"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1553

Сердце пропускает удар, со мной уже было подобное плохое предчувствие перед смертью мамы Дарена. Замечаю едва заметный силуэт плеча и торса, который из-за теней обретает форму. Дар отражения света. Я только угадываю, что солдат поднимает руку с мечом, чтобы обрушить его на спину Рушана. Выдёргиваю свой кинжал и бросаю в силуэт, молясь, что мне не показалось, иначе я попаду в своего же друга.

Из груди вырывается вздох, кинжал попадает солдату в бок, но отскакивает от его металлического нагрудника. Однако этого достаточно, чтобы каиданец потерял концентрацию. Назари замечает врага и успевает увернуться от лезвия. Он остаётся жив, но теперь на плече Рушана почти до локтя имеется кровоточащий порез. Кожаная броня защитила его грудь. Я подскакиваю к каиданцу сзади, поднимаю кинжал и вгоняю противнику в бедро, отчего он падает на одно колено. Рушан заканчивает дело, вырубая солдата ударом в челюсть.

Поединок окончен, я почти ничего не сделала, но к горлу подкатывает тошнота от затхлого запаха темницы и крови. Меня запоздало нагоняет страх от мысли, что если бы не тени, то мой друг был бы в лучшем случае серьёзно ранен, в худшем остался бы без головы. Мои удары сердца такие быстрые, что голова идёт кругом. Я торопливо забираю свой кинжал, прежде чем Рушан хватает меня за руку, подтаскивает к остальным и переносит нас всех. Я стискиваю его ладонь так крепко, как могу, боясь потерять.

Глава 24

Когда мы появляемся в намеченной точке в Исаре, всё остальные уже там. Кровь всё ещё глухо бьётся у меня в затылке, а после переноса к этому добавляется головокружение. Глазами нахожу Дарена, тот выглядит усталым, губы неестественно бледные, но он на ногах, а значит, в порядке. Перенос двоих на такое длинное расстояние всё-таки сказывается на нём не лучшим образом. Дарен помогает поддержать шатающегося отца. Алана тошнит после таких резких прыжков. Другие освобождённые заботятся об илосийцах, которых мы нашли в королевской тюрьме. Рушан, несмотря на кровоточащую рану, не отпускает и почти до боли сжимает мою руку в ответ.

– Это ты называешь «ненадолго задержимся»?! – рявкает на Рушана Даян, но моментально успокаивается, замечая плечо друга, а потом быстро оглядывает меня.

– Я в порядке, Ойро тоже. Просто неожиданные неприятности, – спокойно отвечает Рушан. Он готов принять выговор от своего короля, потому что сам принял решение помочь мне со служанками, ослушавшись приказа.

– Хорошо, – сердито, но уже без былой тревоги соглашается Даян. – Расскажешь мне всё позже. Тогда пора уходить.

Даян собирает всех, объясняет, чтобы все взялись за руки, иначе останутся здесь, и переносит нас домой. Это вновь занимает не один прыжок, но я просто закрываю глаза, цепляясь за Рушана, который не выпускает моей ладони.

Брат переносит нас на тренировочное поле, где Айла и Самия уже подготовили пространство, зажгли факелы и позвали целителей. Здесь все знают, что делать. Чётко отделяют раненых от истощённых, одним дают необходимую воду, а другим еду или тёплые накидки – какое-то время им пришлось прождать на холоде в Исаре.

Самия подходит к нам, пытается уговорить Рушана заняться раной, но он отмахивается, показывая рукой на бывших пленников, нуждающихся в помощи. Девушка временно уступает, но грозится ещё вернуться к этому разговору. Я с трудом отцепляю от руки Назари свои пальцы, они кажутся деревянными и побелели от напряжения. Меня шатает, и не получается ни на чём сконцентрировать взгляд. Вначале я остаюсь рядом, желая заступиться за друга, если Даян захочет ему высказать за нашу выходку, но брат терпеливо слушает отчёт Рушана, включающий историю Роя и наше столкновение с солдатами в тюрьме. Ближе к концу рассказа Айла отводит меня в сторону, протягивая небольшой стакан. Я решаю, что это вода, и делаю несколько больших глотков, но начинаю кашлять из-за обжигающего мне горло крепкого алкоголя.

– Тебе получше? – Она несколько раз бьёт меня по спине, забирая стакан.

– Что это за ужас? – морщусь я, пытаясь избавиться от привкуса.

– Теялийское вино. Более крепкое, чем обычное, но прозрачное, как вода, – виновато улыбается она и протягивает кубок с апельсиновым соком, который я жадно выпиваю. – По твоему лицу я решила, что тебе нужно немного. Что произошло?

– Там был каиданец, отражающий свет, он почти убил Рушана. Я едва успела помочь, – стараюсь говорить без лишних эмоций, не хочу, чтобы сестра заметила, насколько этот момент меня напугал.

Айла молча смотрит на кахари, продолжая поглаживать меня по спине.

– Иди, отдохни, Ойро. Всё хорошо. Ты дома. Тебя довести до комнаты?

Сестра бегло меня осматривает, теперь я замечаю кровь на своих руках и броне. Я стыдливо прячу ладони от Айлы.

– Нет, я сама, – отвечаю я, и сестру этот ответ удовлетворяет.

Быстро проверяю Аниса, Дарена, Мэй и Хану. Самия обещает обо всём позаботиться и выпроваживает меня с поля в сторону входа во дворец. Теялийское вино меня немного расслабляет, и я неуверенно плетусь в свою комнату. А там радуюсь возможности принять ванную. Лежу в воде, с неприятным замешательством стирая с себя пот, грязь и кровь каиданца. При мысли о ране Рушана по спине проходит неприятная дрожь, я тру кожу мочалкой сильнее, пытаясь стереть воспоминания вместе с грязью.

У меня уходит час на всё, и к моменту, когда я с трудом натягиваю самое простое ночное платье и накидываю длинный домашний халат, моё сознание избавляется от когтей страха. Остаётся лёгкая слабость от алкоголя в крови. Я чувствую себя лучше, и спать мне совсем не хочется. Расчесав уже подсыхающие волосы, я выхожу в коридор, прохожу до ближайшего балкона и выглядываю наружу, чтобы узнать, продолжают ли друзья помогать раненым. Но там уже почти никого нет. Слуги тушат оставшиеся факелы, а солдаты помогают целителям уносить их принадлежности. Скорее всего, они уже расположили спасённых илосийцев где-то во дворце или поблизости.

Запоздало понимаю, что через пару часов наступит наш с Айлой день рождения. Вдыхаю холодный ночной воздух, наслаждаясь тишиной во дворце. Сегодня спокойнее, чем обычно, потому что все устали, перенервничали и, скорее всего, спят либо готовятся к отдыху. Зная упрямство Рушана, хочу проверить, перевязал ли он рану или сбежал от Самии быстрее, чем она успела им заняться. Мягким шагом бегу до его комнаты и теперь не мнусь слишком долго, но приоткрываю дверь тихо. В этот раз хозяин покоев здесь, стоит в центре комнаты спиной к двери, а моё присутствие замечает, лишь когда я со слабым щелчком закрываю за собой дверь.

Прямо на полу, в углу валяется наспех брошенная броня, её ещё предстоит почистить и починить. Рушан тоже успел принять ванну, он поворачивается ко мне с растерянностью на лице, босой, в лёгких домашних штанах, а его рубашка полностью расстёгнута, отчего мой взгляд дольше, чем нужно, застревает на мышцах его торса. Я стараюсь игнорировать его едва влажные волосы, рассыпанные по плечам, и встречаюсь с серыми глазами.

– Принцесса? – Он держит серебряный кубок в руке, и я не знаю, пьёт он воду или Айла тоже предложила ему теялийского вина.

– Ты перевязал рану?

Назари не отвечает, а я разглядываю старый, уже жёлто-фиолетовый, но крупный синяк в районе ребер. Скорее всего, Рушан получил его на одной из тренировок.

– Перевязал.

– Покажи.

Он удивлённо поднимает бровь, а губы трогает вымученная улыбка.

– А если я солгал?

Я подхожу ближе. Встаю напротив и опираюсь поясницей о маленький металлический столик, потому что на диване сложено уже почищенное оружие и присесть там негде.

– Тогда капну тебе своей крови в воду или вино. Смотря что ты пьёшь. Или, если хочешь, можешь слизать прямо с пальца, – я знаю, что принцессе, наверное, такое не стоит говорить своему Назари, но провоцировать друг друга – это наш обычный способ общения.

– Я пью вино. – Он делает вид, что не слышит мою последнюю фразу.