!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1075

Посол, который только под утро вернулся с бала, встретил ее неласково и в пересказанных сбивчивым голосом домыслах усомнился.

– У вас очень много интересных идей, дорогая Ясимин. Но отождествлять с Царем Небесным этого таинственного доктора – все-таки чересчур. Я не верю.

– Вы, дорогой мой Вивид, еретик, – заявила Ясимин. Все ее благородство и утонченность манер, видимо, остались вчера на балу – сейчас это была бойкая бабёнка, прошедшая огонь и воду. – Вы в Царя Небесного не веруете и все подвергаете сомнению. Не будь вы послом могучей державы… хотя как сказать – всему ее могуществу наш император преизрядно надрал зад, так вот, не будь вы послом, вас за такие речи непременно бросили бы в темницу! И поделом!

– Вам, Ясимин, не стоит рассуждать о вещах не по вашему разуму, – нахмурился Кембери: уколы в адрес Амье со стороны какой-то шлюхи ему не понравились. – Лучше вспомните мудрую истину, что молчание – золото, и не городите больше всякой чепухи. А то я начинаю жалеть о том, что вообще завел знакомство с вами.

Ясимин поджала губы.

– Пожалейте еще и о том, что я ввела вас в общество столичных банкиров. И о том, как к вам попала информация об операции «Тайфун».

– Вы правы, я вспылил, – примирительно произнес посол и снял ночной колпак. – Но посудите сами, что общего может быть у этого старика с Заступником? Так и я могу сказать, что я дух небесный, поскольку похож на его изображение в храме.

– Поверьте, господин посол, я не ошиблась, – не сдавалась Ясимин. – В конце концов, что вам стоит пойти со мной в храм и самому во всем убедиться?

Ясимин зря ругала посла: Кембери не был ни еретиком, ни атеистом. Последнее вообще было довольно опасно и, в общем-то, неразумно: доказательства бытия Божия были явлены человечеству подробно и наглядно, история второго вознесения Заступника была детально задокументирована. Поэтому в Царя Небесного, либо в Заступника, что суть одно и то же, Кембери верил во всех смыслах: и не отрицал его существования, и знал, что, в случае чего, небесный владыка ему поможет. Однако отождествлять фигуру творца небес и тверди с неизвестным стариком, появившимся при дворе императора, Кембери не собирался – что-что, а именно такое сравнение как раз и пахло ересью за милю.

Утренняя служба уже закончилась, и храм был пуст. Под его высокими сводами было тихо и прохладно – теплились крошечными звездочками свечи, да на хорах возился прислужник. Кембери окунул кончики пальцев в чашу со святой водой и провел по лбу круг Заступника.

Вода была ледяной и свежей. Посол сразу же почувствовал себя легким и бодрым, словно бальной ночи не было вовсе и он отлично выспался.

– Взгляните, господин посол, – прошептала Ясимин, обводя лицо кругом Заступника и кланяясь иконе. – Это в самом деле он.

Несколько минут Кембери рассматривал фреску и уже не мог отрицать, что его спутница права. Действительно, изображенный здесь Заступник был очень похож на загадочного доктора. Пусть с сиреневыми глазами, пусть с разницей в двадцать лет, но сходство было разительное. Практически как в охранных ориентировках.

– Вот видите, – прошептала Ясимин, заглянув Кембери в лицо. – Это в самом деле он. Он и в прошлый раз явился в облике врача.

Кембери ощутил внезапный жар во всем теле, словно его неожиданно охватила жестокая болезнь. Царь Небесный снова сошел на грешную землю… Теперь понятно, почему он пришел инкогнито и окружил свое появление пеленой загадочности. Таинственная дама, скорее всего, его приемная дочь, которая точно так же претерпела пытки и взошла на костер, чтобы вознестись на небеса. Теперь понятно, почему император с ними раскланивается, теперь понятно, почему Артуро Железное Сердце трепещет от счастья.

Стоп, сказал себе Кембери. Довольно. Не хватало еще впасть в религиозный фанатизм. Ты, Змеедушец тебя возьми, один из самых образованных людей Амье, а не какой-нибудь немытый крестьянин. Поэтому сейчас ты поедешь обратно в посольство и поразмыслишь о том, что делать дальше и чем может быть полезен этот странный доктор, кем бы он ни был – действительно Заступником или всего лишь самозванцем.

– Знаете, Ясимин, – задумчиво произнес посол. – Иногда природа играет с людьми самым необычным образом. Я разберусь что это – игра природы или иных сил. А вы, моя дорогая госпожа, пока помалкивайте о нашем маленьком открытии.

Значит, Третье пришествие.

Кембери был неплохо знаком со Святым Писанием и апокрифами: Третье пришествие Заступника на землю предвещало конец мира и суд над человечеством. Иманы халенских сулифатов, например, считали, что сперва начнется Аальх-мин-Кабр, священная война всех со всеми, и Заступник возьмет меч, чтобы собственными руками истреблять неверных. Затем последует Закатх-аль-эс-Нагар, огненный дождь с небес, который испепелит все плоды рук человеческих. Небо свернется в белый свиток, звезды осыплются во мрак, и Заступник воссядет на троне из слоновой кости, чтобы вершить суд над детьми своими. Правые и верные отправятся в небесные чертоги, чтобы вкусить благодати Божией, а еретики будут низвергнуты в серное озеро и пребудут там бесконечно – Заступник отвернет от них лицо свое.

В прежние времена Кембери неплохо знал одного из халенских вельмож: тот любил, бывало, устроиться жарким днем в тени и, попивая прохладный шербет, нараспев читать священные свитки с подробным поэтическим описанием и небесного блаженства, и мучений в преисподней. Схизматики амьенской церкви утверждали, что все будет просто. Заступнику не угодна ни война, ни небесный огонь, и он просто щелкнет пальцами и уничтожит мир, погрязший в грехе и разврате. Щелк – и станет тихо и пусто, как в начале времен, когда была лишь тьма над бездной, и лишь Дух Святой сиреневым пламенем носился над водой. Истинно верующие поносили еретиков на чем свет стоит и обещали, во-первых, явление Змеедушца, что соблазнит и увлечет две трети человечества на путь погибели, во-вторых, битву Великого Алого Дракона и Заступника, что сорвет с неба звезды и разрушит города и крепости земные, а в-третьих, суд, во время которого праведные будут награждены за верность Царю Небесному, а неверные исчезнут во веки веков, так что и памяти о них не останется.

Ни один из этих вариантов посла не привлекал. Он, конечно, любил в свое время помахать саблей, да и сейчас, став благородным господином, не отказался бы от ратной потехи, но чтобы так, до конца света воевать? В новом мире все решают не пушки, а дипломатия.

Кембери откинулся в кресле и перевел взгляд от книг к окну, за которым открывалась великолепная панорама аальхарнской столицы. Что ни говори, а война и разруха способствовали ее украшению – после изгнания амьенских войск город подняли из руин. К градостроительному плану приложил руку сам император – и прощайте, узкие кривые улочки, мрачные дома из темного кирпича и кривые разбитые дороги. Город рассекли широкие проспекты, высокие светлые дома и дворцы выросли вдоль улиц, а берега городских рек оделись в гранит. Возле моста Победы установлены были ростральные колонны, украшенные отрубленными носами амьенских кораблей, Кембери предпочитал появляться там как можно реже, однако и мост, и колонны были прекрасно видны из окон посольства, напоминая о том, кто победил и теперь вершит судьбы мира.

«Неужели в самом деле близится конец света? – подумал посол с какой-то грустной опустошенностью. – Вся наша жизнь, все труды, надежды и слава просто сгинут в никуда, словно их никогда и не было… Впрочем, это возможно только в том случае, если таинственный доктор – действительно Заступник, а не какой-нибудь хитроумный самозванец, что морочит голову императору Торну. Хотя так ли уж легко обвести вокруг пальца Торна?»

В дверь осторожно постучали, и в кабинет проскользнул Киттен – первый секретарь посольства и по совместительству боевой товарищ Кембери. После разгрома амьенской флотилии, когда уцелевших моряков, наскоро включенных в состав 1-й пехотной дивизии, бросили на отчаянный и безнадежный штурм столицы, Кембери и Киттен изрядно отличились в диверсионной работе. Подрыв трех столичных мостов был именно их работой, хотя, по большому счету, это потом никому не помогло… Ох какую кислую физиономию скривил император Торн, когда увидел господина посла и первого секретаря! Им случилось сойтись в схватке на поле битвы (за что Кембери действительно уважал аальхарнского императора, так это за то, что он никогда не прятался за солдатскими спинами в благоразумном отдалении), и Киттену удалось серьезно зацепить руку Торна, хотя тот потом и пробил амьенцу легкое – Киттен до сих пор кашлял в плохую погоду. Увидев первого секретаря на вручении верительных грамот, император машинально потер пострадавшее в бою предплечье, а потом отозвал Кембери в сторонку и жестко произнес: