"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1635

– Очень даже помогли, – возражаю я. – Теперь я раздражаюсь осмысленно.

Шиун передразнивает демонстративно натянутой улыбкой, но больше ничего не говорит.

Анис и Рушан задерживаются в пути на лишний день. На третий день после разговора с сестрой, уже близко к закату, Суа находит меня в тайном саду, где в последние время я полюбила читать, сидя в маленькой беседке в центре озера. Здесь имеется небольшой стол, на котором слуги предусмотрительно оставили для меня сухофрукты. Я часто сижу на перилах, опираясь плечом о столбик, подпирающий изогнутую крышу. Несмотря на то что традиционные юбки не самая удобная одежда для такого сидения, я наловчилась. Я не сразу замечаю приближение теялийской принцессы из-за своих распущенных волос, закрывающих обзор, поэтому едва не падаю назад прямо в воду, стоит Суа внезапно появиться передо мной. Её белая блуза и юбки цвета бледно-зелёного яблока с утончённой вышивкой бросаются в глаза. Я всё никак не пойму, как девушке удаётся всегда оставаться настолько опрятной. На подоле ни единого пятна.

– Они прибыли, Ойро! – Она такая весёлая, смотрит на меня своими счастливыми глазами так, что я теряюсь в глубине её радости. – Даян перенёс всех ваших солдат в Илос, но к ужину вернётся. Сейчас Анис, Рушан и Дарен моются с дороги, а после мы сможем вместе поужинать.

Дарен. Мои губы растягиваются в снисходительной улыбке, мне становится ясна причина её бурной радости. Но Суа слишком стеснительная, и я не стану шутить на эту тему.

– Они в порядке?

– О да! Шиун и Рушан уже успели поцапаться, – с лучезарной улыбкой активно кивает девушка.

Критерий, по которому она оценивает нормальность, вызывает у меня смех, но на душе становится легче от того, что Рушан ведёт себя как раньше. Мои руки слабо подрагивают, я закрываю книгу. Сильно сжимаю пальцами кожаный переплёт, стараясь сделать волнение менее заметным.

– Что ты читаешь? Это же сборник стихов самого Шейна! – восклицает она, отвечая на свой же вопрос.

– Да, не знала, что он был… поэтом.

– Ещё каким! Судя по его творчеству, он был романтиком. Хотя это неудивительно, если он, как и Шиун, обладал эмпатией, – восхищается принцесса.

– Твоего брата как раз романтиком не назовёшь.

– Он пытается это скрывать, – хитро улыбается Суа, бесстыдно сдавая старшего брата. Она вновь опускает взгляд на книгу. – Но ты же не любишь поэзию.

– Не то слово, насколько её не люблю, – криво улыбаюсь я.

Из-за ожидания я уже и это начала читать.

– Ты можешь пока остаться здесь, я позову, как только они закончат, и мы будем готовы ужинать. Наверное, ещё час или два.

Я успеваю рассеянно кивнуть вслед принцессе. Суа не бежит лишь потому, что это не полагается благородным теялийцам, но идёт к выходу из сада довольно быстро.

Через час я погружаюсь в чтение любовной поэмы, которую Шейн посвятил своей дражайшей невесте Иён. Утыкаясь в книгу, быстро перелистываю страницу, доходя до момента их…

– …тайная встреча под вишней?

Меня окутывает запах океана. Чужие тёмные волосы падают вперёд, и пара прядей касается страниц, когда Рушан наклоняется, чтобы прочитать. Я так сильно вздрагиваю от неожиданности, что второй раз за последние пару часов начинаю заваливаться назад, но в этот раз обе мои руки с силой сжимают книгу, и я не успеваю ухватиться за столбик.

Моё падение останавливает Рушан. Он не обнимает меня, вообще не касается, лишь одной рукой крепко хватает книгу, в которую я вцепилась мёртвой хваткой. Именно она не даёт мне упасть.

Уверена, что Суа сдала моё местоположение ему буквально за пять секунд.

Я смотрю на Рушана, он так близко, что, будь его глаза тёмного цвета, я бы увидела своё отражение. Я не замечаю в его взгляде былой вины, горя или боли, которые плескались там перед нашим расставанием. Передо мной привычный мне Рушан с твёрдым упрямством в серых глазах. Он пришёл, чтобы храбро встретить мою бурю негодования лицом к лицу с высоко поднятой головой. И я вся напрягаюсь от притяжения, которое он оказывает на меня, просто будучи рядом. Стараюсь дышать медленнее, не давая сердцебиению взять верх над рассудком.

Я рассматриваю его наряд, чёрная шёлковая накидка очень похожа на ту, что носил Юн при нашей первой встрече. Вспоминаю, как увидела Рушана в традиционной одежде перед празднованием Ёнчо, тогда я решила, что он похож на теялийского принца. Как же недалека я была от истины, потому что он и есть теялийский принц. Будь у его отца законные жена и наследники, то кахари был бы бастардом. Но, если Хоа любил маму Рушана, то кто знает, как всё могло сложиться, проживи он дольше.

– И правда. Твои глаза теперь, как у твоего отца, – задумчиво тянет кахари и немного отстраняется, но продолжает крепко держать книгу на случай моего падения.

– Это плохо? – мой голос хрипит от долгого молчания.

– Нет. Очень красиво.

Опять он говорит комплименты с таким серьёзным выражением лица, что я не знаю, что ответить.

– Ты… что-то хотел? – Я с трудом сглатываю. За эти дни я множество раз прокручивала в голове нашу встречу, пыталась не забыть, что хочу сказать, а теперь всё вылетело из головы.

Рушан снисходительно улыбается, как делают взрослые, когда ребёнок задаёт неверный вопрос.

– Много чего. Но вначале я отвечу на все твои вопросы.

Он помогает мне захлопнуть книгу, но не забирает её из моих рук, позволяя той лечь на мои колени.

– Спрашивай всё, что пожелаешь, принцесса.

– Твой отец и вправду старший наследник Хоа Юн?

– Да.

– Ты соврал мне в ответ на вопрос о твоих родителях?

– Про отца – да. Про мать я рассказал правду.

Он мог сказать, что соврал частично, что просто недорассказал. Но Рушан пришел сюда, готовый полностью принять моё разочарование, поэтому отвечает откровенно и прямо. И его упёртая решимость сильнее притупляет мою обиду. Мне кажется, эти дни неведения были для него худшим наказанием, и даже если я начну его ругать – это уже не более чем пустяк для кахари.

– Значит, мы родственники?

– Нет, – отрезает он. – Прошло больше тысячи лет, принцесса. К нынешнему времени в потомках нет по-настоящему родственной крови, разве что наши Дары связаны. Они идут от самих Первых. Если твой вопрос в этом, то – да, в нас родственный Дар Первых. Мой идёт от Шейна.

– Почему ты не рассказал мне раньше?

– Я – Назари. Мне не хотелось быть кем-то другим и тем более поднимать вопрос о моей королевской родословной. Я желал быть только собой. А зная Калануа, не хотел, чтобы ты чувствовала вину, что ради вас я отказался от кровных родственников, хотя мог уйти, потому что кровь Первых сильнее долга Назари. К тому же Дар забирать чужую силу и жизнь… я боялся, что это может вас напугать и оттолкнуть.

– Зачем ты рискнул собой?

– Увидел шанс. Я считал, что мне хватит сил. Искренне так думал… и ошибся. Не наступит и дня, когда я перестану сожалеть о боли, которую тебе пришлось испытать из-за моей глупости.

Я растерянно киваю, впервые разрывая зрительный контакт. Смотрю на свои пальцы, бездумно скольжу взглядом по вышивке на юбке. Он думал, что Дар отбирать чужую силу мог нас напугать. Хотя в действительности меня тревожит лишь мысль о том, что самого Рушана могло и не быть в наших жизнях.

– Если бы твой отец был жив, то ты никогда бы не стал Назари, – тихо выговариваю пугающую меня мысль, хотя глупо бояться того, что не произошло, но мне нужно озвучить страх, чтобы от него избавиться.

– Ойро…

– Никогда бы не жил с нами и не знал нас.

Я не задаю новых вопросов, а Рушан молчит в ответ, не опровергая, что это было возможно.

– Почему твоя мама не рассказала Хоа о своей беременности? Он ведь был жив тогда.

– Насколько я понял по рассказанной мне истории, она не знала, кто он, – Рушан задумчиво поправляет складку на моём рукаве, прежде чем продолжить. – Они познакомились в университете в Илосе. Хоа любил Паргаду и, чтобы быть свободнее, будучи в городе, представлялся чужим именем. Они с самого начала знали, что у них нет будущего, так как оба обладали Дарами, но из-за моей мамы Хоа очень часто приезжал в Илос. И они скрывали свои отношения. Смена власти произошла неожиданно, прошлый король умер и Хоа взошёл на престол. По подсчётам Юна, меня зачали вскоре после этого.