"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1532

– У ос Зоны ядовитые жала, – заметил Смерть.

Антон с ужасом смотрел, как под кожей Толяна вздувались и перемещались бугорки, словно туда кто-то заполз, а теперь кишел там, размножался и рос.

– А теперь я напоминаю, что именно ты держишь в руках, – торжественно возвестил Смерть. – Панацея от всех людских болезней, но… не поздно ли? Поможет ли «сердце» от последствий встречи с «роем»?.. Сможет ли артефакт старой Зоны излечить потерпевшего поражение от новой?

Антон вздрогнул. Он добыл безбедное существование, освобождение от всех проблем и смертельную опасность. Толян хотел его убить, расплатиться им за возможность вынести артефакт из Зоны.

– Стоит ли «сапфировое сердце» спасения предателя? – прошептал Смерть. – Более того, он вряд ли оценит твой поступок. Всю жизнь станет ненавидеть. Именно потому, что ты оказался не такой скотиной, как он. Я не уверен, проживешь ли ты долго в таком случае. В один вечер… возможно, даже красивый летний, в дверь позвонит пьяное ничтожество, а когда ты откроешь, пырнет ножом… или ударит по голове чем-нибудь тяжелым. Хочешь такой судьбы? Тогда спасай. Или ты якобы верующий? Давай-давай. Возможно, по Зоне пойдет пересказанная на новый лад притча об Каине и Авеле! – Он развлекался.

Толян поднял голову и перевел мутный взгляд на Антона, моргнул, и его левый глаз оплыл, как брошенный в костер кусок олова.

– Тварь… Ненавижу… – шептал он, обращаясь то ли к Антону, то ли к Смерти. – Чертов выродок…

– Ну же, решай, – произнес сталкер.

Антон стиснул челюсти. Да какого черта он должен выбирать?! Почему обязан спасать этого предателя, да еще ценой собственного благополучия? Он уже открыл рот, чтобы выпалить все это в лицо Смерти, которому, по идее, мог и не отвечать. Выстрел прозвучал резко и заставил подскочить на месте. Толян вздрогнул, а потом его голова сдулась, словно лопнувший воздушный шарик.

– Черт! Ворон! – воскликнул Смерть. – Ты испортил такую игру! И это после того, как отказался участвовать, смотреть и говорил мне не ходить за тобой?! Просто двойные стандарты какие-то! На тебя это не похоже, друг мой и…

– Довольно. Последний должен уйти с наградой. Ты ведь сам установил правила. – Ворон стоял у ограды: спокойный, равнодушный. Взгляд скользил по трупу, Антону и памятнику, ни на чем не останавливаясь. Увидев лежащую на земле шкатулку, Ворон хмыкнул и проронил: – Вечно ты их на «сердце» ловишь.

Обрез он опустил, но Антон даже не сомневался, что не преминет выстрелить в случае необходимости.

– На твоем месте я поторопился бы свалить в бар. Сумерки близко. И вообще не спеши сюда возвращаться, – сказал ему Ворон.

– Я… никогда больше, – заверил его Антон. Он понятия не имел, зачем говорит с этим убийцей, но, черт возьми, ведь надо доверять хоть кому-то. Ворон застрелил Толяна, но, по сути, лишь избавил того от мучений, а самого Антона – от выбора и сделки с совестью.

Если бы Денис мог, он выругался бы. От Антона так и веяло страхом. Он был уверен, что Ворон готов пристрелить его ради артефакта.

– Не разбрасывайся обещаниями, которых не сумеешь исполнить. С этого крючка невозможно слезть. – Ворон повел плечом и поднял руку, словно призывая.

Антон пошел к нему словно загипнотизированный. Очнулся, лишь когда Смерть вышел из-за памятника и произнес:

– Не можешь не строить из себя героя, да?

В этот момент Антон пожалел о том, что безоружен. В детстве он обожал вестерны. Будь у него пистолет, он мог бы убить обоих и разом решить все проблемы. О собственных мыслях о нерешительности, посещавших его совсем недавно, он благополучно забыл.

– В баре расскажешь, что угодил в «иллюз», тебе помогут, – не обращая на Смерть внимания, сказал Ворон.

– «Иллюз»? – с ужасом переспросил Антон, тем не менее подходя к ограде и протягивая руку. Ворон вблизи не выглядел очень уж большим и крепким, но сдавил кисть и перетащил его на свою сторону с легкостью.

– Вредная такая аномалия. Правда, слабенькая, – пояснил он. – Влияет на психику. Депрессия, истерики, головные боли, вспышки неконтролируемой агрессии, – принялся перечислять тот. – Галлюцинации…

Антона передернуло.

– Но я не помню ничего подобного… я ведь по прибору смотрел…

Смерть фыркнул.

– Смотрел он. А по-твоему, почему через другой вестибюль мало кто ходит?

– «Иллюз» под землей? – заинтересованно уточнил Ворон.

– Я ничего не говорил ни про эту аномалию, ни про «под землей», – заметил Смерть. – Но если тебя интересует эволюция московской Зоны…

– Интересует. Покажешь, – сказал ему Ворон, кивнул и объяснил для Антона: – Не бойся, последствия «иллюза» легко излечиваются, главное – не запускать.

– Запустишь, тогда возможен и летальный исход, – в тон ему вставил Смерть, явно веселясь. – Хер Лыцарь, может, хватит?

– Может, – усмехнулся ему Ворон.

Антон слегка расслабился. Похоже, убивать его или отнимать артефакт никто не собирался.

– Меня же порвут на «Университете», – проронил он, пряча «сердце» в карман.

Ворон, проследив за его движением, только фыркнул.

– После того как ушел с самим Смертью и возвратился невредимым? – Он покачал головой. – Не смеши. Ты уже живая легенда. Ни один, кто воочию видел его, не причинит тебе зла. Наоборот, поможет. Даже до стены проводит. Ходоки по Зоне суеверны. Выйдешь, продашь артефакт, и все хорошо будет.

– Как же, как же, – заметил Смерть. – Нарвется не на того барыгу, и все – концы в воду, по осени всплывет раздутый труп с обезображенным лицом и отрубленными пальцами.

– А ведь действительно, – с тоской проговорил Антон. – Это у Толяна был тот, кому можно продать артефакт. А я вряд ли найду покупателя, способного за раз выложить несколько миллионов долларов.

То, как быстро он менял собственные намерения, приводило Дениса в изумление. Еще совсем недавно Антон мечтал унести ноги и вот клянчил у пугающих его высших сталкеров внимания и поддержки.

– Кто у этого лошары купит… – настойчиво шептал Смерть, откровенно потешаясь.

– Я, – сказал Ворон и повел плечом.

– На фиг? – удивился Смерть. – Пойдешь и достанешь. Хочешь, даже пару «грибных мест» покажу.

– Знаю я твои места, не нуждаюсь. Однако… я хочу именно твой, – пояснил Ворон.

– Так зачем молчал?! – Смерть расплылся в широкой улыбке, сверкнув рядами нечеловеческих зубов из белой яшмы. – Тебе я подарю любой артефакт из своей коллекции.

Ворон остановил его, поведя рукой по воздуху – словно возводил невидимую преграду.

– Считай, я тоже суеверен, – сказал он, – и не желаю, чтобы камень попал ко мне напрямую: только за деньги через посредника, честно его добывшего, а парень действительно все сделал как надо.

– Какой красивый аргумент для оправдания остатков человечности в собственной душе, – прошипел Смерть, – браво, Ворон. Когда-нибудь мы тщательно разберем твои грешки…

– Я никого и никогда не предавал, не тебе цепляться ко мне.

– Какая изящная хитрость, – протянул Смерть. – За нее я тебя и терплю, а Зона любит, но если ты о чем-то не знаешь, не факт, будто и не было.

Ворон сильнее сжал плечо Антона, сунул ему мятый обрывок от тетрадного листка, наверняка с номером телефона или именем электронной почты, и приказал:

– Иди.

Антон не посмел ослушаться. Ему очень не хотелось возвращаться одному, но вряд ли Ворон сделал бы для него больше, нежели уже совершил.

Денис обнаружил, что уже невесть сколько времени гипнотизирует потолок. Сон слетел, оставив неясное предчувствие беды и омерзение в отношении сталкера Антона.

Глава 11

Давненько Денис не ходил в Периметр подобным образом: почитай, с бытности в первом «Доверии». Никакого КПП, пары фраз с охраной, сиреневого тумана за дверью перехода и калитки по ту сторону. Имелся только пролом в стене, расширенный вольными сталкерами, к которым относил себя Антон, да фонарь, врученный им же, – почти не требующийся. А еще – отвратительное предчувствие.