"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1601

– Ваше величество, – перебивает меня Берез, и я поднимаю на него взгляд. – Я сказал, что они продолжают что-то придумывать. Может быть, сфера, которая разнесла дворец в Астаре, – это лишь малая часть изобретённого. Они придумали сочетать знания и Дар Света. К тому же жгуты! Вам стоит остаться в Паргаде!

– Я согласен с генералом, – добавляет Серош. – Это неразумно. Илосу необходим король.

– Прекрасно понимаю ваши опасения. Я бы придумал план лучше, если бы ещё кто-нибудь из вас знал, как выглядит дворец изнутри.

– Ваше величество, – встревает Шакир, – вы можете перенести туда Назари и возложить это задание на них, а самому вернуться сюда. Это гарантирует вашу безопасность.

Мои пальцы белеют от того, с каким напряжением я сжимаю край мраморной столешницы. Шакир точно замечает мой немигающий взгляд и перемену настроения на лице, но советник заканчивает своё предложение достойно, не дрогнув и не начав мямлить себе под нос.

В глубине души я удовлетворён его выдержкой. Я не прогадал с выбором и рад, что когда-то ввел его в Совет. Однако всё это тонет под лавиной раздражения.

– Ещё есть предложения? – задаю я вопрос и медленно обвожу присутствующих взглядом, получая тишину в ответ. – Вы мой Совет, так советуйте что-то дельное, а не где и как мне прятать голову в песок! – не выдерживая, рявкаю я. За эти годы они узнали меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что подобное предложение бесполезно.

Под моими пальцами по мрамору расползается несколько трещин. Я прикрываю глаза, делаю несколько размеренных вдохов и выдохов и разминаю шею, возвращая контроль над голосом и Даром.

– При нынешней ситуации ваша безопасность превыше…

Я не разбираю, кто это говорит, волна гнева звоном в ушах искажает звуки и заглушает последующую фразу. Пальцами отламываю кусок мраморной столешницы размером с ладонь. Большинство членов Совета вздрагивают, Бенеша и вовсе отступает на шаг, Самия глядит на меня, вопросительно приподняв брови. Простому человеку подобное не под силу, даже редко кто среди владеющих Даром способен увеличивать свою физическую силу.

– Для чего мне этот Дар Первых, если я буду отсиживаться в стороне? – кидаю кусок мрамора на середину стола, и звук его падения единственный ответ на мой вопрос, так как присутствующие предусмотрительно молчат. – Я не стану посылать Назари в одиночку, рискуя их жизнями, – продолжаю я спокойнее. – Мы и так потеряли слишком много времени, нужно действовать быстрее. Не забывайте, что в руках каиданского короля моя сестра, которой в любой момент он может пустить кровь просто потому, что ему недостаточно демонов в округе, – презрительно выплёвываю последнее предложение, ощущая странную горечь во рту. – К моменту, когда Клетус притащит целую армию легиона к нашим границам, уже будет без разницы, есть у Илоса король или нет, потому что нам всем конец!

Никто больше не спорит, понимая, что на это нечего ответить. А мысль, что даже при нашей капитуляции Клетус в любом случае не оставит меня в живых, я не озвучиваю. Все присутствующие это прекрасно осознают. Поэтому я не собираюсь менять своего решения, другого у меня всё равно не будет.

Я перевожу взгляд на хранящую молчание Мальту, всё это время она стоит в тени одной из колонн. Она печальная и временами хмурая после нашего возвращения из Астары. Я помню, как она расплакалась, увидев меня живым. Однако я рассмотрел тень в её глазах, пока рассказывал про Юна и Ойро. Может быть, всё действительно так – что из-за её попытки изменить будущее вместо одной возможной жертвы мы заплатили две.

– Тебе есть что сказать, ахна?

Она вздрагивает, но продолжает молчать, кутаясь в уличный халат. Мы все терпеливо ждём – мнение ахны ценно, хоть она и предпочитает не делиться подробностями.

– Ты ведь в любом случае пойдёшь, вне зависимости от моего ответа? – аккуратно уточняет она, прекрасно зная мой характер.

– Верно.

– Тогда иди, – выносит она свой вердикт.

– Решено! – тут же подхватываю я. – Сделаем это сегодня вечером после заката. Берез, расскажи всё, что видел в Сабоне.

Мы все приходим в движение, подготавливая план и обсуждая проектировку дворца, которую я и Самия рисуем на бумаге по памяти, вспоминая как можно детальнее.

Глава 14

Даян

Я, Рушан и Самия, мы все в напряжении, когда проверяем своё оружие перед выходом. Делаем это не в предвкушении мести, а в липком чувстве беспокойства. Подобные сражения всегда настигали нас врасплох, приходилось быстро принимать решения, ни секунды не колеблясь, срываться с места ради защиты семьи. Однако сейчас мы идём на бой добровольно, чтобы помочь кому-то другому. Это не питает тело адреналином и не добавляет необходимой храбрости, с которой мы способны снести все стены на своём пути. Мне кажется, я и мои друзья напрасно рискуем жизнями, ведь с Эгеланнами отношения у нас натянутые, но я стараюсь напомнить себе о беззащитных детях, ставших разменной монетой в споре взрослых.

Мне не нравится вид Рушана, его глаза пусты и холодны, взгляд чаще немигающий и отстранённый. Рушан не безрассуден, но я переживаю, как бы он не ввязался в то, с чем не сможет справиться. Мне также не хочется брать Самию с собой, но в этот раз нужны все, кто знает планировку дворца. Хоть мы и нарисовали карту и заставили выучить её всех, включая Аниса и Дарена, на непредвиденный случай, но всё равно своими глазами они это место не видели.

Ещё трое солдат ждут за дверью, мы выбрали самых одарённых и тихих. Они пойдут с нами и во дворце Сабона будут действовать отдельной группой. Они не будут помогать нам с освобождением заложников, их задача – медленно подчищать дворец от каждого встреченного каиданца.

– Вы всё поняли. Нам нужно убить каждого каиданского солдата во дворце, – завершаю я пересказ нашего плана.

– Легко сказать, только вот они могут быть невидимы, – слова Рушана хоть и неприятны, но правдивы.

– Для начала освободим детей, а потом Алисия сможет поднять всю свою армию против остальных. Там нам нужно будет им лишь помочь.

– Сейчас в Исаре лежит снег? – вскользь спрашивает кахари.

– Да, а что?

– Я могу попробовать увеличить влажность воздуха во дворце. Они, может, и невидимые, но имеют тела. Влага должна к ним пристать, – внезапно предлагает Рушан, мы с Самией удивлённо моргаем, глядя на него. Рушан почти не применяет Дар Воды, не желая выделяться. И тем более никогда не предлагает подобного сам, чаще я прошу его посмотреть каналы в Паргаде, если обнаруживается проблема и где-то пересыхает.

– А ты не мог пораньше рассказать, что так можешь? – моя невеста упирает руки в бока, глядя на соратника.

– Если я буду поддерживать влагу, то не смогу пользоваться Даром Илоса и переносом. К тому же внезапная большая влажность и странный туман могут вызвать подозрения, – его голос так и остаётся ровным, будто зачитывает сухой текст с листа.

– Хорошо. Поддерживай влагу столько, сколько сможешь, а я буду переносить вас всех. Анис, – я поворачиваюсь к нашему третьему Назари, стоящему чуть в стороне у окна. Он хранит молчание и недоволен, что я оставляю его во дворце, но я хочу быть уверен, что Ойро под защитой. Вначале я думал оставить Рушана, но всё ещё не исключаю вариант ловушки и отвлечения внимания. Если произойдёт попытка нападения в моё отсутствие, Рушан, пытаясь защитить Ойро, может подставить себя, а мне нужно, чтобы все оставались целыми с холодным рассудком.

– Анис, мы вернёмся через три часа. Если нет… останешься за главного, я предупредил Совет. Пока в этом дворце не будет ни одного Калануа, который в состоянии принимать решения, их будешь принимать ты. В конце концов, ты – генерал, а мы, вероятно, на пороге войны.

Анис что-то ворчит себе под нос. Ему не нравятся мои слова, а я, в свою очередь, знаю, что он справится. Разумеется, при гибели всех Калануа и остальных Назари следующим королём Аниса не назначат. Совет всё равно возьмёт верх в правлении, но хотя бы на период войны, когда нужен единый главнокомандующий, все будут ему подчиняться. Анис не боится ответственности, так как обучен для этого, но его раздражает, что я намекаю на вероятность нашей гибели. Анис молча, со всей серьёзностью прикладывает ладонь к груди напротив сердца в знак обещания. Я доверяю ему свою страну, здесь нет места личным эмоциям.