!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1111

– Я не просто верю, я знаю, что так оно и есть, – серьезно сказал Супесок и вдруг вскинул руку в тревожном жесте.

Андрей проследил за направлением его взгляда и посмотрел в окно – никого. Тихая дождливая ночь, свет уличного фонаря разбрызгивает золото по лужам. Однако Супесок выглядел весьма встревоженным.

– Шарится там кто-то под окном, – пояснил он. – Пойду-ка я гляну, что к чему.

– Нет, – прошептал Андрей. – Нет, Парфен, не ходите туда.

Дурное предчувствие смерти обволакивало его, словно болотная жижа: живой и здоровый Супесок, мерещилось, смотрел на Андрея мертвыми белыми глазами вываренной старой рыбины. Видимо, Супесок тоже почувствовал что-то нехорошее, потому что задумчиво провел ладонью по затылку и спросил:

– А что же нам делать? Сидеть тут до утра? Чшшшш! Слышите?

За окном и впрямь послышались осторожные тихие шаги, и чьи-то быстрые пальцы прикоснулись к оконному стеклу и отпрянули. Супесок отошел в сторону и вытащил из-за пояса маленькую шестизарядную пистоль. До поры до времени ее прикрывала рубаха, и Андрей даже не догадывался, что там есть оружие.

– Что бы ни случилось, доктор, – промолвил Супесок, – не двигайтесь. Если это та, о ком я думаю, то нам, скорее всего, конец.

И он абсолютно бесшумно отступил к двери и вышел в коридор.

Некоторое время ничего не происходило. На улице все так же моросил дождь, и было очень тихо, так что Андрей в конце концов решил, что им все померещилось. Мало ли, пьяница возвращался из кабака и перепутал дома… И именно в тот момент, когда Андрей сумел себя окончательно убедить, что им ничего не угрожает, с улицы донесся негромкий хлопок – пистоль Супеска выстрелила.

Андрей вскочил и бросился к двери. Далеко идти не пришлось – в коридоре он увидел живого и здорового Супеска, который легко нес кого-то, перекинув через плечо.

– Наша взяла, доктор, – радостно сообщил он, оттесняя Андрея обратно в комнату. – Идемте, идемте, только тише. А то вся деревня сюда сбежится.

Пленницей Супеска оказалась девушка в запыленном мужском костюме. Бывший глава охранного отделения небрежно сбросил ее на пол, и та застонала от боли. Заметив тонкую дорожку капель крови, что тянулась по полу, Андрей склонился над девушкой и изумленно воскликнул:

– Мари? Это вы?

– Доктор… – прошептала дзёндари императора. – Здравствуйте.

Пуля из пистоли Супеска попала ей чуть ниже ключицы – с такими ранениями выживают, конечно, только медлить не стоит. Вдобавок Супесок успел полоснуть ее и по животу, причем, похоже, собственным клинком дзёндари, и еще повезло, что рана там неглубокая. Андрей принялся стягивать с девушки жилет и рубашку – следовало осмотреть раны и готовиться к операции. Черт побери, все приходится делать практически голыми руками! Но Супесок подхватил его под локоть и оттащил в сторону.

– Подождите, мой господин. Что, Мари, теряем квалификацию? – обратился он к дзёндари. – В былые времена ты меня с такими царапинками давно бы завалила, правда?

– Парфен, ее нужно срочно оперировать, – произнес Андрей. – Иначе она умрет.

– Невелика беда, доктор, – сказал Супесок холодно, и в его голосе мелькнуло нечто, напомнившее Андрею Шани. – Мы сейчас поговорим с ней по душам, а там уж как получится. Ответит быстро и правдиво – будет жить. А если нет – ну на нет и суда нет.

– Да как вы можете! – воскликнул Андрей, пытаясь оттолкнуть Супеска и подойти к девушке, но безрезультатно: с тем же успехом можно было пытаться столкнуть паровоз с рельсов. – Парфен, она же умирает!

– Ничего страшного, – прошептала Мари. – Доктор… Скажите мне… Вы правда – Царь Небесный, или все это выдумки?

Андрей хотел было ответить, но Супесок перебил его:

– Тут я вопросы задаю. Что тебе приказал хозяин? Прирезать нас, как свиней?

– Нет, – Мари прижала руки к животу и закашлялась: по ее посеревшему лицу скатывались крупные капли пота. – Нет, он просил передать…

– Что? – Супесок отошел от Андрея и пнул девушку в бок. – Что, падаль?

– Что если доктор Андерс – Заступник Истинный… – вымолвила Мари, – то Аальхарн ждет его, чтобы воздать честь и славу. А если самозванец… то еще есть время прекратить этот фарс… Потому что иначе…

Она умолкла и закрыла глаза. Супесок пнул ее еще раз, но никакой реакции не последовало. Тогда бывший глава охранного отделения отступил в сторону и произнес:

– Что ж, доктор. Она ваша.

– Он привез ее из Амье после войны. Тогда она была замухрышка неумытая, шаг в сторону сделать боялась и по-нашему ни бельмеса не понимала. Глянуть не на что, уж на что он там позарился, не знаю. Но слухи об этой девке ходили те еще. Говорили, будто однажды она в одиночку перерезала два отборных отряда из тридцати человек, которых отправили специально для ее поимки. Причем жестоко перерезала. Напоказ, чтоб наука была. Не лезьте, дескать, не по вашим зубам я орешек. Крови на ней… уйма.

Супесок и Андрей сидели в саду в маленькой беседке, увитой темно-красными листьями плюща. Дождь перестал, и в прорехи облаков весело выглядывало солнце, однако Андрей чувствовал только бесконечную усталость и какое-то омерзение, словно полез голыми руками в кишащую червями навозную кучу. Операция прошла успешно, и Мари сейчас спала, а Андрей никак не мог перестать злиться на Супеска и его немотивированную жестокость. Посланница императора и так бы сказала все, что нужно, зачем было ее бить и не позволять оказать помощь?

– А потом ее все-таки поймали, ну и отвели душеньку. До состояния мясного фарша. И тут как в сказке получилось: ехал мимо государь да пожалел. Если бы не он, давно бы эта дрянь сгнила. А вот ведь живет, бегает, – Супесок всмотрелся в лицо Андрея и проговорил: – Вы ее не жалейте, доктор. Она убийца. Подлая, изощренная убийца. Врет и не краснеет, даже при смерти. Наклонитесь вы над ней – прирежет.

– Не прирежет, – вздохнул Андрей, – вы ей руки связали.

– Я бы эту веревку ей на шею накинул, – мрачно сообщил Супесок. – Доктор, ну неужели вы верите в то, что она в самом деле посланец?

– Верю, – кивнул Андрей. – Да, я верю, несмотря на то что она пришла тайно, ночью, как… ну как дзёндари. А еще я вижу в ней не злостную маньячку, а несчастную девчонку, которая ничего хорошего в жизни не видела и которую никто никогда не любил и не жалел. И то, что она, как вы говорите, лжива, жестока и цинична, это не порок ее, а большая беда, от которой она сама бесконечно страдает.

Супесок вздохнул.

– Вот слушаю вас и понимаю, что вы действительно Заступник, – сказал он. – И говорить нечего.

Мари пришла в себя через час после этого разговора. Лежа на койке, она безучастно смотрела в потолок и думала о странных ярких снах, которые ей снились, а еще о том, что связанные руки затекли, и вряд ли она что-то сможет ими делать в ближайшее время. Грудь и живот жгло, но Мари знала, что ее раны заживут.

– Как ты себя чувствуешь? – услышала Мари голос доктора Андерса и, повернув голову, обнаружила, что тот стоит возле кровати и внимательно смотрит на свою пациентку. Заступник он или нет, но лекарник хороший.

– Терпимо, – ответила Мари. – Пить очень хочется.

Андерс взял со стола стакан воды и присел на кровать рядом с Мари.

– Немного и маленькими глотками, – предупредил он. Когда Мари напилась, доктор отставил стакан и сказал: – Я хочу развязать тебе руки, но опасаюсь, что ты сделаешь что-нибудь со мной или с собой.

Мари криво усмехнулась.

– Это было бы здорово, доктор. А то даже не почесаться. Не волнуйтесь, я обещаю, что ничего плохого не сделаю.

– Вот и хорошо, – с облегчением произнес Андерс и принялся развязывать узлы: затягивая их, Супесок потрудился на совесть.

Мари пошевелила освобожденными пальцами и негромко сказала:

– Спасибо.

– Да не за что. Мари, а ты и правда принесла послание императора?

Она посмотрела доктору в глаза: нет, не шутит и спрашивает совершенно серьезно.

– Ну что вы, конечно, нет, – сказала она. – Император послал меня убить вас и Супеска.