"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1624

Я понимаю, что Клетус бесповоротно откажет нам в обмене ещё при взгляде на его выражение лица и слушая хлёсткие ответы в сторону сына. Мне неясно, как в этом почти двухметровом мерзавце может быть хоть немного света. Люди всегда верили, что свет – это истина, добро и надежда.

Где всё это?

Каидан – единственная страна, навязывающая свои законы. Единственная, кто имеет рабов и смеет решать, достойны ли кахари жизни.

Где их обещанная справедливость?!

Шиун выплёскивает своё раздражение на стене света, а я едва вслушиваюсь в разговор. Продолжаю внимательно смотреть на сестру и думать, как избавиться от препятствия на нашем пути. В книге Сайласа было про стену.

«Затрещит свет под тёмным клинком… будто шёлковая ткань…»

Как её порвать? Думай, Ойро, думай!

Вначале там было что-то про разделение пейзажа на два. Закат? Но до заката чуть меньше трёх часов. Разглядываю окружающую местность, пытаясь отыскать подсказки к словам Сайласа. Однако мы на равнине, только далеко позади и справа поднимаются хвойные леса. Я так сосредотачиваюсь на поиске, что почти пропускаю момент, когда всё начинается.

– Не хотите уходить, придётся вас прогнать! – уверенно заявляет Клетус.

Он принимает два керамических сосуда из рук одного из солдат позади, взвешивает их в руках и следом разбивает о землю первый. Глина раскалывается, и по снегу растекаются красные разводы. Клетус повторяет то же самое со вторым кувшином. Даян в замешательстве делает один шаг назад. Я сквозь поднявшийся гул в ушах слышу ругань Аниса неподалёку, а сама не могу оторвать взгляд от кровавых пятен на ещё недавно девственном снегу.

Кровь.

Рот наполняется вязкой слюной, горло будто сдавливает, не позволяя сглотнуть или сделать вдох. Я не могу моргнуть и даже двинуться, просто наблюдаю, как кровь впитывается в землю. Подняв глаза, насчитываю оставшиеся пять сосудов в руках других солдат. Семь. Со свистом втягиваю хоть немного воздуха.

Семь кувшинов с кровью моей сестры.

Моя собственная кровь отливает от лица. Как Айла вообще стоит?

Вокруг каиданцев из-под земли скребётся легион. Под ногами дрожит почва. Демоны не без труда, но вылезают из-под мёрзлой земли, выворачивая чернозём на поверхность, пятная белоснежный покров. По ту сторону стены света всё превращается в чёрно-белую грязь с красными пятнами. Демоны лезут и лезут. Изголодавшиеся в этой холодной стране, они стекаются на кровь. Бок о бок с каиданцами вырастает небольшая армия, и чем дольше я смотрю, тем больше становится их количество.

Айла встречается со мной взглядом. Сестра прекрасно осознаёт, что делает, вытягивая свои руки и демонстрируя мне их. Она отлично знает, какую ярость это вызовет в нас. Я бездумно прохожу вперёд на несколько метров, чтобы лучше рассмотреть, во что превратились её некогда изящные, аккуратные ладони. Сейчас они похожи на изрезанные, кровоточащие раны и синяки. Зашитые длинные порезы местами пересекают друг друга, превращаясь в уродливые узоры.

С каждым нервным вдохом морозный воздух иглами впивается в нос и лёгкие. Каждый выдох приносит боль, а перед глазами пляшут белые пятна. Ярость вместе с поднявшейся по горлу кислотой наполняет мне рот. Я перевожу внимание на Эола, не веря, что он всё это позволил.

– Ойро, – неуверенно зовёт Анис, наблюдая, как пейзаж делится надвое.

Моя тьма волной накатывает со спины, захватывая линию за линией наших солдат. Она никого не трогает, но туманом закрывает весь свет и ударяется о сияющую стену, которая шипит, как вода, брызнутая на раскалённую сковороду. Рядовые каиданцы в ужасе отшатываются, наблюдая, как темнота раз за разом накатывает на стену света, сотрясая землю. Так мы и стоим в полутьме, пока наши враги остаются под защитой закатного солнца. Айла растягивает губы в злой улыбке, получив нужную реакцию, и, чтобы доказать свою непокорность, бьёт солдата слева локтем прямо в нос, тому не повезло быть невысокого роста. Клетус кричит на неё, отчего сестра моментально успокаивается и обмякает, становясь безвольной куклой с белыми глазами. Кожа Айлы светится, и все выбравшиеся на поверхность демоны смиренно ждут, глядя в нашу сторону.

– Всем оставаться на местах! – приказывает Даян.

Чёрный клинок. Как ткань… как… тьме нужна лишь щель.

Я успокаиваю и рассеиваю свою тьму, решая не тратить силы понапрасну. Вытаскиваю кинжал отца, внимательно его разглядываю, но лезвие обычное, стальное. Я бы помнила, будь оно чёрным.

Даян, видевший руки Айлы, злится не меньше меня. Подпитываемый тьмой, он направляет свой Дар, и стена света опасно прогибается с жутким металлическим скрежетом, но не рвётся, хотя он всё равно упорствует, растягивая прогиб, увеличивая давление. Он становится настолько большим, что солдаты Клетуса невольно переглядываются. Я подскакиваю к Даяну и вытаскиваю все его кинжалы, проверяю лезвия и неподходящие возвращаю на места.

– Ты что-то задумала, сестрёнка? – насмешливо спрашивает он, когда я ощупываю его бедро в поисках спрятанных лезвий, но не нахожу.

– Задумала, пугай их дальше и дай мне немного времени.

Несмотря на протесты, я проверяю все кинжалы Шиуна, а потом меня осеняет, и я направляюсь к Анису, едва не врезаясь в него с разбега.

– Где он?!

– Кто он? – не понимает Анис.

– Кинжал отца для достойного. Тот, с рукоятью из кости. Какое у него лезвие, какой цвет лезвия?

– Он наполовину чёрный, Ойро. Наполовину из обсидиана.

Я глупо улыбаюсь, чуя близость к решению нашей проблемы.

– Дай его мне, – нетерпеливо прошу я.

– Он у Рушана сейчас.

Ничего не объясняя, я бегу на левый фланг, все наши солдаты и каиданцы следят за моими странными передвижениями. Я чуть не поскальзываюсь на снегу прямо перед Рушаном, он хватает меня за руки, возвращая в вертикальное положение.

– В чём дело, принцесса? – спокойным тоном интересуется он.

– Дай… дай кинжал отца. Тот, что из кости.

Назари озадаченно поднимает брови, но отцепляет кинжал странной, слегка изогнутой формы. Я вытаскиваю, чтобы проверить. Одна сторона лезвия стальная, другая чёрная. Рушан помогает мне закрепить оружие на поясе.

– Что ты будешь делать?

– Приготовься, пришла пора им заплатить за всё, – избегаю я ответа на вопрос, но напоследок мимолётно сжимаю ладонь кахари, надеясь, что скоро всё закончится.

Возвращаюсь к Даяну, и брат перестаёт давить на стену, поэтому та, как резиновая, возвращается на место. В ответ на бессилие Даяна поза Клетуса вновь становится расслабленной, на его губах появляется довольная улыбка. Я встречаюсь взглядом с Эолом. Принц Каидана делает несколько шагов от отца, поближе к Айле. Как и тогда в тронном зале, он хорошо предугадывает приближающиеся перемены, когда мы все оказываемся на пороге столкновения. Даян и Шиун по моей просьбе отступают назад.

– Ты же не собираешься делать глупости? – спрашивает теялийский принц.

– Глупо кидать снежками в преграду, как ты, не собираюсь, – улыбаюсь в ответ через плечо. – Хотя надеюсь, что я не поджарюсь.

– Ты не что?! – почти кричит мне в спину Даян, пока я широкими шагами добегаю до стены.

По дороге собираю окружающие тени, руки чернеют, я замахиваюсь, обхватывая костяную рукоять двумя руками, и молюсь. Молюсь Илосу, чтобы чёртов Сайлас не был простым сумасшедшим, а его стихи под конец не стали выдуманной писаниной. Кажется, я удивляюсь больше всех, когда лезвие с лёгкостью во всю длину проходит сквозь стену, похожую на светящуюся полупрозрачную ткань. Преграда вздрагивает, как раненое животное. После секундного замешательства я веду лезвие вниз до самой земли под звук рвущейся ткани, который оглушает в образовавшейся тишине.

Щель. Я делаю шаг вперёд в образовавшийся разрез, принося с собой тени на территорию света. И стена сереет, гибнет, распадаясь пеплом.

Но сделает тьма шаг к жертве своей…

Жертва?

Перестанет существовать…