"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1307

Хазаров выглядел как обычно – огромный, спокойный, будто три слона, психиатр.

– Осталось немного, – заявил Ворон. – Поднапрячься и проскочить последние метры. Главное, не спешить и не тешить себя надеждой, что сейчас все закончится. А то закончиться все может с весьма неудовлетворительным результатом и навсегда.

Гришко встал и поднял девушку. Сначала на руки, потом, поразмыслив, перекинул через плечо. Идти так было много проще, одна рука оставалась свободной, да и транспортируемая не мешала обзору.

– Построение следующее… – Ворон с полминуты прикидывал варианты. – На этот раз первым иду я. За мной следуют Гришко с поклажей и Хазаров. Дэн – замыкающий, следит за всеми нами и смотрит по сторонам, при этом не ловит ворон, которых в нынешней Зоне и так нет. Если вопросов нет – ходу.

– Есть, – буркнул Гришко. – Кто компенсирует мне потерю дорогого артефакта?

Ворон с мгновение смотрел на биокорректора, потом рассмеялся. Весело, громко, запрокинув голову и едва не до слез.

– Хорошо… – фыркнул он. – Ну, ты наглец, – проговорил, восстановив дыхание, и ответил: – Зона. С нее и спрашивай.

– Ладно, командир. – Гришко поднял свободную руку перед собой и развернул ее в сторону сталкера раскрытой ладонью в жесте примирения. Второй он поддерживал Тамару под филейную часть тела. Вряд ли такое положение доставляло ему удовольствие, просто было удобнее. – Извини, я обязан был спросить.

– Советую удовлетвориться ответом, – сказал Ворон, начиная движение. – И еще один бесплатный совет: не держи Зону в должниках. Не любит она кредиторов.

Первое, что они увидели, подойдя к центру на Сумском, – огромный плакат с рожами менеджеров среднего звена обоего пола. Рожи на удивление хорошо вписывались в атмосферу московской Зоны в целом и психологической сферы деятельности будущего центра – в частности. Над ними красовалась надпись «Варшавка Скай» и не менее глупый лозунг «Мы – основа вашего успеха».

Двадцатиодноэтажное здание из стекла и бетона, когда к нему подошли ближе, стало не просто нависать, а давить. Архитектор заявлял, будто придерживался авангардного стиля, но темные, невысокие и длинные оконца пристроек скорее напоминали бойницы средневековой крепости, нежели нечто современное. К тому же оно казалось слишком громоздким, темным и потому мрачным.

– Можете считать меня консерватором, – нарушил тишину Хазаров, – но пропорциональность и строгость сталинских высоток нравятся мне много больше этого… этого…

– Футуризма, – подсказал Ворон. – Вы все еще уверены в желании здесь работать?

Уютно устроившийся на крыше огненный шар тоже не прибавлял оптимизма.

– Выше десятого этажа я подниматься не буду точно, – заявил Хазаров. – К тому же вряд ли лифты работают… А в Кащенко обстановочка была не слаще. Лишь бы работу делать, а где – не важно.

– Работают, – заверил Гришко, перекидывая Тамару на другое плечо. – Тут все налажено. Электричество, быт. Даже видами наслаждаться можно.

– Какими? – вздохнул психиатр. – На «Ритейл Парк» или урбанистическую застройку прошлого века? Москва красавица, конечно, но в центре, а здесь – одно сплошное, застроенное не пойми чем пространство. Я любил ходить по Гоголевскому бульвару, а жил в Сокольниках… – Поворчав еще немного проформы ради, он пошел к зданию.

Оттуда уже бежали люди в белых халатах и волокли носилки. Глядя, как резво чешут они в направлении группы, Ворон нервно передернул плечами.

– Аномалий нет, – заверил Денис.

– Почему-то это меня не успокаивает, – заметил сталкер.

Тот, кто мог так быстро и даже беззаботно бегать по Зоне, долго не жил… или становился ее частью.

Внутри все казалось стерильным. Из когда-то полностью коммерческого проекта с претензией на развитие московского спорта научники умудрились сделать лабораторию. Причем за какие-то шесть месяцев, которые угрохали на изолирование здания и адаптацию его под себя.

– Что с ней? – Голос первого аборигена оказался низким, даже басовитым, несмотря на совершенно типичную внешность смазливого клерка.

– Ничего нетипичного, – ответил Ворон, хотя особенной уверенности в интонации не чувствовалась. – Обычный обморок, но я посоветовал бы приставить к ней наблюдателя. Ранова длительное время подвергалась воздействию артефакта неизвестной природы.

– Мы всегда наблюдаем за пациентами, – вставил второй абориген. Склонился над Тамарой, посветил ей в глаз фонариком, отодвинув веко, и проверил пульс. – А вот в ваши обязанности входило не допускать подобного. Я доложу наверх.

– Сколько душе угодно, – улыбнулся ему сталкер. – Я даже настаивал бы на этом. Не забудьте потребовать, чтобы меня больше не просили сопровождать группу людей, для Зоны совершенно не приспособленных.

– Геннадий! – повысил голос первый, и научник тотчас заткнулся. – Извините, господин Ветров, этого больше не повторится.

Ворон кивнул.

– Позволите?

Сталкер развел руками:

– Только на вашем месте я не бегал бы здесь столь быстро.

– Да тут ведь все расчищено, – возразил второй и подхватил носилки со своей стороны.

Первый кивнул. Обратно научники шли уже медленнее.

– Этот Геннадий не жилец. А первый, возможно, и уцелеет, – заметил Ворон.

– Интересно, как они здесь расчищали.

– Или кто вдолбил персоналу эту чушь.

Встретивший их научник буквально лучился от радости. Вначале он пожал руки своим коллегам, потом – сталкерам. Тамару к тому времени внесли в лифт, и тот даже куда-то поехал. Глядя на это чудо вновь заработавшей техники, Дэн поклялся себе, что не войдет в эту коробку. Однако группа направилась к лифтам, и даже Ворон не сказал ничего против этого.

– Бизнес-центр «Варшавка Скай» построен компанией «Метрополь Девелопмент», – распинался тем временем абориген, взявший на себя обязанности гида. – В архитекторском плане комплекс состоит из разноэтажных зданий, имеющих самостоятельное функциональное назначение. Административно-офисный центр возвышается над четырехэтажной частью бывшего Центра боевых искусств. В данный момент мы полностью приспособили под свои нужды десять этажей. С пятого по седьмой располагается жилой сектор. Выше и ниже – рабочий. Под госпиталь и лаборатории удалось адаптировать бывшие спортивные залы. – Они дошли до кабин, и научник утопил кнопку вызова. – Благодаря переносным аккумуляторам у нас есть свет и вода. Очистные системы работают прекрасно. После прогона вода много лучше, чем та, которую пьют вне Зоны, и по всем параметрам соответствует артезианской.

Створки-двери раскрылись, явив просторную кабину. Зеркало, занимающее почти всю дальнюю стену, отразило серые и уставшие лица, а у Дэна – еще и удивленно-испуганное.

– Прошу, – сделал пригласительный жест научник-гид.

Денис обреченно вздохнул и уже направился вперед, когда Ворон схватил его за шиворот.

– Мы по лестнице. Какой нам нужен этаж? – спросил он.

– Я думал начать показ с верхних, – нахмурился научник.

– Мы подождем вас на пятом в холле. Заодно разместите нас с Дэном.

Даже если научник и обиделся, вида он не показал. Однако решил возразить:

– Вы лишаете себя великолепной возможности убедиться, что человек может приспособиться даже к Зоне.

– Человек крайне живучая тварь, способная приспособиться ко всему. – Сталкер широко улыбнулся и продолжил скалиться ровно до того момента, как двери закрылись и лифт потащил научников ввысь. Только потом Ворон повернулся к Денису и поинтересовался: – Ты ополоумел или стадное чувство взыграло?

– Я…

– Значит, второе. – Ворон ухватил его за рукав и потащил к лестнице. – Запомни, если будешь стараться быть как все, то и гробнешься, как все. Никогда не размышлял, почему первоклассных сталкеров – единицы?

Денис пожал плечами. Не столько размышлял, сколько мечтал когда-нибудь стать одним из таких. А еще старался не слишком выделяться на фоне соклановцев.

– Потому что наиболее важное правило из всех возможных: не быть как все. Все гробанутся или оскотинятся. По глупости или выпендрежа ради влезут куда-нибудь, откуда не возвращаются. Не подумают, что могут не выбраться, набившись в кабину лифта. – Он передернул плечами и наступил на первую ступень.