!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1119

…Андрей опустил руку с письмом и взглянул на Мари. Судя по выражению его лица – очень несчастному и разочарованному – все вышло так, как нужно.

– Марьям – это ты? – спросил он глухо.

– Да, – ответила Мари. – Так меня назвали при имянаречении…

«Хотя мы и расстались, я смею надеяться, что ты выполнишь мою маленькую просьбу. Сама понимаешь, я не могу писать Супеску напрямую. Передай ему, пожалуйста, что я принимаю его предложение перемирия. Я, со своей стороны, гарантирую ему полное помилование и тридцать тысяч на его личный счет в Морском банке, если он не изменит своего решения и передаст доктора Андерса в руки правосудия сразу же, как только вы пересечете границу столичного округа. Восстановить его в прежней должности не представляется возможным, однако полагаю, что его вполне устроит место в управляющем совете Приморья. Еще раз надеюсь, что у тебя все хорошо. Остаюсь твоим искренним, верным и любящим другом, милая моя дзёндари. Ш. Т.».

У Андрея дрожали губы. Он выронил лист бумаги и закрыл лицо ладонями. Мари подняла письмо и аккуратно сложила его по линиям сгиба.

– Я не могла не показать вам, – сокрушенно произнесла она и, присев на корточки рядом с креслом Андрея, сочувствующе дотронулась до колена доктора. – Доктор, я не знала…

– Христа продали за тридцать монет, – вздохнул Андрей. Мари решила не уточнять, кого он имеет в виду. – Меня оценили подороже… Поверить не могу.

– Доктор… – Мари всхлипнула. Сейчас она в самом деле чувствовала огромную жалость к этому наивному и бесконечно доброму человеку. – Хотите, я с ним расквитаюсь?

Андрей издал тихий стон боли, словно физически ощущал тот предательский нож, который ему вонзили в спину. Мари протянула руки и взяла его ладони в свои. Глаза Андрея влажно блестели, он тяжело дышал, словно ему не хватало воздуха.

– Доктор…

– Ничего, Мари, ничего, – выдохнул Андрей едва слышно. – Это пройдет.

– Вам плохо? Сердце? – Мари вскочила и кинулась к кувшину на прикроватном столике, наливая воду в высокий бокал, она заметила, что у нее тоже дрожат руки. – Вот, попейте… Сейчас попустит, сейчас.

Андрей отпил глоток и опустил бокал на пол. Мари села на ковер рядом с креслом и снова взяла доктора за руку, глядя на него огромными испуганными глазами.

– Как же так, Мари, – сокрушенно произнес Андрей, глядя в одну точку и обращаясь, в общем-то, не к девушке. – Как же так, мы ведь столько вместе прошли… Послушай, может быть, это подделка? Провокация?

Мари развернула письмо и некоторое время вглядывалась в ровные строчки и резкие росчерки подписи.

– Нет, это не подделка, – сказала она. – Это почерк императора, я точно знаю.

– Может, провокация? – с надеждой спросил Андрей. А он далеко не так наивен, как можно полагать, подумала Мари и ответила:

– Не знаю, доктор. Но посмотрите, как Парфен себя ведет. Он ведь прекрасно знает, что вашей дочери грозит смертельная опасность, и, тем не менее, усердно толкает вас в столицу… Зачем ему это? Зачем он вас подталкивал выступить с проповедью в Чеквече? Это же подстрекательство к мятежу, нас всех прямо там могли арестовать…

– Да… – сокрушенно кивнул Андрей. – Да, ты права…

– Мерзавец, – промолвила Мари. – Решил рассчитаться с Торном вашей головой… Доктор, что же нам делать?

Они ничего не успели решить: из коридора донесся шум, грохот и крики. Андрей и Мари вскочили, но не сделали и шагу, как дверь распахнулась, и в комнату вбежал Супесок с неведомо откуда раздобытой саблей в руке.

– А, все тут, – тяжело дыша, произнес он. – Бежим! Нас арестовывать пришли!

– Нас? – переспросил Андрей. – А не ты ли пришел-то?

Супесок посмотрел на Андрея как на повредившегося умом. Мари небрежным жестом вытянула гибкий восточный клинок, который носила обернутым вокруг талии на манер ремня, и плавно выступила вперед, закрыв собой Андрея.

Из коридора заорали дуром:

– Заступника забирают! На помощь! Верующие в Бога истинного, сюда!

– Что вы стоите-то? – вскрикнул Супесок. – Бежим! Там охранный отряд, те еще головорезы!

– Уже, – обреченно промолвил Андрей. – Быстро же вы справились, Парфен…

– Доктор, Змеедушец вас забери, я не пойму, о чем вы толкуете! – Супесок шагнул вперед и схватил Андрея за руку. – Идемте! Потом посмотрим, кто из нас сошел с ума!

В тот же миг клинок Мари тупым концом прильнул к его шее, и дзёндари понадобились бы доли секунды, чтобы развернуть его лезвием.

– Не так быстро, милый, – прошипела Мари. – Что, нашел себе высокого покровителя? В Приморье собрался? – И уже Андрею: – Доктор, скорее в коридор. Там боковая лестница, вниз и на улицу. Быстрее!

Андрея не надо было просить дважды. Он выбежал из комнаты, и Мари оставалось надеяться, что охранный отряд пока еще удерживает внизу служба порядка гостиницы и постояльцы, что сбежались защищать Заступника.

– Стерва! – прошипел Супесок, осознав, что дзёндари сумела-таки его подставить. – Я так и знал, что ты врешь!

И он молниеносным движением ушел в сторону и нанес удар.

Мари поняла, что сейчас ей предстоит биться действительно не на жизнь, а на смерть: Супесок в свое время был пятым клинком столицы, а это и в самом деле много значило. Впрочем, техника боя, которой дзёндари владела с детства, превосходила умения Супеска на порядок, и теперь тот с величайшим трудом оборонялся против своей гибкой и ловкой противницы, которая с небрежной легкостью наносила ему легкие удары со всех сторон, не позволяя даже дотянуться до себя. Мари словно дразнила его, и, в конце концов, эта борьба вывела Супеска из равновесия. Кровь ударила ему в голову, и он стал совершать ошибку за ошибкой. Это неминуемо привело бы его к гибели, однако нанести смертельный удар Мари не успела.

Дверь вышибли, и в комнату вломился до зубов вооруженный охранный отряд. Сторонники Заступника задержали профессиональных охранцев ненадолго.

– Ни с места! – закричала Мари, прекрасно понимая, что у них нет приказа брать сообщников Андрея живыми. – Я личная посланница императора! Стойте!

Это возымело определенное действие – стрелять в нее не отважились, впрочем, с Супеском церемониться не стали и тотчас же ударили прикладом по голове. Тот со стоном свалился на скомканный ковер, и командир отряда приказал его связать. Мари хмуро убрала свой клинок и спросила:

– Как вас зовут, капитан?

– Антель, – мрачно ответил командир, разглядывая девушку и мысленно сличая с выданной ориентировкой. – Посланница императора, значит?

– Агент личной охраны, – сказала Мари и вынула из кармана жилета металлический жетон. – Вот, удостоверьтесь.

Антель взглянул на жетон и отдал Мари честь, как старшей по званию. Супесок завозился, приходя в себя, и пробормотал что-то матерное.

– Капитан Антель, у меня особое задание его величества, – промолвила Мари, презрительно глядя, как Супеска поднимают на ноги и для порядка несколько раз огуливают дубинками по хребту. – Забирайте рыжего и отправляйте в столицу. Новые лычки за него я вам гарантирую. А поимка доктора Андерса, которого именуют Заступником, это целиком и полностью моя задача. Я действую в рамках плана, разработанного лично государем, и не могу допустить постороннего вмешательства.

Антель козырнул еще раз.

– Так точно, агент.

Мари вздохнула и одобрительно похлопала того по плечу.

– Удачи, друг мой.

Она прошла по комнате и выглянула в открытое окно, оценивая высоту здания, а затем легко вспрыгнула на подоконник и неслышно соскользнула вниз. Третий этаж, только и подумал капитан, разобьется ведь к Змеедушцевой матери. Однако, когда он высунулся из окна, то не увидел на мостовой ожидаемого трупа – да и самой девушки тоже не увидел. Ночная улица была абсолютно пуста.

– Действительно агент, – с уважением промолвил капитан и, посмотрев на Супеска, сурово приказал: – Кантуйте голубчика.