!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 843

Он до сих пор сохранял сердитый и расстроенный вид, все никак не мог смириться с тем, что его облапошили и ограбили. Дерек видел, что Гресяну так и хочется расспросить, откуда шеф знает язык ортодоксов, но рыжий сдерживался.

Разумеется, Дерек собрал своих незадачливых подчиненных и рассказал о кровавом знамении. Результат был предсказуем, и это никого не удивило. Судя по выражению лиц, стражи порядка были готовы бежать из города со всех ног, да так, чтоб с фонарями не нашли. Мавгалли, которому сломанный палец почти не прибавил ума, промолвил заплетающимся с перепугу языком:

— Господин старший советник, мне про такое бабка рассказывала. Я тогда малец был, три ночи постель мочил.

— Да вы и сейчас не больно-то осмелели, — съязвил Дерек и продолжил: — Итак. Открывайте блокноты, записывайте.

Полицейские дружно сунулись в карманы и извлекли потрепанные записные книжки с эмблемой полицейского управления. Вставший на дыбы лев с золотой секирой, неминуемое наказание преступникам, сейчас выглядел насмешкой. Упырь гонял этого льва всем на зависть. Впрочем, Дерек с удовольствием отметил, что лица стражей порядка прояснились, — возможно, они решили, что бояться все-таки следует не знамений и не упырей, а вполне конкретного человека, одетого в щегольской светло-зеленый сюртук и сидящего в кресле начальника.

Упыри-то к полиции не имеют интереса. А Дерек Тобби — вот он, рядом.

— Итак, — менторским тоном начал Дерек, — то, что ортодоксы и бабка офицера Мавгалли называют кровавым знамением, — очень редкое явление, известное со времен Античности. Как вы знаете, весь наш мир пронизывают энергетические поля, на которых строится магия и производство артефактов. Эти поля в определенном смысле живые, магия и артефакторика — создающие, творящие науки. Но помимо энергетических существует еще и некротическое поле. И оно…

— Мертвое, — подал голос один из полицейских, такой высокий, что едва не задевал головой люстру.

Кажется, его фамилия была Краунч, и свой страх он прятал за какой-то обреченной угрюмостью.

— Совершенно верно, — похвалил Дерек, и правая сторона рта Краунча дрогнула в улыбке. — Некротическое поле действительно мертвое. Оно в буквальном смысле слова высасывает жизнь из всего, что попадается ему на пути. Дома с привидениями, плохие места, где не растет трава и умирают животные, проклятые перекрестки, на которых постоянно кого-то убивают, — это все места его прорывов в наш мир. Прорывы как раз и сопровождаются тем, что называют кровавым знамением. Увы, но это значит, что скоро в нашем тихом Эверфорте появится какое-то дурное место. Так что полиция переходит в режим усиленного несения службы, уделяет повышенное внимание всем жалобам граждан и готовится к постоянной серьезной работе в любое время дня и ночи.

Офицер Фирмен, маленький, похожий на растрепанного воробушка, поднял руку, словно ученик, привлекающий внимание учителя. Дерек кивнул ему, и Фирмен произнес:

— Господин старший советник, разрешите доложить. Семья второй убитой, Авелины Анхель, уехала в Дреттфорт. Их дом так и стоит пустой, заколоченный. Даже с продажи уже сняли, там никто не захотел селиться. Я сегодня шел мимо и увидел, что дом-то новехонький! Ставни открыты, на окнах белые шторы, возня какая-то слышна, словно двигают мебель. Из трубы дымок, свежим хлебом пахнет. Дай, думаю, подойду, познакомлюсь с новыми жильцами, посмотрю, что за люди да откуда. Работа есть работа. А когда поднялся на крыльцо, то меня окликнул разносчик: мол, не хотите ли, господин офицер, глинтвейна?

— И что? — поторопил Дерек: Фирмен явно был склонен к чрезвычайно подробным описаниям.

— Я повернул голову, и так получилось, что увидел дом краем глаза, — ответил Фирмен. — И заметил, что это прежняя развалюха с заколоченными окнами, и холодом от нее веет. И пахнет не хлебом, а какой-то тухлятиной, прости господи.

— Убежали? — с искренним сочувствием осведомился Дерек.

Фирмен опустил глаза и еле слышно признался:

— Убежал.

— Правильно сделали, — подбодрил его Дерек. — Мавгалли, Краунч, Фирмен — сейчас же отправляетесь к этому дому, развешиваете знаки полицейского оцепления. И не надо так трястись! — сказал он, увидев, что господа офицеры отчетливо побледнели. — Внутрь идти не надо, а натянуть ленты — это нестрашно.

— Там прорыв этого поля, да? — предположил Гресян.

Дерек кивнул и ответил:

— Именно. Но я надеюсь, что завтра у нас появятся новые друзья и помощники.

— Мне кажется, Дерек, что ты до сих пор пьешь, как сапожник. Не держишь зарок Пресвятой Деве.

Тетушка Аврения, она же ее величество Аврения Аузен вин Габен, королева хаомийская и вингелланская, не считала нужным утруждать себя политесами и этикетом с теми, кого давно знала, и с теми, кто умудрился перед ней проштрафиться. Дерек поймал себя на мысли, что ему приятна эта прямота.

Голос королевы из магофонического аппарата звучал так, словно тетушка Аврения стояла сейчас рядом с Дереком, скрестив руки на груди и глядя на него с укоризной. Дерек вспомнил о том, каким растерянным и недоумевающим было ее лицо, когда правительница узнала, что вот этот молодой человек, остриженный по последней моде и одетый, как с картинки из модного журнала, умеет убивать с невероятной жестокостью.

Хорошо еще, что она не знала о коллекции колдовских диковин, собранной Дереком за годы беспорочной службы. Если бы тетушка Аврения увидела, что именно хранится в ящике в шкафу Дерека, у нее случилась бы истерика как минимум.

— Ваше величество, я готов поклясться на иконе, что трезв уже целую неделю и больше не собираюсь пьянствовать, — смиренно ответил Дерек. — Я сейчас говорю с вами как специалист в своей области. Надеюсь, вы не будете отрицать, что я немного знаю, с чем имею дело.

Некоторое время Аврения молчала. Стеклянный глазок на деревянной отполированной крышке магофонического аппарата мигал, наливаясь зеленым огнем через равные промежутки времени, бурлящая жидкость в колбах то успокаивалась, то вновь наполнялась пузырьками, — связь была стабильной, прерываться не собиралась.

— То есть ты хочешь сказать, что в Эверфорте происходят прорывы некротического поля, — медленно промолвила королева. — И серийный убийца — это не выдумки. И его преступления во многом связаны с прорывами. Так?

— Да, ваше величество.

— И ты просишь прислать опорный отряд инквизиции и несколько артефакторов вам на помощь. Потому что силами местного отделения полиции вам не справиться. Я все правильно понимаю?

— Да, ваше величество.

Конечно, можно было бы обратиться напрямую к министру. Но Дерек понимал, что Руперт Штольц, занявший его место, скорее пришлет ведро слоновьего дерьма, чем реальную помощь. Их взаимная «любовь» была давней и крепкой, всем на зависть. Дерек меньше всего хотел идти на поклон к давнему врагу, и без этого проблем хватало. Интересно, как с ним сработался старина Игорь? Или его тоже отправили в отставку?

Тетушка Аврения вздохнула. Дерек задумался, почему в народе ей дали именно такое прозвище, милое и домашнее. Несмотря на внешнюю мягкость, Аврения была строгой дамой. С ней не забалуешь, и в стране уже начали это понимать.

— Скажи мне честно, Дерек, ты пьян? — вновь спросила она, устало вздохнув.

— Ваше величество, клянусь ранами Господними, я трезв, — твердо произнес Дерек. — И мне нужна помощь. Как минимум два артефактора с полным оборудованием и десять инквизиторов в ранге не меньше среднего советника.

На мгновение им завладело отчаяние, глубокое и беспросветное. Если Аврения откажется, придется ехать в столицу, вербовать артефакторов — хотя бы артефакторов, об инквизиторах уже и речи нет! — и тратить драгоценное время. Про деньги он уже молчит, хотя Дерек давно считал деньги чем-то незначительным.

— Хорошо, — вздохнула Аврения, и Дерек едва сдержал торжествующий возглас. Удалось, у него получилось! — Обойдемся без лишней волокиты, отряд и артефакторы прибудут завтра днем. Вышлю их в течение часа. Но, Дерек, если выяснится, что это твои пьяные бредни и никакой опасности нет, то даю тебе слово: ты очень сильно пожалеешь об этом. Понятно?