"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1641

Это не тот огонь, что тепло трещит в ночных кострах или мягко танцует в камине зимним вечером. Это целый столб красного пламени с редкими проблесками оранжевых всполохов. Настоящая буря стихии. Он ревёт, как дикий зверь, который распробовал вкус свободы, и теперь будет бороться до конца, если кто-то попытается загнать его обратно в клетку. Демоны болезненно воют и визжат. Как и в прошлый раз, их тела твердеют, сереют, а потом коросты пепла откалываются, осыпаются с их тел, обнажая спокойную чёрную, как тьма, тень. Со стоном облегчения они одна за другой исчезают в огне.

Пламя горит достаточно далеко от нас, но его жар настолько сильный, что опаляет кожу. Пальцами сжимаю плечо Шиуна, прикрывая глаза от неистового тепла и яркого света. Тени исчезают недостаточно быстро. Я с беспокойством замечаю, как волдыри начинают появляться на пальцах принца, переходя на кисть, и ползут дальше. Медленнее, чем в прошлый раз, но выглядит очень болезненно. Однако Шиун до скрипа сжимает зубы, удерживая огонь, который ширится, захватывая всё больше демонов. Его пальцы начинают чернеть, и я насильно подношу кувшин к губам Шиуна, тот жадно пьёт и медленно восстанавливает дыхание. Моя кровь действует, а его боль и ожоги немного уменьшаются.

Когда его руки опять покрываются болезненными ранами, я вновь даю ему выпить, но долго мы так не сможем. Шиун слабеет, его волосы липнут к влажному лицу, дыхание становится свистящим, тело слишком горячее, лицо красное от жара, и вытянутая рука дрожит. Я прикладываю ладонь напротив сердца Шиуна, понимая, что его могут убить не раны, а боль.

Я помогаю принцу как могу, натягиваю контроль и заставляю демонов самостоятельно прыгать в огонь. Каждый упирается, страшась пламени. Мне приходится прикладывать вдвое больше усилий, чем обычно, руки и мышцы ноют от напряжения. Один раз тварь оказывается сильнее и резко дёргает меня в свою сторону, отчего я валюсь на твёрдую почву слишком близко к огню. Друзья, что-то мне кричат, но я заверяю их, что всё нормально, и те нехотя возвращаются на своё безопасное место. Заставляю демона отправиться в огонь и возвращаюсь к теялийскому принцу.

Вокруг нас с Шиуном так жарко, будто мы сами в центре этого пламени. Все твари наконец в огне, осталось лишь дождаться, пока они догорят. Принц отбрасывает пустой кувшин и происходит то, о чём я думала. Его напряжение слишком большое и разведённая кровь работает недостаточно быстро. Из-за рёва огня и звона в голове я не могу разобрать крики, доносящиеся со спины. Я достаю свой кинжал, режу ладонь и даю Шиуну чистую кровь. Несмотря на боль, теялийский принц первые мгновения смотрит с неприязнью, явно не желая её пить таким способом, но потом приникает губами к порезу.

– Хватит огня, Шиун. Прекрати!

Опасные ожоги сходят на время, но он не может опустить руку, которой поддерживает огонь. Пытается сжать пальцы и обуздать стихию, но у него не выходит. Я встречаю панику в его взгляде, не знаю, что делать и обхватываю руку принца, окружая её темнотой, будто коконом, сплетая всё больше и больше теней. И он наконец останавливается. А огонь, который, казалось бы, может прожечь сами небеса, подкашивается, как девушка с ослабшими коленями, падает на обожжённую землю и, разбиваясь, исчезает.

В ушах всё так же стоит грохот стихии, мы оба устало опускаемся на колени. Вся земля перед нами чёрно-серая, опалённая и покрытая пеплом легиона. Почти все твари исчезли, оставляя серые хлопья после себя. Шиун шумно дышит и валится назад, растягиваясь на земле. Наши одежды покрыты серой пылью и пропитаны запахом дыма и копоти. К нам подскакивают остальные. Анис протягивает Шиуну последний кувшин и тот делает несколько глотков. Он сразу вытирает окровавленные губы рукавом в попытках избавиться от медного вкуса.

– Боль снимает отлично, а на вкус всё равно не моё, – мрачно бросает он.

– Да что ты? – с насмешкой отвечаю я, устало облокачиваясь на брата.

– Тут осталось несколько! – мы поворачиваемся к Эолу, стоящему в нескольких метрах от демона, не успевшего лишиться своей закостенелой оболочки. Тот замер как чёрно-серая статуя, запертый в новой телесной тюрьме. – Что нам с ними делать? – кивает на ещё несколько таких же.

– Попробуй его освободить, – я стараюсь крикнуть, но получается едва слышный хрип, однако Эол кивает.

Принц достаёт тяжелый меч, замахивается и опускает на бесформенное создание. С одного удара он раскалывает оболочку, та покрывается трещинами и рассыпается. Я ахаю, глядя на выскальзывающую наружу тень. Она исчезает под ближайшим камнем, как перепуганная змея. Рушан и Эол начинают бродить по полю, освобождая оставшихся пленников.

– Небеса… Ойро, скажи, что это были все, – Шиун прикладывается к фляге с прохладной водой, которую ему протянула Самия.

Лицо Шиуна в сером пепле. Я провожу по своей щеке пальцами и нахожу такую же грязь. Пытаюсь прощупать обстановку вокруг, найти присутствие легиона и, к неудовольствию принца, нахожу. Чувствую оставшихся в Исаре и наверняка в Каидане. Нам придётся повторить.

– Есть ещё, – нехотя отвечаю я.

– Тогда давай передохнём хоть одну неделю, а потом продолжим. Я хочу дожить до своей коронации, – бормочет он, а я благодарно сжимаю плечо Шиуна. Не думала, что он согласится повторить, даже если я сама попрошу. В итоге и просить не пришлось.

– Ты хорошо держался, Шиун. И тебе бы не помешало начать отращивать волосы.

Его брови взлетают вверх, и принц с немым вопросом поворачивается ко мне.

– Ты жертвуешь собой ради целого Континента, – поясняю я. – Разве этого недостаточно для гордости?

Он фыркает, не желая принимать этот странный комплимент, а после всё-таки улыбается. Мы одержали очередную маленькую победу, а значит, сможем избавиться от всего легиона. Просто не сразу.

Под присмотром Даяна и Назари мы с Шиуном повторяем это ещё три раза. В Теяле, Исаре и Каидане. Подчищаем любые намёки на легион, сжигая их телесные тюрьмы, даря теням позабытую ими истинную свободу. Оставшиеся немногочисленные демоны сами выходят к нам, страшащиеся жара огня, но оказавшись в одиночестве, жаждущие уйти к своим.

Когда последний из легиона со стоном исчезает в ревущем столбе огня Теялы, я ощущаю, как завершилась картина, как щёлкнул последний замок, и последняя нить в ночном гобелене вернулась на своё место, создавая прекраснейшую из картин тьмы. Ночи на всём Континенте стали темнее со сладким ароматом весны и цветов, а луна и звёзды засияли ярче и прекраснее, чем когда-либо. Тени более не сторонятся меня, наоборот, с радостью отзываются, стелются и льнут к коже и подолу платья, прячась в моей собственной тени.

Айле и Даяну стало легче звать тени, те как преданные псы сбегаются к ним при любой возможности, довольные, спокойные… свободные.

– Ойро…

Мы стали сильнее, мы задышали ровнее.

– Ойро…

Я не одна. И никогда больше не буду.

– Ойро!

Я вздрагиваю, отрывая взгляд от танцующих пар, буквально гипнотизирующих меня своими плавными поворотами рук и струящихся юбок.

– Даян?

– Опять ты задумалась, сестрёнка, – смеётся он, – ты только посмотри, скоро утонешь в своих тенях.

Я опускаю взгляд на своё сверкающее платье бледного золота и понимаю, что он прав. Стоит мне теперь подумать о тенях, как они стекаются, ложатся на мои колени, забираются на руки как невесомый дым, мраком прикрывая пол вокруг меня и дивана, на который я присела отдохнуть.

Ещё осталось немало тех, кто продолжает опасаться потомков Илоса. Многие гости-каиданцы посматривают на меня со страхом и недоумением, пока я обыденным движением стряхиваю с себя темноту, и та утекает, как вода, под ближайшую мебель. Однако менять их представления о Калануа мы не собираемся. По-прежнему считаем, что чем меньше они знают о Даре Илоса, тем лучше.

– Я устал держать руку на весу, Ойро, – терпеливо повторяет брат. – Ты потанцуешь со мной или нет?

– Ты ведь знаешь, что я худший партнёр во всём зале, но всё равно предлагаешь? – я удивляюсь, но принимаю его предложение, а Даян сопровождает меня в центр зала.