!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1089

– Не пугайтесь, моя госпожа, – низким и каким-то безжизненным голосом промолвил он, прибавляя шага, – но за нами идет дзёндари.

– Это еще что такое? – изумилась Несса.

– Дзён-до, восточная секта наемных убийц, – ответил Кембери, опуская левую ладонь на витую рукоять кинжала, который в этой ситуации оказался бы скорее всего бесполезным. – Они умеют становиться невидимыми и превращаться в животных. По всей вероятности, она явилась по мою душу.

Несса испуганно ахнула.

– Простите, Инна, что втянул вас во все это, – устало произнес Кембери. Выход из парка был все ближе, и среди деревьев замелькали гуляющие парочки, что пришли сюда помиловаться без помех. – Если бы я знал, что мое общество может стать для вас опасным, то никогда бы не приблизился к вам, клянусь.

– Не говорите глупости, Вивид, – нахмурилась Несса, – ни в чем я вас не виню. Сейчас мы выйдем на улицу, не бросится же она на вас в праздничной толпе!

По лицу Кембери скользнула тень, будто он сожалел о чем-то, что пригрезилось ему, но никогда не сможет сбыться.

– Не бойтесь, Инна. Если что-то случится, то уходите как можно быстрее.

Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент Несса почувствовала два удара – один в спину, сваливший ее на траву, и второй в голову, обжегший лицо и волосы душной тяжестью. Где-то сверху отрывисто вскрикнул Кембери, а потом Несса услышала грохот и вопли ужаса.

На какое-то мгновение ее оглушило, и свалившаяся на спину тяжесть стала невыносимой.

– Помогите, – позвала Несса и не услышала собственного голоса. В воздухе душистого летнего вечера растекался отвратительный запах горелого мяса. – Помогите!

Чьи-то сильные руки вздернули ее вверх, словно тряпичную куклу, и поставили на ноги. К своему удивлению, Несса увидела Мари – лицо девушки было расцарапано, а левый рукав темно-синего платья оторван и висел буквально на ниточке.

– Моя госпожа, вы в порядке?

Несса не услышала ее голос. В уши словно набили ваты, через которую проходил не звук, а какой-то отдаленный гул. Земля под ногами вздрагивала.

– Инна! Инна!

Кажется, это был Кембери. Кажется, его одежда горела.

Несса обернулась и увидела поле боя.

Как оказалось позже, среди фейерверочных снарядов кто-то спрятал один боевой заряд – по внешнему виду их было практически не различить. Организатор дал команду – и залп буквально смел приличный кусок набережной со всеми находившимися на ней людьми. Инну и Кембери спасло только то, что они задержались в парке, высматривая дзёндари в тени деревьев.

Кембери не сразу понял, что происходит, однако тело среагировало само, вспомнив, как такими же снарядами артиллерия императора Торна вколачивала в землю отборные войска Амье; посол упал в траву, вжался в нее, закрывая руками голову, и на какой-то момент ему почудилось, что он провалился в прошлое и снова обнимается со смертью на подступах к родному дому. Рядом с ним упала Инна, и Кембери искренне надеялся, что она жива.

Потом, когда он смог встать и увидеть, что с девушкой все в порядке – как оказалось, дзёндари в синем заслонила ее собой, – ощущение провала в прошлое все равно никуда не делось. Кембери будто вновь стоял среди дымящихся развалин города, в котором прошло его детство и жили родители, лучшие друзья и первая любовь, а сквозь крики раненых доносились сиплые стоны, принадлежавшие не живым существам, а уродливым демонам из пещер Змеедушца: в город входили аальхарнские паровые самоходки, и надо было сделать хоть что-то, но он не мог пошевелиться.

Земля качнулась и плавно ушла из-под ног: Кембери рухнул на колени и завыл – низко, страшно, сквозь зубы. Все было как прежде – отвратный запах гари и человеческой крови, ужас, мертвецы, которые несколько минут тому назад не допускали самой возможности смерти… Дзёндари, что спасла Инну, прошипела что-то злобное и несколько раз хлестнула Кембери по затылку. Было больно.

– Встань, тряпка, – приказала она на чистом амьенском. – Встань и помоги мне.

Инну, похоже, крепко контузило: она никак не реагировала на происходящее и пустым взглядом смотрела сквозь Кембери. «Наверно, ей даже лучше не понимать, что происходит», – подумал он и подхватил девушку на руки. Дзёндари оторвала разодранный рукав, явно мешавший ей, и приказала:

– Быстрее, уходим отсюда. В парк и на Болотную, там мой экипаж.

– Кто ты такая? – спросил Кембери, торопясь за дзёндари: та двигалась быстрым легким шагом, и он едва поспевал за ней. Инна пробормотала что-то неразборчивое и снова лишилась чувств.

– Называй меня Мари, – бросила девушка не оборачиваясь и прибавила шаг. Со стороны разрушенной набережной донеслась трель свистков – подоспело охранное отделение. Им сегодня предстоит немало страшной работы, подумал Кембери. Вскоре парк остался позади, и они выбежали на запруженную народом Болотную улицу: люди спешили к месту трагедии. Мари потянула Кембери за рукав и нырнула в крохотный проулок – посол кинулся за ней, чуть не сбив кого-то с ног.

– Быстрее, – приказала Мари кучеру, когда Кембери осторожно устроил Инну на сиденье и сел рядом. – Нас давно ждут.

Глава охранного комитета Парфен Супесок строил свое поведение на службе по принципу «Все наоборот». Чем сложнее был день, чем больше приходилось работать, тем спокойнее, размереннее и благообразней выглядел этот невысокий рыжеволосый крепыш с небольшим брюшком и залысинами. Глядя на то, с какой вальяжной неторопливостью господин Супесок попивает бодрящую кевею и любуется из окна панорамой столицы, мало кто мог предположить, что с момента начала расследования взрыва на карнавале он уже успел изрядно вымотаться, превратившись в механизм для принятия решений, – это позволяло не свалиться на пол без сил.

Скрипнула дверь, и в кабинет вошел господин Андерс, личный врач императора. Супесок ему даже обрадовался: этот загадочный человек без прошлого, возникший рядом с государем буквально из ниоткуда, был очень умен, обладал огромными знаниями в своей сфере и очень полезным качеством, которым владели далеко не все, – способностью мыслить непредвзято.

– А, доктор Андерс, – приветствовал его Супесок. – Доброе утро. Хотите кевеи?

– Нет, и вам не советую, – произнес Андерс, усаживаясь в кресло. – Сколько вы сегодня уже выпили?

Супесок задумался.

– «Сегодня» длится у меня довольно давно, так что около пяти чашек.

– Ну вот. Свалитесь с сердцем – я и не подумаю ставить вас на ноги, – пригрозил Андерс. – Лучше введите меня в курс дела, доложите новости и отправляйтесь спать.

– Пожалуй, вы правы, – сказал Супесок и отставил чашку с остатками кевеи на край стола. – Что ж, доктор, по-моему, наше расследование зашло в тупик.

Андерс выглядел удивленным.

– Снаряды с такой маркировкой уже не выпускаются. Десять лет как. Судя по документам, последняя поставка была как раз во время штурма амьенской столицы. Все товарищи нашего снаряда благополучно выполнили свою миссию, а вот он неведомыми путями попал на фабрику фейерверков, где угодил в коробку очень похожих снарядов для салюта и отправился на карнавал. Оружейники, которые проводили салют, получили коробки прямо с фабрики, в запечатанном виде. Я сегодня всю ночь занимался тем, что вытряхивал душу из укладчиков всей партии и той конкретной коробки. Добился одного: никак нет, ничего знать не знаем и видеть не видели, и они, судя по всему, не врут. Оружейники до сих пор находятся в допросных, но ничего нового мы от них не узнали. Даже после номера три.

Допрос третьей степени охранный комитет целиком и полностью перенял у инквизиции. Обычно подвергаемые ему быстро сознавались в содеянном, однако оружейники продолжали уверять дознавателей в своей невиновности. Боевого снаряда они не подкладывали, коробок с фейерверками не заменяли, а больше к месту запуска салюта никто не подходил. Обыск в их домах также ничего не дал.

– Тогда вопрос в том, как боевой снаряд попал на фабрику, – произнес Андерс. – Вряд ли он валялся там с войны?