"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1269

— Не трогай солнце, пожалуйста!

— А почему? Не желаешь посмотреть, как солнце становится черным? Это будет забавно.

— Это будет неприятно.

— А мне приятно торчать здесь?

— Это зависит только от тебя. Ты ведь в режиме демиурга, все, что ты видишь, построено твоим воображением. Ты не обязан превращать свою вселенную в ад.

Свет померк и приобрел красноватый оттенок. Запахло серой. Якадзуно подавил навязчивое желание взглянуть наверх. Он решил, что лучше не видеть то, что сейчас освещает его мир, потому что иначе здесь может сформироваться самый настоящий ад в самом прямом смысле этого слова. Подул ветер, лепестки яблони закружились слепящим смерчем, а когда смерч утих, Якадзуно увидел на горизонте светящийся океан, наполненный низкотемпературной плазмой, и в этом океане ослепительным бриллиантом сверкал серебряный парус.

— Вот так лучше, — заявила Лейла. — Только не стоит достраивать этот ряд образов. Целлулоидные говорящие глаза… фи!

— Кто ты? — спросил Якадзуно.

Лейла посмотрела на него как на идиота.

— Разве ты еще не понял? Я — порождение твоего подсознания, результат визуализации, произведенной твоим воображением.

— Я не об этом спрашиваю. Я спрашиваю, кто ты на самом деле, там, в реальном мире.

— Какая разница? Я просто пришел сделать тебе предложение.

Якадзуно рассмеялся истерическим смехом. Тот, кто сейчас с ним разговаривает, даже не понял, какого пола тело, в котором он сейчас находится. Топорная работа.

— Сильно спешишь? — предположил Якадзуно.

— С чего ты взял? — удивилась Лейла.

— Так, догадался. Ну, давай делай предложение.

— Ты должен согласиться на психоблок.

— Я никому ничего не должен.

— Решать тебе, но если ты не согласишься, ты проведешь здесь очень много времени.

— А если соглашусь?

— Сможешь вернуться на Деметру либо на Гефест, либо остаться на Земле.

— А в чем состоит психоблок? Погоди, я сам сейчас догадаюсь. Я не должен никому рассказывать про все те вещи, которые узнал, когда… ну, ты понимаешь.

— Да, именно так.

— И все?

— И все.

— Можно задать нескромный вопрос?

— Конечно.

— Почему вы меня просто не пристукнули?

— Хочешь получить честный ответ?

— Конечно.

— Просто на всякий случай.

— М-да…

— Ну что, ты согласен?

— Я должен подумать.

— Подумай. У тебя будет много времени.

Анатолий проснулся в удивительно хорошем настроении. Нервное напряжение последних месяцев куда-то улетучилось, на мгновение даже показалось, что все, что было раньше, просто дурной сон. Он снова почувствовал себя сильным и уверенным в себе, таким, каким был до тех пор, пока не начались эти чертовы приключения.

Хорошо бы сейчас снова попасть на Деметру, только не на ту Деметру, с которой он уехал, а переместиться лет на пять в прошлое или в будущее, когда все напасти либо еще не начались, либо уже закончились. Встретить Полину, завалиться с ней в постель дней так на несколько…

Анатолий открыл дверь спальни, вышел в коридор и столкнулся лицом к лицу с Полиной.

— Привет! — сказала она.

Странное дело, она совсем не удивилась этой невозможной встрече.

— Как ты здесь оказалась? — спросил Анатолий. Полина посмотрела на него как на идиота.

— Ты еще не догадался? — спросила она. — Ну ты даешь! Хотел бы я иметь такую уравновешенность. И тут до Анатолия дошло.

— Виртуальность? — спросил он. — Режим демиурга? Я в виртуальной тюрьме? И что от меня нужно? Сейчас попробую угадать… Психоблок?

— Приятно поговорить с умным человеком, — удовлетворенно улыбнулась Полина.

К этому времени она потеряла большую часть индивидуальных черт и воспринималась сознанием Анатолия не как Полина, а как нечто абстрактное, похожее на Полину, но ею не являющееся. Такое бывает только во сне или в виртуальности, когда ты смотришь на что-то или на кого-то и не можешь различить ни одной мелкой черты, ты просто знаешь, чем является объект, а подробности — кого они интересуют? Идиотское чувство. Впрочем, когда ты домысливаешь абстрактный образ настолько, что принимаешь своего врага за свою подругу, чувство не менее идиотское.

— Мы предпочли бы, чтобы ты сознательно принял нашу сторону, продолжало нечто, похожее на Полину. — Сейчас решается вопрос о границах твоего допуска. Если он будет решен положительно, тебя допустят к некоторым докумен- там, которые помогут тебе принять правильное решение. А если нет, то вариантов немного — или психоблок, или вечная виртуальность.

— Вечная?

— Скажем так, потенциально вечная.

— Ну-ну. Кстати! Хочешь, я угадаю, чем сейчас занят Якадзуно?

— А чего тут угадывать? Он находится в этом же самом мире и занят тем же, что и ты. Судя по данным, которые от него поступают, он в полном расстройстве.

— Неудивительно. Я могу к нему пройти?

— Запросто. Прямо сейчас пойдешь?

— Это подождет. У меня есть еще одно срочное дело.

С этими словами Анатолий схватил Полину за руки и провел подсечку. Анатолий обратил внимание, что Полина перестала быть абстракцией, похожей на Полину, она стала самой настоящей Полиной. Это хорошо, это сигнализирует о том, что с самообладанием у Анатолия все в порядке, и не важно, что всего неделю назад он всерьез полагал, что находится на грани сумасшествия.

— Что ты делаешь? — пискнула Полина.

Анатолий хихикнул. В том, чтобы пребывать в виртуальности в режиме демиурга, есть свои прелести. Интересно, его собеседница (или собеседник, ха-ха!) полностью вошла в виртуальность? Вряд ли, что не может не огорчать. Как было бы приятно изнасиловать эту тварь по-настоящему. Анатолий перешел к делу. Теперь у того, что пряталось под маской Полины, уже не оставалось сомнений, что делает Анатолий.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Анатолий и Якадзуно сидели и пьянствовали. Анатолий пил водку, Якадзуно — что-то японское, но не саке, а что-то более крепкое, сючу, что ли… Анатолий, в принципе, знал название этого напитка и мог его выговорить, но разложить это слово на отдельные буквы было выше его сил. Японское произношение не всегда можно адекватно передать русскими органами речи.

Анатолий посмотрел в окно и увидел гигантскую одинокую гору, увенчанную шапкой облаков и заросшую лесом, вроде бы хвойным. Судя по тому, что этот пейзаж не вызывал в душе никаких эмоциональных откликов, вымыслил его Якадзуно.

— Что это? — спросил Анатолий, кивнув головой в сторону окна.

— А что, не нравится? — забеспокоился Якадзуно. — Если хочешь, переделай, я не против.

— Да нет, наоборот, очень нравится. Сам придумал?

— Нет, что ты! Есть одна книжка, очень старая… Да бесы с ней, с этой книжкой! Что делать будем?

— Снимать штаны и бегать.

— Я серьезно.

— Я тоже. Ты знаешь, где сейчас твое реальное тело?

— Понятия не имею. Думаю, рядом с твоим.

— Я тоже так думаю. Точнее, надеюсь. Но вот где?

— А какая разница?

— Есть у меня одна безумная идея… В глазах Якадзуно промелькнуло нечто странное и немного нездоровое.

— Ты что? — забеспокоился он. — Неужели…

— Ужели. Но потом…

Странное дело, но Якадзуно сразу понял, что имел в виду Анатолий. Положительно, Якадзуно следует показать кибергенетикам. Если он уже сейчас способен к эмпатии в таких масштабах, то после трансформации из него получится поистине замечательный образец.

— Что-нибудь придумаем, — быстро сказал Якадзуно. — Если хочешь попробовать, пробуй сейчас, другого шанса не представится.

— Знаю. Если они не идиоты, они…

Анатолий хотел сказать «нас подслушивают», но вовремя остановился. Эти слова наверняка входят в список ключевых фраз, после которых компьютер оповещает оператора, о том, что узники ведут интересный разговор. Впрочем, первый разговор двух заключенных наверняка и так прослушивается живым оператором… Хотя кто его знает… Человеческая безалаберность не имеет границ, и это дает им с Якадзуно небольшой шанс.