"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 1431

Я понимающе киваю в ответ и больше ни о чём не спрашиваю, молча наблюдая, как Элиот разворачивается и шагает в сторону моря. Ещё некоторое время мы с Дареном смотрим вслед удаляющейся фигуре, а потом отправляемся в противоположную сторону, в глубь Континента.

Глава 8

На этот раз я тону.

Волн нет, но мне удаётся вынырнуть лишь пару раз, чтобы глотнуть воздуха, а потом я снова иду ко дну. Всё тело покрыто порезами и синяками, и прикосновение солёной воды к открытым ранам причиняет невыносимую боль. Я изо всех сил бью руками по прохладной воде, стараясь удержаться на плаву, но несколько рёбер, похоже, сломаны, левая нога онемела и абсолютно не шевелится. Паника накрывает меня. Я ищу, за что можно ухватиться, но со всех сторон виднеются лишь высокие стены скользких скал, более покатого выхода на берег нигде не заметно.

Поверхность моря неестественно неподвижна, словно под ней нет ни подводных течений, ни самой жизни. И только я своими уже замедляющимися движениями создаю волны, которые расходятся в разные стороны. Чувствую, что силы на исходе и сознание вот-вот меня покинет. Я полностью скрываюсь под водой, а тело непроизвольно дёргается, когда лёгкие начинают наполняться солёной жидкостью.

Я резко просыпаюсь от того, что моё тело бьётся в конвульсиях. Дарен стремительно переворачивает меня на бок и пару раз сильно хлопает ладонью по спине, наверное, чтобы помочь прийти в себя. После этого я кашляю, а потом перехожу на хрип и шумно втягиваю воздух в лёгкие.

Вдох. Выдох.

Вдох.

Выдох.

Чувствую прохладную землю под ладонью пока тело продолжает дрожать, но постепенно паника уходит и дыхание восстанавливается. Я переворачиваюсь обратно на спину, уставившись в ночное небо, усыпанное звёздами. Тело покрывается мурашками.

– Я знал, что тебе снятся кошмары, но это было что-то жуткое, – даже в темноте можно заметить, как побледнел друг.

Я облизываю пересохшие губы и сглатываю слюну, пытаясь смочить горло. Это наша первая ночь под открытым небом. Мы вышли из портового городка и сразу двинулись по главному тракту вдоль Теневого залива. Возможно, нам стоило выбрать менее приметный путь, но ни один из нас не знает местность, да и эта дорога самая короткая.

Из-за приближающегося праздника Хокхан по ней идёт много путников, нередко целыми семьями. С разных уголков страны люди стекаются в Астару, чтобы почтить память принцессы и увидеть короля Юна.

У Теневого залива нет ни одного покатого берега, вся вода заключена в почти ровный круг высоких каменных утёсов, как будто кто-то просверлил практически идеальное отверстие прямо в земле Континента. Тракт проложен примерно в ста метрах от края и петляет параллельно обрыву. Пространство между дорогой и пропастью свободно, лишь мягкая зелёная трава укрывает землю да иногда встречаются кустарники или редкие деревья. Из-за этого пейзаж слева виден отчётливо, можно весь путь ужасаться тому, какая же мощная сила оставила здесь свой след.

Один раз мы с Дареном не удержались и на привале свернули к обрыву, чтобы заглянуть вниз. Чем ближе тогда я подходила к краю, тем отчётливее начинала чувствовать ком, вставший поперёк горла. Нервно сжимая и разжимая кулаки, я пыталась сглотнуть, чтобы избавиться от отвратительного ощущения, но оно никак не желало исчезать. В итоге я замерла где-то в полутора метрах от пропасти, понимая, что дальше двинуться не посмею. Друг остановился рядом. Я была благодарна за то, что он не задавал вопросов, потому что у меня всё равно не нашлось бы ответов.

Рассмотрев место падения Звезды вблизи, я осознала, каким ненастоящим оно кажется, словно не вписывается в природный пейзаж, оставаясь неправильным творением трагической случайности. Скалы и утесы, удерживающие воды, почти все чёрного или тёмно-серого цвета, а вода – лазурно-голубая. И, несмотря на то что на море часто бывают волны, в заливе они сразу же исчезают. Это создаёт очень неприятный эффект абсолютной неподвижности, и вода скорее напоминает лёд или даже зеркало. Подойдя к краю совсем близко, мне показалось, что я услышала в голове странный шёпот, но слов разобрать не смогла.

В первый день путешествия по территории Теялы мы встретили много доброжелательных людей. Элиот оказался прав: теялийцы очень дружелюбный народ. Одна компания угостила нас обедом, приготовленным на костре. Они признались, что впервые увидели кахари и им было очень интересно узнать, как живут люди на Островах, потому что по своей воле туда наведывались только путешественники, торговцы или Смотрители. Ближе к концу разговора теялиец средних лет заметил, как напряжённо я косилась в сторону обрыва.

– Если решишься полюбоваться этим мрачным пейзажем, то не смотри вниз слишком долго, иначе душу потеряешь, – серьёзно пробормотал он. – Удержаться не может никто. Мы все ходили взглянуть вниз, – остальные люди, сидевшие у костра, понимающе закивали. – Но недолго.

Сейчас, в нашу первую ночь на открытом воздухе, лёжа на спине и успокаивая дыхание после неприятного сна, я стараюсь отогнать воспоминания. Возможно, они правы, и Теневой залив проклят. Рядом с ним меня мучают новые кошмары.

– Мне приснилось, что я тонула. Наверное, как и говорили, не стоило смотреть на воду… – говорю я Дарену, сажусь и протираю глаза.

– Я тебя еле нашёл. Вроде луна и звёзды светят, но ты как будто в темноте растворилась, нашёл только, когда поближе подполз, – задумчиво шепчет Дарен. – В следующий раз давай костёр на ночь оставим, а то так и за край рухнуть недолго. И, подруга…

– М-м? – сонно мычу я, уставившись на парня.

– Я, конечно, не целитель, но мне кажется, что больной глаз должен просто болеть, а не светлеть.

Я пару раз моргаю, дожидаясь, пока до меня дойдёт смысл слов, а затем едва слышно чертыхаюсь и инстинктивно пытаюсь снова спрятать глаз, но внезапно решаю перестать притворяться и на этот раз открыто смотрю в лицо Дарена.

– Он не болит. У меня, похоже, с рождения дефект в виде разноцветных глаз. По крайней мере, Лайла меня нашла именно такой.

Я даже отбрасываю назад спутанные после сна волосы, чтобы Дарен мог лучше рассмотреть, хотя и едва заметно напрягаюсь, ожидая его реакции. Уверена, парень улавливает в моём взгляде угрозу получить ещё один пинок, если его ответ окажется не слишком подходящим.

Какое-то время Дарен молчит. Он берёт меня за подбородок и поворачивает моё лицо к лунному свету, чтобы получше разглядеть. Хмурится, изучая с разных сторон.

– Один карий, а второй очень светлый. Он… голубой? – уточняет друг.

– Серый.

– Серый, – кивая своим мыслям, повторяет Дарен.

А последующая затянувшаяся тишина заставляет меня нервничать и сомневаться ещё сильнее. Может, не стоило говорить?

– Очень даже… миленько.

– М-м-миленько? – У меня нет привычки заикаться, но это нелепое слово меня удивляет.

Я отбрасываю руку друга от своего подбородка, пока тот старается остановить рвущийся наружу смех, зажимая рот рукой. Выходит плохо. Любит он ляпнуть что-нибудь неподходящее.

– Хорошо, хорошо, – всё ещё посмеиваясь, парень поднимает руки в примирительном жесте. – А вообще, мне нравится. Это придаёт тебе уникальности. Ты и так особенная, а теперь это сразу видно.

Мой оскорблённый взгляд сменяется на смущённый. Хоть я и продолжаю думать о разноцветных радужках как об изъяне, но в душе рада, что друг считает иначе. Однако я всё равно беру настройку и капаю в глаз. На дороге вокруг нас немало путешественников, а ближе к Астаре наверняка станет ещё более многолюдно.

– Значит, это лекарство помогает выравнивать цвет? – интересуется друг.

– Да, но эффект длится недолго, примерно сутки, и то постоянно нужно следить, не закончилось ли действие, так как оно зависит от того, какое количество я капнула. Эта бутылочка – мой последний запас, возможно, в Илосе я сумею найти целителей, которые приготовят мне ещё настойку или… придётся носить повязку на глазу, – я морщусь, размышляя о такой неприятной перспективе, а Дарен снова едва сдерживает улыбку.