Тогда заставь его.

— Вам не понравится, как я это сделаю, — фраза прозвучала так, будто гений был не только юным, но и злым.

— Ерем, ты же умный, развивай навыки общения, среди них есть такая полезная вещь, как убеждение.

Мальчишка скривился и удалился с таким видом, словно нам всем предстояло об этом пожалеть.

Едва я успела откусить от яблока еще разок, в комнату деликатно просочился Лас. Ну а у него-то что могло случиться, если старший брат практически ни за что не отвечал?

— Николетта, у меня плохие новости. Пришло письмо: отцу придется задержаться в Греладе, и он приедет сюда только в день свадьбы.

— Главное, что приедет.

— Но кто-то должен обсудить с господином Клаусом размер твоего приданого. — Лас уставился на меня ожидающе, словно и впрямь рассчитывал, что я, невеста, стану решать со своим женихом подобные вопросы. В страшном сне не приснится!

— Тогда в отсутствие отца это должен сделать его наследник.

— А может, матушка?

Он безнадежен.

— Чего уж там, поручай сразу Полетте! — не выдержала я.

Лас смутился и вышел. В новорожденной сестре он души не чаял, поэтому мой упрек мог показаться очень суровым.

Не прошло и пяти минут, как дверь снова распахнулась, и на пороге появился Ефим:

— Николетта, завтра приезжает повар, а нам негде его разместить!

— Я ему очень сочувствую.

— Может, ты поговоришь с женихом, чтобы он поселил его к себе в дом?

— Ты тоже умеешь говорить, — ответила я, не отрываясь от книги.

Брат махнул на меня рукой, потом неожиданно замер:

— Тогда я попрошу леди Филиппу, она добрая.

Ага, не то чтобы Клаус злой, просто не такой красивый и женственный, как его сестра.

В день прибытия приглашенного из Земска повара мне не посчастливилось оказаться на фабрике. Мы с леди Филиппой и Клаусом сидели в гостиной, обсуждая перестановки в доме, которые нужно будет провести перед свадьбой, когда вошла экономка и объявила о его приезде. После того как хозяйка попросила провести кулинара к нам, в дверях появился знакомый мне обладатель рыжих шевелюры и усов.

— Добрый день, господа и дамы! — Возникла минутная пауза. — Николетта?

— Вы знакомы? — недоуменно спросил Клаус.

— Нет.

— Да, — ответил повар.