"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 1144

— Вашему высочеству не мешает присутствие гостей из Сабаку на этом этаже? — Ну не могла же я в лоб спросить, не пугает ли принцесса по ночам бедных впечатлительных кочевников.

— Да что ты, деточка, нет, конечно. Я же не выхожу совсем.

— Совсем-совсем? — Уточнить на всякий случай не помешает.

На меня посмотрели странно.

— Совсем-совсем. На улице такая жара, а солнечный свет вреден для моей немолодой уже кожи. — Она легко поправила тонкими пальцами локон каштановых волос, выпавший из-за уха.

Принцесса лукавила — выглядела она лет на десять моложе, чем ей было положено. Рановато сваха оставила попытки сбыть ее со двора. Ну да ладно, поменьше зависти в мыслях и побольше дела.

Либо принцесса мне врала, что ей было абсолютно несвойственно, либо она покидала свои покои неосознанно. Последнее предположение стоило проверить.

— Леди Николетта, не хотите послушать мою новую балладу? — Бард, видимо, решил, что я слишком задумалась.

— Любовные баллады лучше слушать тем, кому они посвящены.

— Хотите, я посвящу ее вам?

Упаси бог! Лучше я постригусь в монахини. Вечно меня не так понимают.

— Наталь, вы меня удивляете! Писать баллады должностному лицу королевства? — Пусть уж лучше у него в голове отпечатается, что я не женщина, а управляющий.

Бард снова зарделся. Ба, все-таки есть кто-то, кто краснеет чаще, чем я.

Принцесса снова погрузилась в свою картину, словно нас здесь и не было вовсе. Пожалуй, даже удастся уйти не попрощавшись.

Я приложила палец к губам, сделала маленький книксен и выскочила вон.

Кресло Мириам уже не скрипело, спицы замерли в руках — она тихо посапывала, склонив голову набок. Шанс, что служанка не заметила выходившей ночью принцессы, был очень велик.

Выйдя от принцессы Виолетты, я заметила фигуру ярла Амеона, удалявшуюся по коридору. В несколько прыжков догнала его, но, помня о приличиях, не стала панибратски хватать за рукав.

— Ярл, подождите, пожалуйста! Можно задать один вопрос?

Кочевник удивленно оглянулся:

— Новое платье вам очень идет.

Можно подумать, я бежала за ним через весь коридор, чтобы узнать, идет ли мне новое платье. Ха! Но отрицать, что комплимент приятен, тоже не имело смысла.

— Спасибо. — Глубокий реверанс был призван показать, что это платье не просто мне идет, но у него еще и очень заманчивый вырез. — Хотела уточнить, когда ваши люди видели привидение.

— Почти все около полуночи.

Ну да, когда же еще появляться приличному привидению? Что-то здесь не так.

Профессор Хлеб стоял перед входом в парк, раздуваясь от гордости, за его сгорбленной стариковской фигурой виднелось «чудо инженерной мысли». Я замерла, не находя слов, чтобы описать все те нехорошие предчувствия, которые вызывал вид этой треноги с длинным штырем, уходившим глубоко под землю.

— Этот прибор разрабатывался на протяжении нескольких лет лучшими умами академии! — упоенно вещал профессор. — Вам выпала большая честь испытать его на королевском парке! Если бы мы предали его существование гласности, за ним стояли бы в очередях!

— Подождите! Так, значит, этот… кхм…

— Резонатор, — подсказал профессор.

— …еще нигде не испытывался? — Как-то у меня не получалось разделять его восторги.

— В полевых условиях — нет. Но все лабораторные испытания прошли на отлично. Так что волноваться абсолютно не о чем. Вы меня поражаете, юная леди! Молодежь должна быть открыта прогрессу.

Ага, если только этот самый прогресс не может стать причиной увольнения молодежи.

— А как работает прибор? — Я предприняла попытку успокоить истерично вопящий о каком-то подвохе внутренний голос.

— Ну, неискушенным умам принцип объяснить довольно сложно, — Хлеб приосанился и явно сел на любимого конька, — хотя конструкция на первый взгляд довольно проста. В землю вкапывается столб из металла с высокой звуковой проводимостью. Верхняя часть, как видите, собственно сам резонатор. Дело в том, что уши крысолаков обладают повышенной чувствительностью к звукам определенной частоты. Настроив резонатор на эту частоту и заполнив подземное пространство подобными звуками, можно выгнать их с насиженных мест.

— И куда они потом перебираются? — все еще недоверчиво, но уже более спокойно спросила я.

Профессор замялся и снова вытер лысину цветной тряпочкой.

— Ну как куда. Подальше от места, где стоит резонатор.

— Хм.

— Не «хм», юная леди, а давайте попробуем!

К сожалению, мне было нечего противопоставить его энтузиазму. Я кивнула.

Хлеб встал на цыпочки, взялся за ручку на конце конструкции из железных штырей и, уморительно подпрыгивая, начал ее крутить. Первое время ничего не происходило. Но вскоре послышались приглушенные звуки. Что-то вроде «там-там-там». Все устройство завибрировало и, того гляди готово было рассыпаться, но «двигателя науки» это нисколько не смущало.

Все живое в парке будто бы удивленно замолчало, прикидывая, чем занимаются нелепые двуногие. Затем со всех сторон послышался шорох. Он все нарастал и нарастал, пока не преобразился в такой угрожающий звук, что у меня каждый волосок на теле встал дыбом, а мурашки ровным строем замаршировали по спине.

— Что за чертовщина тво… — Я не успела даже договорить, как эта самая чертовщина хлынула изо всех нор и щелей на поверхность.

С визгом, за который мне будет стыдно всю мою последующую жизнь, я подняла юбки и прыжком, способным посрамить любого атлета, взобралась на ближайшую скамейку. Крысолаки неровными рядами текли по дорожкам и тропинкам. Их серая шерсть была вздыблена, а злобные маленькие глазки не обещали ничего хорошего всему живому, ставшему у них на пути. Как ни странно, наличие резонатора именно в этом месте сада их нисколько не отпугивало, что позволяло профессору все с той же маниакальностью крутить его ручку.

— Эг-ге-гей! Что, получили, твари?!! Вот вам еще!

Наконец поток серых спин иссяк. И я увидела, как бежит по дорожке последняя хвостатая тварь. Но, проследив взглядом за грызунами, схватилась за голову и едва не рухнула со скамейки.

— Профессор, да прекратите же! Бросьте этот ваш кусок железа! Они идут во дворец!!

Я буквально отодрала ученого от его изобретения. И откуда только силы взялись?

— Почему они идут во дворец?

Мне пришлось немного непочтительно встряхнуть старика, чтобы заставить очнуться от воображаемого триумфа. Вопрос был животрепещущим. Крысолаки никогда, подчеркиваю, никогда не селились в жилищах людей.

Очки профессора съехали на нос, остатки волос торчали в разные стороны, но взгляд все же принял какое-то осознанное выражение.

— Старый дурак… — простонал он.

Я была полностью согласна, хотя время для самобичевания было неподходящее, но всего лишь повторила свой вопрос:

— Почему эти твари идут во дворец?

— Скорее всего, дворец стоит на толстом фундаменте, поэтому этот звук там не распространяется. — Ученое светило поправило очки, но вернуть себе былую солидность так и не смогло. — Следуя инстинкту самосохранения, они ищут убежище.

— Значит, в замке навсегда они не останутся?

— Нет, если их выгнать. — Профессор попробовал освободиться от моих цепких рук, но не тут-то было.

— Чем выгнать?!

— Да без разницы, хоть метлой. Они наверняка попрятались.

Я наконец расцепила руки, отчего старик свалился мне под ноги безвольным кулем. Резко развернувшись и подхватив юбки, понеслась во дворец.

— Леди Николетта, а как же оплата? — донеслось мне вслед.

— Счет за убытки пришлю в академию! — крикнула я.

Во дворце со всех сторон слышались визги служанок и удивленное чертыхание слуг. Не оставалось сомнений, что живность уже разбежалась по углам. По счастью, сваха и сэр Мэлори решили вывезти кочевников на прогулку в город, а у короля в это время всегда совещания с министрами. Если действовать оперативно, то, возможно, никто нечего не заметит. Кроме…

— Леди Николетта, потрудитесь объяснить, что происходит! — Надо мной уже навис багровеющий Гальяно. Для своей ярости он подкрался слишком незаметно, я даже вздрогнула.