"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1359

– Нет, я останусь верен своему. Дальше?

Они подошли к столу, на котором были разложены предметы, с виду к оружию никакого отношения не имеющие. Особенно забавно смотрелись небольшой цилиндрик и шлем, подобный тому, в котором ходили пилоты в фантастических фильмах конца двадцатого столетия.

– Это лазерный меч? – Ворон фыркнул и повертел цилиндрик в руках.

– Намного полезнее! – заверил «гид». – Новейшее воплощение на практике теории Сторожева.

– Кого? – Ворон приподнял бровь. Денис же самым неприличным образом икнул. Он, конечно, помнил, как Шувалов грозился начать разрабатывать его идею электрических полей, способных подавить психологическое излучение эмиоников в целом и эмо-удар в частности, но не до такой же степени, чтобы называть целую научную теорию его фамилией.

– Дениса Сторожева, – с улыбкой ответил «гид». – Она основывается на образовании электромагнитного и электрического поля и его влияния на поле психическое, к которому относится эмо-удар, «тень Морфея», «иллюз» и ряд других сходных аномалий. Вы можете видеть как средства защиты, – он указал на шлемы, – так и нападения, – провел рукой над своеобразными цилиндриками, «спичечными коробками», «портсигарами» и «водными пистолетиками». – Правда, все они экспериментальные и…

– И могут немного отказать, – закончил за него Ворон. – Но я не против побыть для вас подопытным кроликом, как и мой напарник Денис Сторожев.

«Гид» посмотрел на Дениса долгим взглядом, но, видимо, решил, что либо ослышался, либо сталкер по своему обыкновению шутит, либо его напарник просто однофамилец с «великим ученым».

– А чего-нибудь менее громоздкого нет? – Ворон взвесил на руке шлем и вздохнул.

– Есть! – обрадованно воскликнул «гид» и протянул ему на вид самый обыкновенный металлический обруч, состоящий из двух сплетенных между собой проволочек.

– Уже лучше.

– Все в порядке? – В дверь заглянул почувствовавший неладное Шувалов.

«Возможно, он просто заметил, как отсюда вынесли пулемет», – подумал Денис.

– Да. – Ворон отступил от «гида» и направился к нему. – Однако поскольку мы совмещаем приятное с полезным, а именно подспудно занимаемся вашим делом, Василий Семенович, мне хотелось бы иметь официальное подтверждение этого. «Все, натворенное предъявителем сего, сделано по моему приказу и на благо государства», ну, вы в курсе.

– О чем разговор? – Шувалов развел руками.

– Не задним числом по возвращении, – понизив голос, проговорил Ворон, – а прямо сейчас.

Шувалов нахмурился и кивком пригласил их следовать за собой. Денису не осталось ничего другого, как отправиться следом. Бумажную волокиту он не любил, но прекрасно понимал, что в некоторых вопросах без нее никак не обойтись. Ворон перестраховывался, и это бросалось в глаза. Когда он в третий раз потребовал перепечатать документ из-за того, что его не устроила компенсация в случае получения увечий, не выдержал даже Шувалов, хотя сам был тем еще бюрократом и крючкотвором.

– Игорь, тебя что-то беспокоит? Какая муха тебя укусила?

– Меня? С чего бы? – огрызнулся тот. – Одни ставят эксперименты над людьми. Другие зомбируют сталкеров. Ты не забудь выдать мне потом список фамилий, мало ли. И обе эти милые компании хотят заполучить нас с Дэном.

– И ты, конечно, думаешь, что Дмитриев решился на мировой заговор с эмиониками против остального человечества?

– Нет. Я не параноик, – сказал как отрезал Ворон, – к тому же знаю, что с «детьми Зоны» договориться невозможно.

Денис подошел к окну и принялся рассматривать ухоженные газоны и клумбы. Они снова сидели в переговорной. Шувалов делился информацией, и чем дальше делал это, тем сильнее Денису не нравилось происходящее.

Поначалу пропадали только сталкеры, что ни у кого не вызывало ни вопросов, ни удивления. Хождение по Зоне сопряжено со смертельным риском. Гораздо больше изумления вызывает то, что человек выходит из Москвы живым, нежели остается в ней навсегда. Однако все чаще из Зоны начали поступать сведения более чем противоречивого характера.

На группу Ивана Надомного, который вот уже лет десять водил ученых в Периметр и обратно, было осуществлено нападение мародеров – случай зауряднейший. Иван даже не стал никого ставить в известность о единственной выбивающейся детали: отставшего от группы Влада Жарова, ассистента кого-то из профессоров, сразу не добили, а увели с собой. Обычно бандиты излишним человеколюбием не страдали, ведь необученного человека намного проще прикончить, нежели брать в плен и тащить с собой, беспрерывно следя за его безопасностью. Имелись, правда, случаи, когда пленников приносили в жертву Зоне, дабы привлечь к мародерской группе удачу, но этим занимались больные на всю голову отморозки и не слишком часто.

Наведение справок по поводу семьи и дальних родственников Жарова не выявило никаких зажиточных землевладельцев или олигархов. Даже если предположить, будто на ученого не напал столбняк от страха и он весьма находчиво наврал про троюродного дядю-банкира, который сделает все что угодно, лишь бы племянник вернулся к нему живым, целым и по возможности невредимым, никто в течение нескольких недель так и не потребовал выкупа.

Проще было предположить, что парень действительно оказался смекалистым и сумел заинтересовать бандитов, а потом погиб по дороге, напоровшись на какую-нибудь гадость, или получил случайную пулю, или, в конце концов, у него сдали нервы, он признался во всем и умер от бандитской руки. Иван помянул Влада Жарова стаканом водки и, выбросив из головы, забыл, как очередной ночной кошмар. Ровно до того момента, как увидел во время одной из вылазок. Живого, невредимого и вполне неплохо себя чувствующего.

Иван мог бы счесть неожиданное явление с того света одного из своих ведомых всем чем угодно – от подвижной аномалии до призрака или шуток эмиоников, однако подошедший и заговоривший с ним Влад не тянул ни на что иное, кроме реального человека. Он даже пожал Ивану руку, а потом проводил до границы Зоны, причем двигался так, как немногие сталкеры могли себе позволить, даже имея за спиной сотни ходок.

На прощание он сердечно поблагодарил Ивана за то, что взял его с собой когда-то, а потом бросил. Причем сделал это без сарказма – абсолютно искренне. По словам Влада, не случись с ним этого приключения, он никогда не осознал бы своего места в этом мире.

Вернувшись из той ходки и лично рассказав Шувалову о случившемся, Иван попросился в бессрочный отпуск. Каково же было удивление профессора, когда тот явился через неделю и в таком виде, словно все это время бомжевал на вокзале.

«Я только квартиру открыл, а он уже там», – рассказывал Иван и трясущейся рукой тянулся к стакану.

«Да кто же?» – не понял поначалу Шувалов.

«Влад Жаров!»

Предположить нервный срыв, опять же, оказалось проще. Тем более различного рода психические заболевания считались хроническими в сталкерской среде. Иван даже не спорил с теми выводами, что сделал профессор, обрадовался только, что за ним приехала не каталажка, а лично профессор Хазаров, светило психиатрии и давний друг Шувалова.

Так и стал бы Иван Надомный очередным сумасшедшим сталкером, повредившимся рассудком из-за чувства вины перед погибшим членом группы, а явление Влада Жарова – очередной страшилкой, если бы у Шувалова не взыграло любопытство и он не подрядил бы одного своего знакомого съездить домой к Ивану.

– Оказалось, квартира не пустует, – рассказывал Шувалов, – а наведывается в нее некий молодой человек, называющий себя племянником армейского друга Ивана. Живет не постоянно, бывает раз в две недели – цветы полить, пыль стереть, якобы хозяин его попросил. Вот только Ивану точно тогда не до комнатных растений было, да и не водились они у него уже давно. Он ведь месяцами отсутствовал, в таком ритме кактусы и те завяли бы.

– А по описанию молодой человек, разумеется, напоминал Влада?

– Более того, мальчишка, которого я туда посылал, с ним даже побеседовал.

– А…