"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1583

Демоны скалятся, подходят ближе.

– Снимите их! – приказываю я, тянусь в поисках нашей связи, но они не слушают, а у меня слишком мало времени.

– Снимите их, а взамен… я скрою солнце.

Такая сделка легион устраивает, и теперь они готовы помогать. Самый большой демон вгрызается в металл между моими запястьями. К нему присоединяются ещё несколько, а потом ещё и ещё. Они соединяются в одну большую тень какого-то немыслимого существа и тянут, пытаясь освободить меня. Когда металл поддаётся, я заваливаюсь на спину, голову заполняет какофония криков, боли, ярости моей и чужой. Я тяну к себе все тени, что прячутся под домами, кустами или деревьями. Опускаю сумерки на площадь, как и обещала. Кровотечение останавливается, я прекращаю давиться собственной кровью и мне становится легче дышать, но сердце продолжает биться гулко и нервно, а слабость настолько сильная, что вся земля качается, пока я предпринимаю тщетные попытки сесть. Тёплая рука поддерживает мою спину, и я приваливаюсь к чьей-то груди.

– Ойро, – тепло от голоса Рушана обволакивает меня среди этого хаоса из криков и проклятий, мерзкого шипения и плача.

Демонов становится больше. Клетус беспрерывно силится разогнать сумерки и тварей своим светом. Тьма и свет сражаются, не желая уступать. Даян рубит и демонов, и солдат на своём пути, намереваясь добраться до Демьяна, но тот уклоняется, стараясь уйти от меча брата. Я поворачиваюсь к Рушану и хватаю его жгуты. Он хочет остановить меня, но я знаю, как это делать. Металл не успевает срастись с моей кожей, рука чернеет раньше. Я стягиваю жгуты и отбрасываю в сторону. Первым делом Назари крепко обхватывает меня обеими руками, прижимая к себе. У меня вырывается судорожный вздох, страх всё ещё циркулирует по телу наравне с малым количеством оставшейся крови.

Оглядываюсь вокруг: демоны пока чувствуют нашу связь и главной целью выбирают наших врагов, но я знаю, что это ненадолго. Как только они разберутся с каиданцами, то перекинутся на нас.

Я слишком поздно понимаю всю глубину предательства Эола, когда он перестаёт держать Айлу, а та встаёт с бесцветными глазами. Я наблюдаю за сестрой, моё сознание кричит о том, что сейчас произойдёт, но я не верю, что младший Квинтилий действительно так поступил с моим откровением. Невольно мотаю головой, надеясь, что я всё выдумываю и Эол не рассказал отцу тайну, которую я ему выдала про способность Айлы к контролю над легионом. Рука принца раскалена от собранного им света до самого локтя. Он защищает себя и Айлу от каждой тени.

Клетус подходит к своему младшему сыну, а Айла опускается на колени и кладёт руки на землю и куски плит.

– Нет… – едва слышно вырывается у меня.

Нет. Нет. Нет.

Сестра сопротивляется, я пытаюсь подойти ближе, но падаю вперёд из-за слабости в ногах. Руки трясутся, и у меня не хватает сил даже, чтобы подползти к ней. Рушан убивает каиданца, приближающегося к нам, и вновь подхватывает меня, помогая сесть. Айла противится приказу, она сжимает зубы, сдерживая силу, но, как и Дарен прежде, она не может сражаться бесконечно и всхлипывает. Сила вырывается из её рук, переходит в землю и расходится в разные стороны, касаясь каждой испорченной тени.

Они замирают.

А после все как один поворачивают свои головы. Они смотрят только на нас и семью Юн, скалятся, отворачиваются от каиданцев, переводя всё внимание на новую цель. Эол подхватывает мою сестру на руки. Рядом с ним и Клетусом появляются несколько каиданцев. Те кладут руки на плечи короля и принца, и все вместе они становятся невидимыми, исчезают с наших глаз, сбегая. Я не могу даже закричать, лишь оборачиваюсь на лежащего на земле Юна, над которым плачет Суа, а рядом с ней Дарен. Лицо короля отвёрнуто от меня, поэтому я не знаю, жив он или нет, но огромная лужа крови под ним пугает. Анис и Шиун добивают оставшихся, не успевших сбежать каиданских солдат и отгоняют демонов от нас подальше. Легион нас не окружает, им не нужно. Они и так превышают нас числом и силой. Чёрная масса тварей стоит перед нами, и их количество продолжает множиться.

– Ойро, нам нужно уходить, – тихо говорит Рушан, одной рукой прижимая меня к себе, второй сжимая где-то подобранный меч.

Его рука полностью здорова.

– Ты выпил кровь…

– Да, а теперь я вытащу тебя отсюда, – он помогает мне подняться на ноги, поддерживая за талию.

Я практически повисаю на плече Назари, голова сильно кружится. Наша передышка закончилась, я зову свои тени, чтобы они помогли нам, отвлекли своих злобных собратьев, тем самым дав нам немного времени не только уйти самим, но и помочь Суа и Шиуну. Анис и принц Теялы защищают Дарена и Суа, на которых до сих пор надеты жгуты. Разъярённый Даян, не церемонясь, тащит по земле Демьяна ближе к нам, тот без сознания, а его руки скованы теми же жгутами. Судя по количеству крови, брат сильно его избил, однако сдержался, чтобы не убить. Если Айла у Квинтилиев, то нам тоже нужен заложник.

Мои тени проигрывают, не в силах уничтожить противников, и мы отступаем ближе к Юну и его детям. Даян выходит вперёд. В нём столько ярости, что его сила высвобождается чёрной волной, она отбрасывает испорченные тени назад, а некоторых разрывает на части. Но это даёт лишь краткосрочную передышку, и демоны вновь формируются. Они слизывают мою кровь с плит, и их мерзкий смех звенит в воздухе.

Без Айлы я не вижу ни единого способа справиться с легионом. Даже если мы сбежим, то они сожрут Суа, Шиуна, всю семью Юн, а потом пойдут дальше разорять Астару и всю Теялу. Мы не можем этого допустить.

Мои обычные тени и легион подобно жутким волнам накатывают друг на друга без возможности уничтожить или победить. После всех потрясений я не чувствую ни страха, ни злости. Разве что пустоту, которая ширится с отсутствием сестры. Я успеваю отдёрнуть за нити-поводки нескольких демонов, когда они в опасной близости от брата клацают зубами. На нас с Рушаном бросаются четыре огромные твари. Я поднимаю руки, отталкивая их слабой волной сумрака, однако на следующих трёх демонов, прыгающих вслед за ними, у меня уже нет сил. Я вся напрягаюсь в ожидании предстоящей боли, Назари закрывает меня собой, но спустя мгновение нас обдаёт жаром и рядом вырастает стена пламени. Она пожирает испорченные тени.

Ревущий поток обжигающего огня. Дикий, неистовый, он почти касается и нас, но Рушан вовремя отдёргивает меня назад. Стихия бушует, ширясь в сторону демонов. Мои тени сразу исчезают, попадая под языки пламени. Легион же корчится и вопит, словно у испорченных теней есть реальные тела, способные чувствовать огонь. Они визжат, пока их верхний слой становится плотным, сереет и покрывается пеплом. На секунды они превращаются в статуи. Из-за давления огня раздаётся треск, поверхность идёт трещинами и распадается, словно старая грязная корка.

Сквозь слёзы из-за горячего воздуха я заворожённо наблюдаю, как одна из испорченных теней, полностью избавившись от своей грязной пепловой скорлупы, испускает облегчённый вздох и исчезает подобно обычным теням. И так происходит с каждой. Один за другим демоны сбрасывают свои телесные тюрьмы и с оглушающим стоном исчезают в пламени.

– Они освобождаются… – тихо шепчу я сама себе, а затем поворачиваю голову, чтобы увидеть, у кого всё это время был огонь Теялы.

Шиун. Его лицо похоже на искажённую маску горя и ярости. Он стоит, напряжённо вытянув руки вперёд. На его щеках дорожки из слёз, и у меня сжимается сердце от его отчаяния, с которым он пытается контролировать пламя, чтобы оно не коснулось и нас.

– Не делай этого! – с трудом перекрикивает рёв огня Даян. – Остановись!

Я едва замечаю, что Рушан отпускает меня. Не понимаю, почему брат говорит Шиуну остановиться, если тот уничтожает испорченные тени, дарит им свободу от той закостенелой пепельной тюрьмы, в которой они оказались. Огонь Теялы – наше решение! Он способен избавить нас от легиона.

Но видя, что происходит с принцем Теялы, моя радость моментально исчезает. Широкие рукава его одежды плавятся, горят, лоскутами распадаясь на части, а кожа на руках, начиная с пальцев, медленно покрывается ожогами. Вначале маленькими, незначительными волдырями, но потом кожа краснеет, чернеет, болезненно лопается и кровоточит. Всё это поднимается слишком стремительно вверх по коже его рук. Словно огонь жрёт его изнутри.